— Верю, но всё-таки пьющие женщины — это как-то… — я повёл плечами.
— Я больше не буду! — мигом перековалась девушка.
— Да ладно уж, главное, чтобы не каждый день. К тому же я не имею никакого права читать тебе нотации или в чём-то ограничивать. Так что давай за нашу встречу и твой второй день рождения?
— Давай! — она чуть повеселела и потянулась, и чокнулась со мной своей кружкой. Лоля с розовыми волосами, разделёнными на два хвостика по бокам, и зелёными глазищами… чокнулась со мной огромной кружкой пива, сидя в корейской шашлычной. Да, Альберт, это окончание рейда, которое ты заслужил…
Не худшее окончание, прямо скажем.
… Думал я первые минут двадцать. Как известно, желудок у котёнка меньше напёрстка, но проглотить это создание способно втрое больше собственного веса. Я не знаю, кем являются родители моей новой знакомой, но нечто кошачье в ней определённо угадывалось уже на третьем повторении шашлыков, про повторение пива я и вовсе молчу. И как бы ни был силён организм Охотника по сравнению с обычным человеческим, через некоторое время я с изумлением обнаружил себя в ситуации, когда милая и насквозь пьяненькая лоля висит у меня на сгибе локтя обеими лапками и навзрыд вываливает одно откровение ошизительнее другого:
— … а парень, который мне нравился, отверг меня, потому что думал, что я бедная! Ува-а-а-а!.. — рукав пиджака уже промок до рубашки, я это чётко чувствовал. — Я любила его много лет!.. У-у-ху-ху!.. Да, у меня маленькая грудь, тесная квартирка, и я много играю в игры… Но я же всё-таки заслуживаю кого-нибудь, кто бы любил меня! Ведь заслуживаю же⁈
— Конечно, заслуживаешь… — как я до этого дошёл?
— М-м-м… — шмыгнув носом, девушка подняла на меня затуманившийся взгляд. — Альберт… я тебе нравлюсь?.. — раздирающий меня вопрос «как я до этого дошёл?» резко оказался возведён в третью степень.
— Да, ты очень милая…
— Ты не врёшь? — сколько тоски и недоверия во взгляде.
— Нет, ты правда очень милая, только слегка перебрала, — стараясь не обращать внимания на взгляды работников ресторанчика (остальные посетители и сами уже были в зюзю, и до нас им дела не было), честно отвечаю малышке.
— Но я же для тебя девушка, а не ребёнок, да? — продолжила допытываться та.
— Да, ты не ребёнок, — ещё раз, как я до этого дошёл? Когда это случилось?
— Не врёшь?
— Не вру.
— Точно?
— Точно.
— … Проводишь меня домой? — и шмыг носиком, и глазки раза в три проникновенней, чем у кота из мультфильма про Шрека.
— Провожу, хотя… скорее уж отнесу, — ибо она сейчас точно на ногах не удержится. — Где ты хоть живёшь?
— А?.. — зелёные глаза сделали попытку наполниться мыслью, но алкогольный туман был сильнее.
— Как я тебя провожу, если не знаю «куда»?
— А-а-а… Сейчас напишу, у меня где-то… — девушка полезла в сумочку, пытаясь откопать блокнот и ручку.
Пару сложных минут спустя у меня был адрес, а Хуа-Хуа уже откровенно отрубалась. Пришлось вспоминать опыт собственной студенческой жизни и помощи товарищам, не выдержавшим битвы с зелёным змием. Увы, за полным отсутствием каких бы то ни было личных воспоминаний о прошлой жизни, мне оставалось лишь смиренно надеяться, что этот опыт есть, и пытаться его нащупать интуитивно. Что-то, надо сказать, получалось, правда, сколько в этом было реального опыта студенческих попоек из прошлой жизни (то, что я студентом был, я не сомневался, ибо некое высшее образование однозначно получил, да и характерные знания по жизни этой братии имелись), а сколько заслуги памяти Кан Чин-Хва, который, так-то, на личном опыте знал, что такое пьющие корейцы вообще и приятели в частности, я определить затруднялся, но оно и неважно. Важно то, что я благополучно расплатился, кое-как вывел шатающуюся малышку из дворика, а ещё минут через двадцать пять, из которых штук пятнадцать ушло на позиционирование на незнакомой местности и поиски нужного дома, уже вносил уснувшую лолю в её квартиру. Открывать пришлось её ключами, вынутыми из её же сумочки, что в процессе пути пришлось перевесить на собственное плечо, но, эй, это было не самое неловкое событие, выпавшее на мою долю за этот вечер!
За дверью же меня встретила… типичная квартира холостяка-раздолбая. Валяющиеся на полу носки; ряды пустых бутылок, причём не только из-под пива и минералки; давно никем не метённая пыль со следами зарождающейся жизни; тараканище усатое, нырнувшее куда-то в темноту; коробки, как обычные картонные с некими вещами, так и просто из-под заварной лапши и ей подобного рациона… Последних было особенно много в жилой комнате с компьютером и кроватью. И, к слову, компьютер был обитаем явно больше, чем кровать, о чём свидетельствовали въевшиеся пятна от кружек кофе на столешнице, отполированный ножками стула аж до вмятин в плитке покрытия пол и здоровенная укладка с ламповыми игровыми дисками, на которой не было и пятнышка пыли, в то время как почти все остальные поверхности ей изобиловали. Чистенько заправленная, но какая-то одинокая кроватка с множеством подушек в форме сердечек на этом фоне смотрелась как-то бледно и сиротливо…