Через пять минут я уже пил кофе с бутербродом и вчитывался в убористый почерк новой подчинённой, а описывала она всё очень тщательно. Не сказать, правда, что это «всё» было объёмным по количеству…
«Я была магом D-класса со специализацией на огне. Умею мгновенно создавать огненную стрелу, которая может убить гоблина. Умею за несколько секунд создавать огненный шар, который может убить монстра D-ранга. Умею создавать огненную волну, которая может ослепить монстров и заставить загореться их шерсть. Умею хорошо бегать и уклоняться от атак слабых монстров. Умею работать в паре с мечником или другим магом. Умею поддерживать бойцов ближнего боя через головы. Умею оказывать первую помощь».
И так далее и тому подобное — весь текст оформлен именно так, перечислено всё, что относится к работе Охотника, вплоть до умения выносить раненых из опасной зоны, вот только было очевидно, что по чистому боевому потенциалу она в несколько раз слабее любого из моих кастеров. Понятно, что я её не ради боевого потенциала поднимал, но всё же надо будет устроить ей сольное прохождение какого-нибудь Е-рангового данжа, заодно проверим, сколько уровней она сможет поднять за сотню тех же гоблинов и насколько это отразится на её силе. Впрочем, всё это потом.
— Отлично, — сделав очередной глоток кофе, откладываю записку и поднимаю взгляд на девушку. — Кхм… — невольно отметил я, что над её головой всё ещё висит табличка с подписью [Призрачный маг Ур. 9]. — Как бы ты предпочла, чтобы я к тебе обращался?
— (*_*)… — натурально впала в ступор мулатка, после чего резко засуетилась и, неуверенно нагнувшись к бумаге, словно я мог её в любой момент одёрнуть и обругать за это, быстро что-то написала и протянула мне.
«Я буду счастлива отзываться на любое имя, которое вы пожелаете, Господин!» — гласила торопливая надпись, а сама призрачная Охотница активно налилась краской, стоило мне только начать ту читать. По нашей связи до меня тоже донеслось что-то такое… панически-стыдливое с элементами порхающих в животе бабочек от близкого счастья. Мн-да…
— Ты же понимаешь, что умерла, а я превратил тебя в свою, фактически, рабыню? Тебя это совсем не смущает? Ты не чувствуешь, что такое отношение ко мне для тебя ненормально и противоестественно? — поставив на стол чашку, наклоняю голову, следя за реакцией собеседницы. — Вас этот вопрос тоже касается, — поднимаю взгляд на эльфийку с «диснеевской красавицей», не заметив в мимике мулатки никаких принципиальных изменений. — Скажите ответы ей, и пусть она их запишет, — кивок на новенькую.
Лириэль и Лелиана дружно подались к несколько опешившей, что было хорошо видно по её лицу, Кристен, а дальше последовало некое сложное общение. В основном мимикой, чуть-чуть жестами и совсем редко губами, по движениям которых, к сожалению, совсем не получалось прочитать конкретные звуки, что те могли отражать. Моя переводчица, казалось, в одни моменты полностью согласна, вплоть до всплесков чего-то вроде: «Я не дура — сама знаю!», в другие же становилась изумлена, а в третьи не знала, куда деть взгляд от смущения. Но долго пантомима не продлилась, и уже через несколько секунд мне строчили новое послание.
«Я не погибла, а воскресла благодаря вашей силе, Господин! И от мысли, что я теперь буду вечно служить вам, не боясь ни голода, ни старости, ни смерти, мою душу переполняет счастье! Может быть, в то время, когда я была человеком, мои нынешние слова привели бы меня в ужас, но сейчас я рада уже только оттого, что могу быть рядом с вами, Повелитель, и мне неважно, что к этому привело. Даже если это неправильно и неестественно, это ничего для меня не значит, ведь пока я могу быть вам полезна, пока я могу что-то для вас сделать — я счастлива! Лириэль и Лелиана говорят, что вы даровали им жизнь и теперь они всегда будут следовать только за вами. Что вы — их Король и Владыка, любимый мужчина и хозяин, и что они сделают всё, что вы захотите, только прикажите им это!» — значилось в новом письме, во время чтения которого все три смотрели на меня большими-большими немигающими глазами, за малым не переминаясь с ноги на ногу от волнения. Кристен ещё и активно краснела, несмотря на и без того шоколадный оттенок кожи, ну и… как бы… отсутствие крови, как таковой. Чувствую, излагали ей девушки свои мысли много более подробно и конкретно, нежели она это оформила, иначе я не вижу причин для такого смущения.