Сейчас, пока пишу это, я заметил, как много я надеялся на удачу. Каким бы скептиком я не был, тогда я всячески старался убедить себя, что всю будет хорошо. Вот и когда пропала моя спутница, я сел обратно, надеясь на встречу с ней утром.
Стоило мне открыть глаза и начать разминать затекшее тело, как меня спросил, хорошо ли я спал. Девушка вернулась, пока я спал. Сейчас она сидела на корточках напротив меня, не сводя с меня взгляд. Я извинился и попросил повторить. Она хмыкнула и повторила вопрос. Я поблагодарил ее, встал и начал собираться. Вопрос я посчитал за хороший знак, раз она заговорила первой, возможно она отошла и пережила похмелье, а может, что и похуже. Голова отказывалась работать, поэтому первым делом я поинтересовался у нее, как она себя чувствует. В ответ я получил обычное, хорошо. Интонация говорила, что ей нет дела до происходящего. Можно понять, после хорошей гулянки утром не до чего нет дела, да Макс? При этом улыбка все еще не покидала ее лица, а во взгляде зеленых глаз не было ни намека на весело проведенную ночь. Она выглядела невероятно хорошо для человека, который гулял целые стуки.
Узнать у девушки, откуда она пришла, не удалось, каждый ответ был по максимуму уклончивым и односложным. В итоге я продолжил придерживаться основного плана, поиск кустов с ягодами, подготовка костра и ожидание спасения. Следующие пару часов мы шли молча, пока у меня не начало сильно урчать в животе. Мою спутницу удивило, как охотник может оказаться голодным в лесу, ответ только один, я плохой охотник. Это сильно задело меня. Сначала и хотел рассказать про весь свой охотничий опыт. Но эта идея быстро прошла. Я больше не думал о вреде местных ягод, они давно заменили мне воду и хоть какую-то пищу. Сейчас кусты попадались очень редко, отчего приходилось экономить. Ягодная диета не приносила желаемого насыщения и давала минимум энергии организму, но ничего другого не было.
В это время девушка начала входить во вкус общения. Задавать ей вопросы было бесполезно, так как она их просто игнорировала. Да и сама попутчица не задавала вопросов, просто говорила, озвучивая самые неприятные из моих мыслей. Помимо охоты, ее забавляло, что мне приходится собирать ягоды, даже не зная, безопасные ли они. Если раньше я не мог дождаться, когда она заговорит, то теперь, я хотел, чтобы она замолчала. Я старался игнорировать ее слова, но когда она сказала, что такому охотнику как я остается стрелять только в кусты, так, как только на них я и могу охотиться я решил поставить ее на место. Я заявил, будь у меня возможность, я бы показал все мастерство охотника, во только в лесу никого нет. И если бы она хоть не минуту замолчала, то сама бы это поняла.
Не знаю, как назвать дальнейшее. Наверно чудо. Через час после нашего диалога я услышал шуршание травы. Помимо нас двоих в лесу был то-то еще. Где-то близко. Встав, как вкопанный, я начал медленно вертеть головой, определяя источник шума.
Русак. Это был заяц-русак. Взрослая особь, черт возьми. Мне попалась еда.
От мысли о мясе живот предательски заурчал. Заяц насторожился, как и я. Медленно я снял ружье с плеча, взял в руки и попробовал прицелиться. Ружье оказалось очень тяжелым, отчего ствол ходил ходуном. Я слишком устал и разволновался, предчувствуя зайчатину, сердце быстро билось, от чего мне никак не удавалось привести дыхание в норму. Каждое мгновение заяц мог уйти, и я остался бы без еды. К тому же моя спутница встала за моей спиной и начала шептать, что у меня ничего не получиться, что я слишком слаб, невезуч, да и просто не попаду. Я тихо шикнул, но она либо не поняла, либо проигнорировала. Стараясь не шуметь, я присел на одно колено, постарался лучше прицелиться и отстраниться от назойливой девушки, но она присела вслед за мной. Ее безжизненный голос продолжал повторять одни и те же фразы, словно она специально старалась вывести меня из себя, чтобы я промахнулся и остался без еды. Сквозь зубы и сказал ей заткнуться, но и это было проигнорировано. Я собрал все имеющиеся силы, задержал дыхание, навел ствол и выстрелил. Отдачей меня откинуло на спину, но жажда добычи придала мне сил. Я быстро перекатился на живот и в пару прыжков достиг тушки.
Пока я целился, я думал потрясти тушкой перед лицом спутницы и заставить извиниться за все сказанное. Но это моментально выветрилось из головы, когда я занялся тушкой. Я не разделывал тушку, я потрошил ее. Все знания по разделке покинули мою голову, все, о чем я думал, это о мясе. По-быстрому собрал ветки, развел огонь и начал готовить куски, вырезанные из туши. Ноги и руки тряслись, живот урчал, а рот наполнился слюной. Я не замечал комментариев спутницы, она называя меня кровожадным мясником, который с удовольствием потрошит жертву и не может правильно приготовить ее, так как все мое внимание было приковано к кусочкам мяса над огнем.