- К Осинычу едем. След привёл тебя к избушке лешего, может статься, что Илья перед отъездом что-то ему рассказал.
Перед опущенным шлагбаумом железнодорожного переезда стояла длинная вереница машин.
- Вон те два длинных, чёрных автомобиля я вижу уже третий раз…
- Которые? – Иннокентий выглянул в окно. – Вот досада! Давай-ка, выйдем и двинемся напрямик.
На ближайшей станции они покинули электричку и направились сквозь маленький посёлок, более похожий на деревню, в лес. Пересекли шоссе, плавные волны которого хорошо просматривались в обе стороны, ограниченные густым заснеженным лесом.
У самого горизонта два скользящих чёрных силуэта отчётливо выделялись на фоне пасмурного неба.
- Не успели!..
- Подожди-ка, - Макс скинул куртку, оставшись в облегающем белом свитере, и вышел на середину дороги. Вздохнул пару раз, сосредотачиваясь, крепко сжал кулаки.
Сначала ничего не происходило, было тихо, но затем поднялся небольшой ветерок. С каждой секундой он крепчал, вздымая в небо рыхлый снег и свиваясь в тугой жгут. Ещё минут через пять воронка огромного смерча упала из туч и понеслась по дороге, перемешивая снег и опавшую хвою в непроницаемую серую мглу.
- Ну, ты даёшь! – Иннокентий старался перекричать ветер и заслонялся при этом рукавом от секущих лицо ледяных крупинок.
- Идём быстрее! – Макс, на ходу натягивая куртку, первым углубился в лес.
* * *
Они шли около часа. Сначала, просто стараясь отойти подальше от дороги, потом свернули, ориентируясь на знаки, известные лишь Иннокентию.
- Подожди. – Максим остановился, придерживаясь за ствол высоченной ели. Перевёл дыхание. – Вот чёрт!
- Что случилось?
- Голова закружилась. Подожди секунду…
- А, так это Барьер. Пойдём потихоньку. Держись за меня. Метров через сто всё пройдёт.
- Огораживаетесь! От кого же вы огораживаетесь? Живёте комфортно, тепло, светло. Деревья сквозь пол не растут, монстры не бегают. А всё что-то делите! Богатство, природу!.. Чего вам не хватает?!
- Я понимаю тебя, Максим, понимаю. Согласен, мерзко поступили с тобой и твоей землёй, но в тебе сейчас говорит отчаянье, обострённое чувство несправедливости. Наши проблемы не столь неразрешимы, как тебе кажется. Мы справимся. И Барьеры со временем уберут, и к Осинычу этнологи и фольклористы в гости будут ездить за культурным наследием прошлых веков. Всё будет, я уверен.
- Не зря всё это, я думаю. Ну, попал к вам не зря. Я ведь тоже наш мир обречённым считал, мечтал отправиться в космос, сначала на орбиту, а оттуда, возможно, в дальнюю разведку… Но сейчас думаю, нет! Проще всего отказаться, уйти, забыть, бросить. Но ведь человеку дан разум! Для борьбы дан! С самим собой, прежде всего. С тем, чтобы, когда руки опускаются, когда выхода не видно, всё равно идти.
- Ты меня пытаешься убедить в чем-то или себя? Извини, Макс, у нас сейчас немного другая идеология. Из двух дорог – трудной и героической, и лёгкой, но бесславной, мы выберем вторую. Мы старше вас, и в мыслях о будущем лишены восторженного ожидания. Что будет, то и будет. А вас, возможно, Мировой Разум готовит для особой цели, для каких-то свершений, вот и подбрасывает испытания.
- Почему тогда ты помогаешь мне? - Максим остановился и глянул в серые уставшие глаза своего спутника, - Ведь проще.
- Проще. Проще, - ворчливо отозвался тот. – Только я помню и другие времена, и мысли другие. И понятия о чести, о порядочности. И о помощи тоже. И верю, что всё это вернётся, не знаю, когда, но вернётся обязательно!
Некоторое время они молча шли, увязая в снегу по колено, а порой и глубже.
- А-а, проклятье! Ты же сказал, через сто метров всё пройдёт! – Макс снова остановился.
- Да мы давно прошли сто метров. Это уже второй Барьер, - виновато отозвался Иннокентий. Он устал, запыхался, но никаких неприятных ощущений, как Максим, не испытывал.
- А всего сколько?
- Всего три. Я тут подумал, может, я тебя усыплю? Ну, введу в транс. Идти сможешь, а чувствовать ничего не будешь.
- Нет уж! – Макс зачерпнул горсть снега и прижал ко лбу. – Хватит меня за ручку водить! Если не суждено вернуть Скрижаль, по крайней мере, друзья не подумают, что я последние дни провёл в довольстве и комфорте.
- Им уже всё равно, друзьям, то есть.
- Мне не всё равно.
- Чудак – человек! Мало кто из смертных в силах преодолеть Третий Барьер. Я же хотел, как лучше.
- Спасибо тебе. Пойдём.
Они двинулись дальше.
От дерева к дереву, медленно, чуть ли не ползком, на четвереньках Макс упрямо брёл за своим непонятным проводником, то ли человеком, то ли нет, который оглядывался, ждал его, качал головой с сочувствием и досадой на непонятное упрямство.