- Присаживайся. - Медовым голоском произнесла девушка. Усевшись на предложенную лавку и спиной, ощущал, как насторожились паладины. Их присутствие порождало мерзкое ощущение занесённого над головой меча. Стоит мне неловко дёрнуться, и эти парни препарируют меня прямо здесь.
- Чем обязан? - Осведомился я, стараясь держать лицо каменным, сегодняшняя ночь лишь ещё больше убедила меня в том, что ничего хорошего меня не ждёт. И что характерно внутренний голос подсказывал, что поддаться её влиянию будет огромной ошибкой, возможно, даже фатальной. Разум же тихонько поддакивал внутреннему голосу, намекая на то, что к предательству в Средние века относились не так, как в наше просвещённое время. Впрочем, предатели от этого всё равно не вымерли.
- Разве ты не хочешь есть? - Несколько наигранно удивилась девушка. Назвать её монашкой язык не поворачивался. Вместо ответа я выразительно посмотрел на совершенно пустой с моей стороны стол. На этом разговор как-то сам собой увял и засох. Всё, что мне оставалось это смотреть на то, как она ест, и надо сказать, что на фоне протестующего против голодания желудка это зрелище напоминало пытку. Наконец, насладившись едой, она жестом подозвала трактирщика, и спустя пару минут рядом со мной возникла источающая одуряющий аромат горка жареного мяса. Однако стоило мне, потянутся в его сторону, как в стол врубился клинок. От потери конечности меня отделяла жалкая пара сантиметров. Одёрнув руку, я с немым укором воззрился на девушку, имя которой я так и не узнал. И скорее всего, узна́ю ещё не скоро.
- Помягче с нашим гостем? - Несколько фальшиво отчитала паладинов девушка. - Пусть он утолит голод, мы ведь не хотим, чтобы он чувствовал себя некомфортно? - Спросила она, чуть подавшись вперёд. Осторожно протянув руку к жареному мясу, я взял кусок и немедленно отправил его в рот, не забыв при этом одарить девушку благодарной улыбкой. Не стоит её разочаровывать. Набив желудок, я поблагодарил эту очаровательную особу и под конвоем паладинов добрался до экипажа, ну вот, теперь меня ждёт ещё энное количество дней взаперти.
С памятного завтрака в трактире прошла ещё неделя. Никаких попыток разговорить меня не было, напротив, обо мне словно забыли. Жалкие крохи сухого пайка хватало только на то, чтобы лежать на месте и стараться не отдать богу душу от тряски. Двигаться сил просто не оставалось. Должно быть, я похудел, а может, мне просто так кажется? Неважно, важно другое, меня почти месяц везут непонятно куда, и что самое паскудное я понятия не имею, чем это кончится. Хотя, пожалуй, одно могу сказать наверняка:— ничего хорошего из этого не выйдет. Похоже, так и закончится моя история, и никакого тебе героического спасения мира. Меня просто сожгут или запытают до смерти. А, скорее всего, сначала запытают, а потом сожгут. Мысли о том, что меня хотят завербовать, тихо скончались от голода, и теперь мысль о том меня везут для показательного сожжения, казалась мне куда более реальной.
Спустя ещё два дня подобного времяпрепровождения характер дороги значительно изменился. Больше не было так донимавших меня колдобин, экипаж мерно катился по какой-то ровной поверхности. Нет, потряхивало всё равно изрядно, но никакого сравнения с тем, как было раньше, да и скорость возросла на порядок. Похоже, моё путешествие походит к концу.
Я не ошибся, только чего-то радости мне это не принесло. Уже к вечеру экипаж замедлил свой ход и меня выволокли наружу. Несмотря на то что за прошедший месяц я изрядно ослаб, у меня всё ещё оставались силы, однако мысль о сопротивлении даже не возникла. Наверное, по тому, что к паре паладинов за спиной к конвою добавилось ещё трое весьма примечательных личностей. Примечательны они были тем, что их снаряжение очень напоминало моё собственное. Широкополые шляпы с высокой тульей, плотные плащи и рапиры с пистолями. Вот это да, а я то думал, почему Аврелий не удивился моему наряду. Вот только главного вопроса это не снимает:— кто эти трое? Если это охотники на ведьм, то кто тогда Аврелий? В общем, несмотря на упадок сил, я старался держать уши открытыми, однако ничего выведать не удалось. За всё время, что меня вели по каменным коридорам какого-то непримечательного строения, конвоиры не перекинулись и словом. Спустя несколько минут меня остановили возле окованной железом двери. Коротко постучав в неё, один из конвоиров, подождал несколько секунд и, отворив дверь, втолкнул меня вовнутрь.