Не могу передать, как было вкусно, не смотря на отсутствие соли и специй. На помощь пришли ягоды, придававшие мясу интересный вкус. В какой-то момент я почувствовал тошноту и притормозил, боясь извергнуть всю еду. Только сейчас я вспомнил о спутнице, которая в какой-то момент замолчала и сидела тихо, наблюдая за тем, как я ем. Я почувствовал укол совести и предложил поделиться едой, но она отказалось от зайца, так как не питается этим. Странно, но мне же лучше, я наконец почувствовал сытость. Позволив себе немного отдохнуть после еды, я упаковал оставшиеся запасы в листья лопуха. Как обычно, вечером, стоило мне ненадолго отвлечься, как она снова пропала и объявилась только утром, пока я дремал.
Первым делом, проснувшись, я проверил, на месте ли куски зайчатины. Я не хотел есть, просто я не доверял своей спутнице и боялся, а не украла ли она еду, пока я спал. Еда была на месте, а вид жаренного мяса пробудил голод. Удивительно, как мало нужно времени, чтобы проголодаться вновь.
Скажу заранее, больше никакой живности мне больше не попадалась.
Если раньше спутница в основном молчала, лишь изредка говоря что-нибудь, стараясь поддеть или оскорбить меня, то весь следующий день она не замолкала вообще. Весь день я выслушивал, как умру в лесу, какой я неудачник, раз попал в такую ситуацию и как мои останки будут разодраны местными хищниками. Она прошлась по отношению ко мне моих друзей, коллег и семьи. Вначале я ее прости игнорировал, решив, что она ненормальная, которая сбежала из местной больницы, но мое терпение быстро закончилось, отчего я просто начал орать на нее, снова срывая голос. Я просил ее замолчать, спрашивал, зачем она все это делает и какая ей от этого польза, может ей нравиться смотреть, как мучаются люди. Но это не принесло результатов, она, как и раньше игнорировала все мои просьбы и вопросы. В один момент я не выдержал, схватил ее за ветровку, начал трясти и кричать на нее, угрожая ударить ее, если она наконец не замолчит.
Вы наверно удивлены, чтобы я так себя вел, но поймите меня правильно. Я устал от недосыпа, за последние дни мне удалось нормально поесть только один раз. Хоть ягоды и были сочными, но пить все равно хотелось, я бы убил за глоток обычной, пресной воды. Одежда воняла и неприятно прилипала к телу. Я страдал от положения, в которое попал. А вот моей спутнице было все нипочем. Она не подавала никаких признаков нужды, она не просила еды или воды, одежда на ней выглядела чисто и опрятно, как при нашей первой встрече. Не скажу, чем от нее пахло, но точно не потом и грязью. А еще эта ее улыбка. Даже когда я тряс ее и угрожал ударить она продолжала улыбаться.
Так вот, я действительно был готов ударить ее, если она не замолчит, но она только усилила напор, призывала меня сделать это, отыграться на ней за все мои неудачи, может так я почувствую себя хорошо. Собрав последние остатки самообладания, я разжал руки и отпустил ее. Девушка как ни в чем не бывало продолжила свой монолог касательно меня. В ответ я начал вести себя, как школьник, оскорбляя ее в ответ и передразнивать. Ее это не задевало, но для меня это была небольшая отдушина.
За тот день я не встретил ни одного куста с ягодами, а запас в пакете походил к концу. Мясо я доел в обед и побродив еще пару часов начал готовиться к ночлегу. Пусть моя спутница и действовала мне на нервы своей болтовней, физически она не мешала мне собирать дрова, делать костер и отворачивалась, когда мне нужно было отойти по зову природы. Хоть за это спасибо.
За сбором веток она подняла тему, как я не боюсь засыпать ночью, ведь на меня может напасть хищник. Раз в лесу есть заяц, которого я с таким упоением раздирал, значит есть и хищники, который мог бы на него охотиться. Это казалось логичным, но в ответ я только рассмеялся, сказав, что если встречу хоть одного хищника, я перед ней на колени встану и признаю себя неудачником.
В тот вечер я решил наконец поймать момент, когда она уходит от меня. Покидать территорию видимости костра я бы все равно не стал, но проследить за тем куда она уходит было необходимо.
Записей я сделал тогда немного, мой взгляд постоянно перемещался между записями и девушкой. А она, как будто понимая мой замысел, не двигаясь сидела напротив, не сводя с меня взгляд и продолжала улыбаться. Мы молча сидели и играли в гляделки, пока я не услышал вой. Волчий, черт бы его побрал, вой. Я схватил ружье и подскачи, как ужаленный. Я начал озираться, стараясь понять откуда исходит звук. Моя спутница даже не пошевелись, лишь подтвердила свою правоту, касательно хищников. Я собирался уже высказать ей пару не очень ласковых слов, когда вой повторился, но теперь он шел с нескольких сторон. И он становился ближе.