- Телегу можешь оставить здесь. - Сообщил инквизитор, остановившись в центре двора. - Вы двое, не подпускайте к ней никого кроме меня. - Приказал он, повернувшись к стражникам. Безмолвно кивнув, вояки остались возле телеги, а инквизитор двинулся к той самой часовенке, пристроенной к баракам. Да, да, к баракам, только теперь до меня дошло, что висящий над входом в здание щит украшен гербом, который ну никак не может принадлежать церкви. Да и не отмечают церковники свои владения подобным образом. А значит, это владения местного вельможи, а то и вовсе городского совета, если местного лорда выперли из большой и не очень политики.
Открыв двери часовенки, инквизитор скрылся в тёмном проёме. Последовав за ним, я очутился в совсем уж миниатюрной комнатушке, с трудом, вмещающей в себя, алтарь, кабинку, исповедальню да четыре скамьи. Бодро протрусив до алтаря, инквизитор склонил колени в короткой молитве. Закончив общение с боссом, который, как всегда, не удосужился ответом, клирик, покряхтывая, поднялся с колен и, добравшись до противоположной стены, уставился на меня. Повторив его путь до алтаря, я точно так же преклонил колени и замер, шевеля губами с глубокомысленной миной на лице. Всё равно богу на мои молитвы как-то пофиг, а святоша с такого расстояния едва ли что-то расслышит.
Так, ну все положенные пять секунд истекли, пора вставать — я ж сюда не на молебен пришёл. Резкий электрический удар прошил руку и, пройдя сквозь всё тело, начисто парализовал ноги. Мать! Мать! И ещё раз мать! Доигрался блин, забыл, что мне могут и ответить, причём не за молитву, а за её отсутствие и, что характерно, весьма неприятным образом. Так, надо успокоиться, и без всяких подсказок ясно, чего от меня требуется, пообещал быть праведником — будь. Пошарив в памяти и не найдя там ни одной молитвы, кроме детской 'Отче наш', я быстро прошептал её вслух, попытался встать и — о чудо! У меня ничего не вышло, явленное чудо начало порядком меня пугать. Проклятье! Господи, ну не знаю молитв других, не знаю! Но если дашь время, обязательно парочку выучу! - Взмолился беззвучно, слабый электрический разряд дёрнул на прощанье руку, а мне, почему-то вспомнилась фраза — 'Я слежу за тобой'. Быстро перекрестившись, я вскочил на ноги и быстрым шагом добрался до инквизитора. Открыв дверь, клирик посторонился, пропуская меня в тёмный коридор. Что ж, сейчас самое время вонзить мне кинжал в спину. Внутренне насторожившись, я шагнул в полутёмный коридор, освещённый единственной тусклой лампой, да и та от меня в паре метров находилась. После дневного света подобное освещение всё равно, что никакого. Сделав несколько шагов вперёд, и так и не дождавшись предательского удара, я подождал, пока глаза не привыкнут к полутьме. Инквизитор, похоже, занимался тем же самым ну, или из вежливости ждал, пока я привыкну.
- Нам сюда. - Буркнул клирик, открывая ближайшую дверь, которую я в темноте сперва не заметил. Скрывавшееся за нею помещение было на удивление светлым и уютным, правда, роскошным я бы его не назвал, скорее аскетичным. Жёсткая кровать, мощный стол и столь же мощный табурет — вот, по сути, и вся обстановка, если не считать пустующего по вполне понятным причинам камина.
- Рассказывай. - Буркнул инквизитор, усевшись на единственный в помещении стул. Не считая этой маленькой гадости, никакой враждебности я больше не ощущал. Тогда на площади он вёл себя куда более агрессивно. Любопытно это он тогда играл или сейчас доброго дядю из себя строит.
- Что именно? - Уточнил я, без спросу, садясь на кровать, снять не первой свежести плащ я при этом даже не подумал.
- Что в телеге? - Спросил инквизитор, скривившись от досады. Ну, ещё бы — простыне теперь, можно сказать, прощай, я в этом плаще по земле катался так, что чистым его не назовёшь при всём желании, и даже эпитет 'грязный' применительно к нему будет больши́м преуменьшением.
- А вот теперь мне тоже это очень интересно, — заявил я угрожающим тоном, — но если верить настоятелю монастыря, то там должна быть Ультина Аранская. Но вот незадача её сожгли прямо у меня на глазах, и что характерно стальной короб, опечатанный монахами так, и остался закрытым. Именно поэтому я сейчас сижу здесь и жду объяснений! - Закончил я, вызывающе глядя в глаза инквизитора. Надо признать, мой фирменный суровый взгляд, не возымел на упитанного коллегу по цеху ни малейшего впечатления. Думаю, заставит этого борова оправдываться, может только Папа не меньше, и всё же сто́ит попытаться.