В одно мгновение я ощутил, как кровь ударила в голову, взгляд заволокло пеленой ярости, по чувствам разлилось нестерпимое желание броситься вперёд на наглую тварь и порвать оборзевшее животное, смеющее раскрывать на меня пасть, голыми руками. Раздробить череп, вырвать конечности, переломать кости, разбить панцирь об колено…
[Внимание!]
[Вы попали под действие способности «Провокация».]
Следующие две минуты запомнились мне урывками, эдаким калейдоскопом картинок, окрашенных оттенком ярости, никогда ранее мной не испытываемой. Я ненавидел эту черепаху, как не ненавидел никого и никогда, потому, подлетев к ней одним рывком, принялся наносить беспорядочные удары мечом, даже не давая себе труда задуматься о том, бью режущей кромкой или плашмя. Работай у меня мозг, на этом бы черепаха и кончилась, так как отрубить её голову можно было элементарно, но мне был до помешательства ненавистен именно её панцирь, который хотелось разбить вдребезги, чтобы, значит, доказать. Да, доказать, что я круче, а черепаха — говно и лузер.
И вот тут-то нашла коса на камень — от моих ударов зверюга шаталась, пригибалась, отступала и поспешно прятала голову под защиту брони, но сам панцирь держал и не раскалывался. При этом моя свита тоже явно попала под воздействие провокации и принялась бить по монстру всем, что есть, не заботясь о поддержании баффов на мне и даже том факте, нахожусь ли я на линии огня или нет. Пламя взрывов опаляло руки и лицо, шаровые молнии то и дело впивались в спину и бока, но никакой боли я не чувствовал и совершенно это игнорировал, продолжая тупо молотить по панцирю, вообще забыв о собственной безопасности.
За что и поплатился, когда черепаха резко дёрнулась вперёд и сомкнула челюсти у меня на бедре, рывком головы вбок чуть не опрокинув наземь. Вот тут я боль ощутил и от неожиданного рывка выронил меч, но даже так мне всё ещё было плевать — ухватился за край костяной пластины панциря, ловя равновесие, второй рукой сжал кулак и обрушил его на голову твари. И ещё, и ещё раз. Никаких мыслей, никаких сомнений, просто бить, почти до оргазма и сумасшествия наслаждаясь ощущением того, как под ударами кулака что-то трескается и проминается.
Мутант-переросток, кажется, рычал, дёргался, пытался вбить меня в стену, но в какой-то момент странно хрюкнул, дёрнулся в последний раз и обмяк. Так я и пришёл в себя над трупом, механически превращая остатки его черепа в кровавое месиво. А как только меня окончательно отпустило, возвращая критическое мышление, здравый смысл и прочее, тут же навалилась… нет, не так… Благим матом взвыла другая проблема…
— Ы-ы-ы-ы-ых! С-с-с-с-с!.. — хотелось орать и кататься по полу. Каким чудом сдержался — не знаю.
Нога была «в мясо», всё тело горело ожогами и дёргалось в конвульсиях, правый глаз не видел, опалённый то ли одним из фаерболов, то ли шаровой молнией. Спасительная темнота и беспамятство приобняли разум, за малым не вырубив в один момент, то есть я буквально на каком-то волоске удержался, чтобы не провалиться в обморок. Но, к счастью, эльфийки быстро всё сообразили и сразу же стали вливать в меня исцеление всем составом. Первой отступила боль, потом глаз начал различать цвета, следом пришли в норму открытые участки кожи, а последней стала стремительно восстанавливаться раздробленная и перемолотая в сплошное месиво нога.
— Вот же ёбаный крот Сплинтер, кого ты вырастил в этой канализации⁈ — я понимал, что уважающие себя люди должны в любой ситуации разговаривать культурно и воздерживаться от мата, я даже был отчего-то уверен, что в прошлой жизни матерщинником ни разу не был, но в этом мире моё воспитание в который раз выкинуло белый флаг. Я физически не мог сейчас даже промолчать.
— (u‸u)… — нежные пальчики Лириэль зарылись мне в волосы, а склонившаяся к лицу мордашка эльфийки выражала такую щенячью виноватость и сочувствие, что я даже отвлёкся от колотящего меня отходняка.
— (-‸-v)…
— (т‸т)…
— (u‸u)«… — полностью разделяли эмоции друидочки остальные окружившие меня дамы, и если эльфийки были заняты лечением, то волшебницы натурально дрожали осиновыми листьями и не знали, куда деть руки, глядя на меня с такими трепетом, испугом и чувством трагедии, что… я в очередной раз невольно задался вопросом 'кто они вообще такие?». Что они вообще такое⁈