Всё это время старец наблюдал за мной, и вот, наконец, решил нарушить молчанье:
- Не будем больше медлить. Нам пора! - Заявил он, прежде чем степенно направится к выходу из зала. Недолго думая я направился за ним. Выбора у меня всё равно не было. Пока настоятель вёл меня по мрачным коридорам этого памятника архитектуры, я мельком успел выглянуть в окно. Лес, сравнительно небольшое поле, и внутренний дворик, обнесённый натуральной каменной стеной. Причём материалом для стены послужили отнюдь не кирпичи. Тут-то меня накрыл весь ужас положения, в которое я угодил. И если ранее у меня ещё оставалась какая-то надежда на то, что всё это плод чьего-то слишком разыгравшегося воображения, то теперь я расстался со всеми иллюзиями.
Я в прошлом, или вообще в параллельном мире. Это я могу сказать со стопроцентной уверенностью. 'Ха, как в дурном романе про очередного попаданца, которыми так Андрей увлекается' — Мелькнула в голове полная яда мысль. Мой мозг лихорадочно переваривал всю полученную информацию, но я даже не представлял, что именно я должен теперь делать. Моя жизнь зависит от этого милого старичка. И это не очень хорошо, вернее, совсем нехорошо! Если меня ТАК встречают, то что же ждёт меня в дальнейшем? Что именно нужно от меня местной Церкви? Какие такие подвиги мне нужно совершить, чтобы оправдать оказанное мне доверие, и что со мною будет, если я это доверие не оправдаю? Я поёжился. Рука автоматически потёрла горло. В голову полезли нехорошие мысли о виселице, топоре или костре.
Скорее всего, костёр. Хотя виселица тоже вариант. На ней обычно и казнили раскаявшихся грешников, а я, скорее всего, не буду держать собственный грех в себе. Хотя... Стоп, к колдунам и одержимым это не относится, а кем ещё может быть человек, появившийся из воздуха? Либо ангел, либо колдун, а то и вовсе — сам нечистый, так что ждет меня медленное поджаривание на костре.
С одной стороны, надо срочно бежать отсюда, пока они не поняли всю глубину своей неправоты. Но с другой стороны, что я мог сделать? У меня нет ни денег, ни представлений об этом мире. Нет каких-то особенных сил. Я могу банально умереть от голода! Нет, пока нужно держаться за настоятеля и сделать всё, чтобы меня и дальше считали посланником божьим...
- Куда мы идём? - Задал я вопрос своему проводнику, заметив, что мы приближаемся к выходу из монастыря. Яркий солнечный свет резанул по глазам, уже привыкшим к тусклому освещению.
- Испытание, Angelus. - Старик благожелательно улыбнулся. - Мы, конечно, верим, что ты на многое способен, но отдыхающий в нашем монастыре брат выразил желание испытать тебя. Слово 'брат' настоятель произнёс с прекрасно знакомой мне интонацией. С такой обычно перепуганные грядущей ревизией сотрудники о ревизоре говорят. Обо мне то есть слышал я подобное не раз, только несколько непривычно, когда не тебя опасаются. В голове тут же зашевелились не слишком приятные подозрения.
Внутренний двор монастыря выглядел оживший гравюрой из исторических хроник. Куриный клёкот и шипение гусей портили впечатление от этого места самым гнусным образом. Действительно, а чего я ждал? Каждый монастырь живёт тем, что может вырастить. И как следствие, тропинку устилал птичий помёт. Брезгливо сморщившись, я двигался за стариком к деревянной площадке, вокруг которой уже стояло несколько десятков одетых в робу людей.
-«Что же это за брат такой? Если его даже настоятель монастыря опасается, а ведь в Средние века это отнюдь не декоративная фигура была.» — Мелькнула грустная мысль в моей голове. Я огляделся, ещё было время, чтобы сбежать с этой поляны. Меня остановило только одно - полная неизвестность. Вполне возможно, что меня не станут убивать, мало ли. А в лесу я преставлюсь со стопроцентной вероятностью. Отсутствие нормальной пищи и лекарств,
неизвестные мне хищники, местные обитатели, да мало ли тут возможностей умереть глупому заезжему туристу?
Подойдя к площадке, я с ужасом отметил кровавые потёки на старых досках. Чтобы такие следы появились, нужно разбить очень много носов, или один раз пырнуть чем-то острым. Второй вариант мне нравился намного меньше, но казался он при этом почему-то более вероятным. И это священники? А как же не проливать кровь? Но, похоже, моё мнение о том, что могут делать клирики, а чего не могут, этот мир явно не интересует.
- Брат Аврелий, ваше пожелание выполнено, Angelus готов к испытанию. - Обратился настоятель к невзрачному на вид монаху. Средний рост, ничем не примечательное телосложение вот, в общем, и всё, что можно понять, все подробности скрыты под монашеской робой.
- С радостью. - Ответил Аврелий столь же обычным, как и он сам, голосом. Однако стоило ему шагнуть в круг, как мне пришлось пересмотреть своё мнение. Монахи так не двигаются, ну разве что из мифического «Шаолиня", да и то только в фильмах, а ещё монахи не носят подобных роб. Нет, пока он стоял на месте, его ряса выглядела как обычная, но вот стоило ему сделать широкий шаг, как плотная материя разошлась в разные стороны, и стало совершенно ясно, что надеяться на то, что он запутается в своей рясе, было глупостью.