Зацепившись за предпоследнюю мысль, я с удивлением осознал, что действительно знаю, где я… прошлый хозяин тела жил. Как туда добраться, где я сейчас и, наконец, кто этот парень вообще. Ощущение было странным — воспоминания приходили без каких бы то ни было сложностей, словно мои собственные, но в то же время я чётко знал, что они чужие, и не воспринимал их эмоционального наполнения, будто кино смотрю про безразличных мне героев, а не от первого лица наблюдаю жизнь одного из них.
Итак… с чего бы начать? Ну, во-первых, было моему предшественнику девятнадцать лет, никаким студентом он не был и даже не надеялся им стать, работал полуофициально, никаких налогов не платя и целиком завися от милости мистера Джу Ин-Нью, как звали того мужичка, что выдал мне деньги и забрал ключи. И когда я говорю «полностью», это значит полностью, в частности, сегодня… в смысле вчера, когда он заступил на работу, у нас было воскресенье, которое должно было быть выходным. Единственным в неделю. Но он работал. Ибо шеф «попросил». А сегодня — понедельник, и вечером вновь на работу. И это тут — норм. Среднюю школу парень окончил на троечку, учился тоже не особо, перспектив в жизни не имел. С семьёй у него… тоже всё было сложно. Прям опустившимися алкашами с самого дна общества те не были, но существовали на самой грани нищеты. Семья была полной — мать, отец. Имелся средний брат-пятнадцатилетка и младшая сестра лет двенадцати. И никаких перспектив. То есть вообще. Чтобы иметь деньги, нужно иметь приличную работу, желательно на одну из международных корпораций или гильдий Охотников. Чтобы иметь приличную работу, нужно иметь хорошее образование и хорошие связи. Чтобы иметь хорошее образование и хорошие связи, нужно иметь деньги. Классический замкнутый круг, не скажу, что увидел тут что-то новое, обычный капитализм, как он есть. Теоретически «социальные лифты» имеются, но на практике ты должен быть вторым Ломоносовым, чтобы ими воспользоваться. Выиграть в лотерею миллион мёртвых американских президентов более реально. И просто.
Альтернативный вариант к вершинам, так сказать, уникальное предложение этого мира — становление Охотником. Точнее, некоторый процент людей, очень небольшой, «пробуждается», открывая в себе те или иные таланты, ну а также получая просто общую солидную прибавку к ТТХ. Вот только и там нормальные деньги имеют лишь ребята от B-ранга и выше, остальным платят немного, а шансов сдохнуть в клыках и когтях очередной крокозябры у всех поровну, более сильным даже проще в плане выживания. Никто из семейства Кан «пробуждённым» не был, так что о карьере и славе в этом ключе моему предшественнику оставалось только мечтать.
Касательно остальных родственников… всё также уныло и печально. Мать, Пак Хан-Ун, — состарившаяся раньше времени женщина, что и в молодости не так чтобы сильно блистала красотой, вместе с дочерью Кан Ын-Янг шьёт дешёвую одёжку из дешёвой ткани, которую и продаёт на «блошином рынке» недалеко от дома такой же голытьбе, как они сами. Отец, Кан Ю-Мин, — вечно уставший работяга-шабашник, назвать его строителем не получится — нет ни образования, ни лицензии, по сути, он был местной разновидностью Равшана или Джамшута. Ну и синячил он не по-детски, впрочем, этим в Корее многие грешили и до появления «Порталов в Подземелья» и всего с этим связанного, а после так и подавно народ запил похлеще русских, немцев и американцев, вместе взятых.
Да чего там говорить? Многие мои новые сограждане даже не знали толком, что частое и обильное употребление алкоголя имеет пренеприятнейшие последствия. Да и немудрено запить, работая по пятьдесят-шестьдесят часов в неделю. И тут это — норма. «Я», например, впахивал по двенадцать часов каждую ночь, всего с одним выходным в неделю (и то, как показала эта ночь, отнюдь не гарантированным) — это уже семьдесят два часа. Разумеется, работа сторожем — это не в шахте вкалывать или орбиту спутника считать, но ведь там, помимо банального бдения, чтобы никто не залез, была ещё и разгрузка машин поставщика с утра — «в помощь грузчикам», причём эта херня не оплачивалась и сама собой подразумевалась, типа «дух коллектива». Короче, я понял, куда надо было отправлять всех наших либерастов, радеющих за светлый капиталистический путь, дабы они прониклись и полюбили свой социалистический «Мордор». Но что-то я разошёлся, видимо, охреневающий разум пытается возмутиться таким порядкам. Ибо перспектива, что если бы мне не повезло сегодня утром, пришлось бы разгружать машину кирпича… она, с учётом моего состояния, без шуток, пугала до усрачки. Странно, что при такой жизни Кан Чин-Хва ещё не превратился в увитого тугими мышцами крутого дядьку… ну или не спился окончательно. Хотя… да, я всего вторую неделю там отработал — только-только устроился и подобную «радость» испытал лишь раз, да и то — с брусом. Отделался лёгким испугом, так сказать.