Четыре деревянных стены, зарешеченное окошко и мерный цокот копыт, вот, собственно, и всё, из чего состояли две следующие недели моей жизни в карете. Кормили сносно, но особого изыска я не ощущал. Девушку же я за это время так больше и не увидел. И как это ни странно, но я не слишком огорчался по этому поводу. Что-то с этой девушкой не так, к тому же от неё прямо-таки веет опасностью. Но это всё неважно, куда неприятней то, что экипаж, в котором я находился, охранялся двумя арбалетчиками и пятёркой всадников весьма примечательного вида. Что в них примечательного? Кресты! На плащах на кирасах и на попонах, покрывающих лошадей. Огромных таких, и явно привычных не к плугу или телеге, а к плитам доспехов и тяжеленному всаднику. В общем, никем, кроме как паладинами этих закованных в доспехи воинов назвать язык не поворачивался.
Как ни крути, но в одиночку и без оружия сбежать не получиться, тем более что леса кончились и теперь вокруг, насколько хватает взгляда, простирается степь, идеальное место для охоты на двуногую дичь. Отлипнув от крохотного окошка, я постарался с удобством улечься на подпрыгивающий на колдобинах пол. Плечо всё ещё ломило, но рана заживала с просто изумительной скоростью. А если учесть, что никто так и не озаботился оказать мне медицинскую помощь, подобный результат равносилен чуду. Впрочем, в чудеса я теперь верю, так что, особо не удивляюсь. Если уж существуют индивиды, способные управлять кровью так же непринуждённо, как собственным телом, а в ответ на молитву может снизойти благословение всевышнего, то чуть ускоренная регенерация как-то не так уж и впечатляет. Экипаж ощутимо тряхнуло, должно быть, попалась особенно высокая кочка, стукнувшись головой, я заставил себя подняться. Привалившись спиной к одной из стенок, я с удивлением отметил, что движение замедляется.
- Именем господа остановитесь! - Донёсся сквозь деревянную стену властный голос. Так-так неужели обо мне кто-то вспомнил? Может, Аврелий всё же пережил первый выпад «Эдварда» и вспомнил о своём дознавателе?
- Остановите экипаж. - Приказал знакомый женский голос. - Но если ваши люди попытаются задержать нас, я буду вынуждена применить силу.- Прозвенел в ответ на требование неизвестного холодный женский голос. Ух ты, я и не подозревал, что она может говорить настолько прохладно.
- Кто дал тебе право говорить со служителем господа в таком тоне? - Вскипел её невидимый собеседник, довольно фальшиво вскипел, впрочем, не видя мимики, я могу и ошибаться. Отрадно другое: поведение этой средневековой фемины не мне одному кажется подозрительным. Долгое сидение в четырёх стенах настроило меня на несколько философский лад.
- Епископ Альфурт передал мне особые полномочия. - Слово «особые» девушка выделила, должно быть, это не просто эпитет. - Так что вы не имеете права задерживать меня, сверх необходимого.
- Подтвердите полномочия. - Сухо произнёс мужской голос. М-да. И здесь кру́гом канцелярщина и никакой тебе духовности. Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Паладины в разговор не вмешивались,
Арбалетчики на крыше экипажа и вовсе молчали в тряпочку. Насколько я понимаю, в отличие от облачённых в доспехи воинствующих церковников, они были самыми обычными солдатами, которых всегда хоть пруд пруди.
- По энциклике святого престола я обязан удостовериться в личности ересиарха и убедиться в том, что у епископа, надзирающего за этой маркой, нет вопросов к пойманному еретику. - Отчеканил голос незнакомого мне мужчины, на несколько долгих минут воцарилось молчание. Причём молчание того сорта, когда достаточно одного резкого звука, чтоб началась драка. Не знаю, какими силами располагает этот парень, но если у него за спиной нет десятка арбалетчиков, то пятёрка рыцарей, «охраняющих» мою скромную персону, втопчет его в землю по самые ноздри.
- Можете начинать досмотр. - Согласилась девушка, судя по её словам, она, так же как и Аврелий, принадлежала к служителям церкви. Забавно, но назвать её монашкой язык всё же не поворачивался.
В поле моего зрения появился мужчина средних лет, одетый в серую рясу с вышитым серебром, крестом на груди. Весьма характерные застёжки на нижней части рясы, плавные выверенные движения. В первый миг я едва не принял его за Аврелия, но стоило вглядеться в лицо, как иллюзия развеялась. Это не он, остановивший экипаж мужчина был куда старше. Но вот всё остальное, за исключением креста на груди, совпадало до последней детали. Никаких сомнений в том, кто именно этот человек. Он охотник на ведьм, причём появился здесь неспроста, а явно по мою душу, на этот счёт я почти не сомневался.