- Тиберий тебе всё расскажет. - Буркнул в ответ охотник на ведьм. С того самого момента, как мы очутились в этом заведении, с его лица не сходила мрачная гримаса. Припомнив сцену у входа в трактир, я мысленно сложил два плюс два. Вот оно, похоже, Аврелий всё ещё не оправился от ран. Похоже, тот упырь красноглазый здорово его потрепал. Воспоминание о площади Олидбурга окончательно испохабило настроение. Так что ещё минут десять мы сидели в мрачном молчании. В голове роились весьма мрачные предчувствия и совсем уж тёмные догадки. Во время заточения в карете я успел подумать о многом, в том числе и о том, что произошло на площади Олидбурга. Тот окровавленный урод — управлял кровью, она была его оружием и в то же время защитой. Это же невозможно! Хотя нет, вру, возможно, раз уж произошло. Тогда выходит, что я видел, и есть магия. Магия...Что-то непохожа та помесь Фреди Крюгера с Эдвардом руки-ножницы на Гари Потера. Да что там он даже на Гэндальфа непохож! Где дурацкая шляпа, а где посох. Ну да ладно, нужно успокоиться, сердце, как и всегда, стоило мне воскресить в памяти образ того урода, грозилось выпрыгнуть из груди от страха.
- Ну вот, я вижу, вы уже поели. - Голос приора вывел меня из ступора.
- Мне нужно идти. - Поднялся из-за стола Аврелий.
- Иди. - Кивнул приор, усаживаясь напротив. Коротко кивнув на прощанье, Аврелий вышел из трактира, и не подумав расплатиться с трактирщиком.
- Что ты знаешь о Папе? - Спросил Тиберий, поймав мой взгляд в перекрестье своих глаз. Именно так, поскольку ощущение от его взгляда было такое, будто тебя снайпер через прицел разглядывает.
- Ну, он, главный. - Озвучил я свои обширные познания в этом вопросе. Судя по несколько потрясённому взгляду Тиберия, он ждал несколько более развёрнутый ответ.
- Ну, так вот слушай. - Начал рассказывать приор, и надо сказать, что лекция вышла весьма обширная. Тиберий коснулся всех важных вопросов, начиная политическим влиянием здешнего Папы на сопредельные государства и заканчивая внутренней иерархией и некоторыми тонкостями избрания нового Папы. Вот уж никогда бы не подумал, что в основе выборов папы лежит не то усложнённая, не то доведённая до ума демократическая система. Правом голоса обладают лишь восемнадцать кардиналов, составляющих вместе малый совет. Причём на пост кардинала может быть назначен лишь достигший сана епископа клирик. От обилия информации у меня немедленно разболелась голова, но я продолжал слушать, благо что общие очертания творящегося вокруг уже начали вырисовываться в голове.
Всё окончательно стало понятным лишь тогда, когда Тиберий поведал о стремительно прогрессирующей болезни нынешнего Папы. Причём даже по самым оптимистичным прогнозам Понтий пятый не доживёт до конца года. Так что грядёт избрание нового Папы со всеми вытекающими отсюда последствиями вроде обострения грызни за кардинальские посты. Освальд де Лагуэ является одним из таких кандидатов, и это значит, что его конкурентам до зарезу нужно убрать его с пути. Так что тот очаровательный дядя с непроницаемым лицом — один из таких вот конкурентов. Также Тиберий отдал мне туго свёрнутый свиток со списком имён тех, кого сто́ит остерегаться.
- Ладно, вижу, с тебя на сегодня хватит. Иди наверх, вот ключ, и не беспокойся насчёт денег, этот трактир принадлежит церкви. - Соизволил, наконец, заметить мои муки приор. Сцапав ключ, я попрощался с ним и спустя несколько минут повалился на пахнущую травами кровать.
Глава 8
Поднимайся! - До омерзения бодрый голос ворвался в мозг через уши и устроил там полнейший переполох. Боже, за что мне это наказание?!
- Хватит спать! - Рявкнул, инквизитор, убедившись, что я не собираюсь подниматься. Да-да, именно инквизитор, и никак иначе, как оказалось, своя инквизиция есть, чуть ли не при каждой церквушке, и только для обывателя все они заодно.
- Ну, сколько можно. - Простонал я, поднимаясь с кровати. Несмотря на раннее пробуждение, я в принципе сумел отдохнуть. За ночь головная боль перестала терзать мой мозг, так что чувствовал я себя вполне прилично. Хотя вполне возможно, что причиной был сытный обед вчера вечером. Продрав наконец глаза, я с изумлением уставился на плотный кожаный плащ. Нет, не так, мой! Кожаный плащ, укреплённый стальными полосами. Поверх плаща на руке Аврелия лежала двойная перевязь для пистоля и рапиры. К сожалению, уже не мои.
- Держи. - Буркнул инквизитор, швырнув в меня всем этим добром. Увернувшись от перевязи, я рухнул в кровать, сбитый ударом тяжеленного плаща. Вот садист да он смерти моей хочет! И всё же со мной мой плащ, тот самый, что спас меня от колдовства.