Но сейчас другой случай. Никто не заставит тебя силой пойти и вернуть Скрижаль, но, если откажешься, мир исчезнет. Готов ли ты взять на свою совесть миллионы жизней?
* * *
«На дальней станции сойду. Трава – по пояс!..» - соловьём заливался певец, ещё вчера популярный. Сегодня же записи его охотно транслировала только радиостанция со словом «ретро» в названии.
Илья чуть усмехнулся. Пейзаж за окном пусть не скорого поезда, а всего лишь пригородной электрички резко контрастировал со словами песни: глубокие сугробы местами полностью скрыли кустарники нижнего яруса леса. На ветвях елей и сосен, пригибая их к земле, лежал густой пушистый снег.
Ватага молодых людей с рюкзаками, лыжами и радиоприёмником весело галдела за пару рядов от Ильи. Больше, кроме них, никого в вагоне не было. Не очень-то рвалось городское население в холодный декабрьский вечер на природу.
- Парень, закурить не найдётся? – один юнец лет пятнадцати подошёл к нему. Илья полез в карман, шевельнул пальцами в магическом знаке и достал пачку «Кэмэла», ничем не отличающуюся от настоящей, но совершенно для организма безвредную.
- Держи. Бери всю, у меня есть.
- Спасибо, - мальчишка явно остался доволен.
- Далеко собрались, ребята?
- На турбазу «Лесной приют». Здесь недалеко.
- Я знаю, где это. Остановки три ещё ехать.
- Не, мы тут выйдем, и – через лес. Так ближе.
- Вряд ли, - покачал головой Илья, - Быстрее не получится. Здесь граница Заповедного леса.
- Ну и что? – удивился пацан. – Мы не браконьеры, зверей стрелять не собираемся. Просто пройдём напрямик. Это не запрещается.
- Что ж, - не стал спорить Илья. – Удачи вам.
Вышли они из вагона все вместе.
- Постарайтесь, хотя бы держаться края, - посоветовал Илья. – Не заходите далеко.
Весёлая ватага разобрала лыжи и, сверившись по компасу, покатила вглубь леса. Ил покачал головой и пошёл в другую сторону, где у самой границы, отмеченной огромными величавыми елями, приютился небольшой деревянный особнячок, обнесённый скромным штакетником, не в пример высящимся километром дальше массивным кирпичным заборам.
Толкнул калитку. Пожилая женщина в шубе, платке и валенках чистила дорожку к дому снеговой лопаткой.
- Здорово, мать. С чего это ты занялась таким неблагодарным трудом? Дунула бы разочек, ни снежинки бы не осталось.
Женщина глянула на него из-под низко надвинутого платка, ничего не сказала и продолжила грести снег. Илья терпеливо ждал возле калитки.
Отставив, наконец, лопату, дама прошлась метёлкой по чистой дорожке, приводя последнюю в идеальный порядок.
- Ну? – строго спросила, отряхивая снег с рукавичек. – Чего надо?
- Ягулечка, я замёрз. Давай в доме поговорим.
- А кто ты таков есть, чтобы я тебя в дом пускала?
Илья устало вздохнул, но произнёс-таки длинную фразу-пароль. Лицо женщины смягчилось.
- Так бы и давно. И необязательно было мёрзнуть, коли бы сразу всё сказал. Пойдём. Лопату захвати. В сенях поставишь.
- Нет, вот ты ответь, - Илья пристроил лопату и вошёл в просторную комнату, - бюрократия – это последнее твоё хобби или часть профессии?
- Что тебе не нравится? – дама вошла следом. Вместо старой неказистой шубы на ней был розовый мохеровый пуловер и кожаная юбка – мини. Модная короткая стрижка переливалась совершенно невероятным, густо-лиловым цветом. Илья улыбнулся.
- Ну, ты даёшь, мать! А чего же валенки не сняла? Они как-то не вяжутся с твоим супер обликом.
- Ноги, - пожаловалась Яга – А бюрократия не бюрократия, порядок должен быть.
- Американское кино, да и только!
- А ну тебя, - махнула рукой Яга. – Не я придумала. Самому и жалуйся, коли недоволен. Чаю будешь?
- Нет, спасибо. Мне бы дотемна добраться. Ключ нужен.
- Вот всегда так! – Яга пошарила в кладовке. – Вспоминают, только когда нужна. А просто так в гости зайти – не дождёшься.
- К тебе зайдёшь! – хмыкнул Илья. – И лопатой получишь! Снеговой!
- Лопата – это так, для гимнастики, для разминки, - Яга явно не расслышала всей фразы. - Не всё ж за работой сидеть! Хотя и дел хватает. Вон, час назад сигнал был: границу леса нарушили! Непорядок!
- Пацаны молодые совсем на турбазу пошли. Не трогала бы ты их.
- Порядок для всех един! Не положено, значит, не положено.
Яга вынырнула из кладовки с длинной палкой, покрытой засохшей мелкой хвоей.