А лес, величественный и прекрасный, осыпанный золотистыми искрами декабрьского раннего заката, молча взирал на людей, уходивших всё глубже и глубже в тёмную чащу.
До избушки оставалось несколько десятков метров, когда путники устало повалились прямо в снег возле высокой ели, мохнатой, тёмно-зелёной, почти черной от старости.
- Ты меня всё-таки заморозил… э-э… загипнотизировал?
- Нет, - хрипло отозвался Иннокентий. – Сам шёл, ещё и меня волок.
- А почему я ничего не помню? Плохой ты колдун, Кеш!
- Плохой, – согласился тот.
- И врать не умеешь. Поползли что ли?
- Поползли.
Они поднялись, отряхнулись кое-как от липкого снега и направились к избушке.
- Иди вперёд. Мне надо кое-что поправить.
Максим отстал, и Иннокентий первым поднялся на крыльцо.
- Уф! Неужели добрались?
Стукнула дверь.
Макс снял куртку, запустил руки под свитер и начал сматывать с себя самодельный защитный пояс. Почувствовал, как напряглось вокруг него пространство, как слегка зазвенела натянувшаяся струна реальности…
Весь пояс снимать не стал, оставил один виток, а конец, свёрнутый рулончиком, подоткнул сбоку, чтобы не мешал и не распустился вдруг.
Надел куртку, поправил шапку и пошёл к знакомой избушке.
* * *
- Здра…
- Руки! Оперативная служба. Вы арестованы, – спокойно, даже слегка скучая, сказал высокий, сухощавый мужчина, шагнувший навстречу, и замкнул на запястьях гостя сверкающие полированной сталью наручники.
На скамейке у окна с несчастным видом уже сидел в таких же наручниках Иннокентий, а чуть поодаль – Осиныч с завязанным платком ртом и руками, стянутыми верёвкой. Возле лешего пристроился второй Сухощавый, похожий на первого, как брат-близнец, но, видимо, рангом пониже, потому, что всё время молчал. Третий, тоже Сухощавый, но несколько иной по внешности, хотя и не менее невзрачной, встал у двери за спиной Максима.
- Стыдно, Иннокентий Аристархович! Право слово, стыдно! Бегаете, словно мальчишка. Будто у нас дел иных нет, кроме как гоняться за вами! Давай на выход, - кивнул он сотруднику у двери, и тот вытолкнул Макса на лестницу.
- Эй! Послушайте! Как вас там? Уполномоченный!..
- А вы, молодой человек, вообще помалкивайте. Нет у вас права голоса. И вообще, ничего для вас тут нет. Ваше присутствие – ошибка, которую мы намерены исправить. Только лишь.
- Как это нет ничего? Здесь моя Книга, и я без неё не уйду! – резким ударом ноги Макс сделал подсечку своему конвоиру и, когда тот упал, перемахнул через него и одним прыжком слетел с высокого крыльца. Рывком сдёрнул пояс, бросил в снег. Темнеющее небо тут же озарилось розовыми вспышками. Они замелькали со стробоскопической частотой. Мелко затряслась земля, и угрожающе заскрипела старая избушка. Из неё выскочили оперативники. Заозирались.
- Что это?! – С лица старшего сползло скучающее выражение, сменилось испугом.
- Что вы делаете?! Прекратите немедленно! – в лицо Максиму уставилось дуло пистолета.
- Стреляй, - спокойно сказал Макс. – И увидишь, что будет.
- Мы же все сейчас погибнем! Весь мир! Вы понимаете?! И вы в том числе!
- А что мне терять? Мне-то как раз терять нечего.
Тряска между тем усилилась. Её сопровождал гул, сначала низкий, на пределе слышимости, но с каждым мгновением повышающийся до уровня непереносимого визга. Охранники, зажав уши, приседали на корточки и завывали неслышимо в общем шуме.
- Ладно!! – старший тоже зажимал уши, но терпел и не катался по снегу в отличие от коллег. – Мы вас выслушаем!!
- Этого мало! – Макс чувствовал, что времени у них всех осталось немного, но решил не сдаваться до последнего.
- Обещаю содействие!!… Да быстрее же! – Старший рухнул на колени, уже не заботясь о сохранении достойного облика.
- Руку!! Руку пусть пожмёт!! – Иннокентий вывалился из двери избушки с перекошенным от боли лицом.
- А пожмём-ка руки и вправду. Чтоб, значит, без обид, - Максим протянул обе руки в наручниках поверженному противнику. Мокрые дрожащие пальцы того вцепились на секунду в ладонь. Несильно ударило током.
Потом Макс нашарил в снегу свой лоскут и, как мог, скованными руками намотал его на пояс.
Реальность облегчённо вздохнула.
Кряхтя и охая, все поднимались с земли, приходили в себя. Иннокентий сидел на ступеньках, запрокинув голову и прижимая к кровоточащему носу платок с завёрнутым кусочком снега.
Пошатываясь, старший «уполномоченный» воздел себя на ноги. Вид он имел бледный, спеси значительно поубавилось. Глянул в упор на Максима.
- Вам повезло, - кивнул в сторону Иннокентия. – Своевременный совет порой стоит жизни… Крупно повезло, - повторил он, растирая руки. – Нам всем. Как, кстати, вам это удаётся – нейтрализовать дисбаланс?