В этот раз я заметил ее по смеху. В этот раз она стояла ближе, срастив руки за спиной и прислонившись к дереву. Сейчас она смотрела точно на меня, а на ее лица сияла легкая улыбка. Я начал шаг за шагом подходить к ней, вытянув руки вперед, стараясь показать свои мирные намерения. Голос был сорван еще вчера, а сильно хрипеть не хотелось, иначе мог спугнуть ее, поэтому хотел подайте, как можно ближе. Но девушку похоже это не пугало, она так и стояла, наблюдая за мной.
Теперь я мог разглядеть ее. Это была молодая девушка, не больше двадцати, со средней фигурой, невероятно яркими, зелеными глазами, и довольной улыбкой. Одета она была своеобразно для подобного места и времени года. Зимняя черная шапка, из-под которой до плеч шли длинные завивающиеся светлые волосы, джинсовая ветровка, надетая на желтое платье до колен, носки до голени и кроссовки. А может просто я ничего не понимаю, ведь оставалась возможность, что она мне только кажется.
Забавно, я провел с ней много времени, но оглядываясь назад, я не могу вспомнить ее лицо, только глаза и улыбку.
Я подошел к ней на расстояние вытянутой руки. Приняв ее спокойствие за хороший знак и позволил себе наконец опустил руки. Она продолжала молчать, поэтому начать разговор выпало мне. Подготавливая горло, я обдумывал слова, с которых начну диалог. Тогда мне не показалось странным, почему она так спокойна, если еще вчера убегала от меня.
Мы смотрели друг на друга и молчали пару минут, пока я наконец не смог собрать и рассказал о ситуации, в которую попал.
Я знаю. Вот и весь ее ответ.
Это, честно, ввело меня в ступор. Вы спросите, а в чем собственно дело. Я ведь сам просил о помощи и выглядел, как человек, который попал в беду. На меня так подействовали не сами слова, а интонация, с которой они были произнесены. В ней не было ни беспокойства, ни заботы, ни насмешки. Ей было все равно. Она явно не собиралась узнавать о моем положении или предлагать помощь. Собравшись с силами я с перерывами начал подробнее пересказывать события последних дней, решив, что она просто не поняла всю серьезность из-за моего сорванного голоса. Она слушала молча, не подавая признаков заинтересованности.
Слова шли плохо, горло зудело, а собеседник никак мне не помогал. Тогда я сменил подход и представился, предложив представиться ей в ответ. Но она молча обошла меня и начала неспешно ходить между деревьев. Она не пыталась скрыться, как вчера, просто начала гулять, оставаясь у меня на виду.
И вот тогда мне пришла голову идея, а может она под чем-то. Приехала с друзьями перебрала, пошла гулять и потерлась. И вот теперь она бродит по лесу, и думает, что находиться в мультике или где-нибудь еще. Опыт студенческой жизни давал понять, с чем я столкнулся. С одной стороны, мне повезло, когда эффект пройдет, и девушка сможет мыслить адекватно, то поможет мне. С другой же, нужно было быть с ней поаккуратней, не известно, что она употребляла. Ко всему прочему нужно было думать о костре.
Сначала я думал, как совместить сбор дров и наблюдение за ней. Но все оказалось намного легче, если вчера девушка убегал от меня, то сегодня все время гуляла рядом. Пару раз я пытался начать диалог, но в ответ было только молчание и улыбка.
Как только наступила темнота, я бессильно плюхнулся около костра. Каждый день я думаю, как мне плохо сегодня и чувствовать себя хуже я уже не смогу. И каждый раз я ошибался. А вот моя спутница, судя по всему, чувствовала себя прекрасно. Даже начала напевать какую-то мелодию. Ее хождение из стороны в сторону начали раздражать меня, поэтому я решил записать события прошедшего дня. Это стало уже традицией. Занятый записями я и не заметил, как девушка перестал напевать мелодию. Причина была проста, пока мое внимание было приковано к блокноту, девушка пропала. Я резко подскочил и начал всматриваться во тьму леса, стараясь разглядеть силуэт или что-нибудь услышать. Но все было бесполезно, от фонарика толку тоже не было.