За железной дверью скрывалась небольшая ярко освещённая зала; перешагнув порог, Тиберий на несколько мгновений, замер, ослеплённый ярким светом.
- Добро пожаловать, приор. - Поприветствовал Тиберия надтреснутый старческий голос. Выждав, пока, свет перестанет слепить глаза, Тиберий отыскал взглядом сутулого старца в простой монашеской робе.
- Епископ выдал разрешение на поиск. - Сразу перешёл к делу приор, находиться в этом месте дольше необходимого не входило в его планы.
- Надеюсь, он знает, что делает. - Вздохнул хранитель, взяв в руки протянутый Тиберием свиток с личной печатью епископа.
- Знает. - Кивнул Тиберий. - У нас мало времени, так что поторопитесь с выбором чтеца.
- Пойдём. - Бросил хранитель, пробежавшись взглядом по посланию епископа. - Освальд не указал, какого рода знание тебе необходимо. - Добавил он, прошаркав к одному из многочисленных выходов из залы.
- Епископа интересуют Знания о кукловодах, а меня архивные сведенья о колдуньях, способных создать подобную мерзость.
- Куловоды... кукловоды... - Бормотал хранитель, роясь в своей памяти. - Это запрещённое знание!
- Знаю, но у нас нет выбора. - Буркнул Тиберий, разговор с хранителем его откровенно тяготил.
- Хорошо. - Мрачно проскрипел старик, шаркая по ярко освещённому коридору. - В любом случае чтец знает свой долг и не станет от него уклоняться. - Добавил хранитель, остановившись перед массивной дверью, оборудованной множеством запоров.
- Предоставляю тебе честь открыть репозиторий. - Провозгласил хранитель, прежде чем скрыться в одной из боковых дверей с выжженным символом объятой огнём книги. Тиберий же, проводив хранителя взглядом, натянул на руки с толстые воловьи перчатки и только тогда рискнул прикоснуться к ведущей в репозиторий двери.
На то, чтобы вытащить тяжеленные окованные сталью бруски, запирающие дверь, ушло несколько часов. Процедура растянулась на столь долгий срок вовсе не по вине внушительного веса каждого бруска, хотя вытащить его даже тренированному человеку было весьма непросто, а по той простой причине, что каждый брус помимо очевидной роли выполнял ещё и роль спускового механизма для довольно хитроумной ловушки. Одно неверное движение могло привести к весьма печальным последствиям. Впрочем, память приора цепко хранила последовательность действий при изъятии каждого бруска.
Едва последний брус лёг в специально оборудованную в стене нишу, Тиберий в изнеможении сел на пол. Руки и ноги подрагивали от усталости, однако усталость, ничтожная жертва в сравнении с тем, чем жертвует чтец. Боковая дверь, за которой час назад скрылся хранитель, без скрипа отворилась. Из тёмного прохода вышел бледный юноша в сопровождении престарелого хранителя. В руках юноша сжимал туго свёрнутый лист бумаги и писчие принадлежности. На поясе у него болталась фляга с ламповым маслом и прочие необходимые для работы ламп вещи.
- Брат Йозеф готов исполнить свой долг. - Проскрипел старик, юноша же безучастно смотрел на дверь, непрестанно шепча молитвы. Коротко кивнув хранителю, Тиберий поднялся на ноги и, упёршись ногой в стену, с натугой открыл дверь репозитория. Взяв свободной рукой лампу из рук хранителя, юноша бестрепетно шагнул в кромешную тьму, скрывавшуюся за дверью, и прежде чем свет от его лампы рассеял часть тьмы, Тиберий навалился на дверь, стремясь скрыть от мира содержимое репозитория.
- Братья Децимус и Нонус проведут ритуал закрытия. - Проскрипел хранитель, прежде чем отправиться в обратный путь.
Проводив старика взглядом, Тиберий ещё несколько минут безучастно наблюдал за работой братьев по ордену, пытаясь одновременно убедить себя в том, что всё сделал правильно. Наконец, собравшись с силами, приор поднялся на ноги и двинулся вслед за хранителем. Будучи членом Приората, Тиберий прекрасно знал устройство, а также все правила репозитория. Причина у такой осведомлённости была проста: в случае смерти одного из хранителей именно из числа приоров выбирался новый. К тому же чтобы открыть двери требовалось присутствие как минимум одного хранителя и одного из приоров. Впрочем, порой этим правилом пренебрегали, и далеко не всегда это заканчивалось хорошо. Выбравшись из ведущего к дверям репозитория коридора, Тиберий, припомнив расположение комнат, отправился в пустующий обычно 'гостевые' комнаты. Всё от него зависящее он сделал, теперь ему оставалось лишь ждать и молить всевышнего о прощении, впрочем, грехов на душе приора и без того висело преизрядно, но это вовсе не мешало ему и дальше выполнять свои обязанности. Как и чтец, Тиберий жертвовал раем ради того, чтобы этого самого рая могли достичь другие, хотя в отличие от жертвы того же чтеца, его жертва растягивалась на долгие десятилетия.