Позже…
— Итак? — найдя парня на одной из скамеек, сразу перешёл я к делу.
Сидел Сон Джин-Ву, опираясь локтями на колени и сверля взглядом парковую дорожку. Его синяя куртка была потрёпана, со следами подпалин и грязи, а ещё мала — с момента нашей прошлой встречи парень стал заметно выше и шире в плечах. Ещё не настолько раздавшись, как я, но уже где-то на полголовы выше себя прежнего в тот момент, когда я его впервые увидел, и примерно в два раза шире, хотя и не производил пока впечатления состоявшегося мужчины, скорее очень спортивного подростка. Тем не менее это всё-таки был однозначно Сон Джин-Ву, только вот его магическая сила ещё немного подросла, правда… ощущение представляемой им опасности, напротив, стало относительно меньше. Конкретно для меня меньше, а не вообще.
— О? — вынырнув из своих мыслей, Охотник повернул голову ко мне с легко читаемым выражением удивления. — Хён-ним? Я совсем тебя не почувствовал…
— Я последнее время стараюсь скрывать своё присутствие, — пожимаю плечами, развеивая покров маны, что должен был маскировать мою магическую силу.
Глаза Джин-Ву загорелись голубым светом и миг спустя чуточку расширились.
— Что? Потолстел? — чуть кривлю губы в улыбке, догадываясь о его мыслях.
— А? Нет, просто… Ты стал сильнее, — погасив ману в глазах, опустил взгляд к скамейке парень. — По сравнению с тобой тот босс — сущий слабак… — с какой-то печалью вздохнул он.
— Рассказывай, — восстановив покров, присаживаюсь рядом с ним, готовясь слушать, что же за дерьмо попало в вентилятор его жизни. То, что он умудрился каким-то образом попасть в рейд, было очевидно, но вот детали…
— Не знаю, с чего начать… — вновь принялся гипнотизировать дорожку подросток. — Я даже не уверен, что звать тебя было правильно, всё-таки ты не подряжался быть мне нянькой и у тебя полно своих дел… — н-да, настрой у него, прямо скажем, «праздничный»…
— Ну, если ты позвал меня ради какой-то фигни, я не постесняюсь тебе об этом сказать. Возможно, тебе будет стыдно, но мир не рухнет, да и я вряд ли начну относиться к тебе как к идиоту. К тому же, если мне не изменяет память, ты называешь меня «хён-ним» и мы с тобой вроде как друзья, так что не парься об официозе и прочих нормах приличия, а говори как есть, что за дерьмо у тебя случилось, а я уж постараюсь помочь.
— Спасибо… — эхом откликнулся Джин-Ву. — Скажи, Альберт… тебе доводилось убивать?
— Вот оно что… — учитывая, что имеются в виду явно не монстры, убивать которых для охотников — просто работа, я, кажется, начинаю подозревать, что там с ним случилось… — Мутит и хочется напиться? — не став прямо отвечать на вопрос, потому как сам был не уверен в ответе, решаю перейти к теме, что его явно волнует куда больше.
— В том-то и дело, что я чувствую себя отлично. Ни угрызений совести, ни отвращения — вообще ничего. Там, в Подземелье, когда всё случилось, я думал, что меня накроет потом, что до этого момента надо успеть всё сделать правильно, собрать добычу, покончить с формальностями… Но даже когда я уже отнёс рюкзак с трофейными кристаллами домой, ничего не изменилось. Даже аппетит не пропал.
— Вот и у меня так же… — в тон его бесцветному голосу обронил я.
— То есть это нормально? — глаза парня оторвались от дорожки и скосились в мою сторону.
— Если ты спрашиваешь, сколько в этом нормальных человеческих реакций, а сколько влияния Системы на работу организма и психики, я тебе не отвечу. Возможно, по мне не скажешь, но я не большой сторонник постулата о священности всякой жизни. Мне отвратителен вид разорванных монстрами детей и женщин, умирающих стариков и простых гражданских, чья жизнь ломается об колено по той или иной причине, но это не значит, что я не убью врага, который окажется человеком. Так что… если твои жертвы этого заслужили, я тебе и слова укоряющего не скажу.
— Они заслужили… Я не жалею. Но… — парень на несколько секунд замолчал, погрузившись в воспоминания. — Всё равно это как-то неправильно.
— Забавно, — констатировал я. В ответ Охотник покосился на меня с некоторым недоумением и чем-то вроде обиды, — ты говоришь «неправильно», но не жалеешь о случившемся. Вопрос — почему? Ответ прост, это неправильно для общества, в котором ты вырос и в котором привык жить. Тысячу лет назад, оторви ты голову напавшему на тебя врагу… Ведь именно это и случилось, да? — тот кивнул. — Так вот, оторви ты голову напавшему на тебя врагу, то вообще никто бы никаких претензий не высказал, даже не подумал бы высказать. Разве что убитый оказался бы каким-нибудь аристократом с мощным кланом за спиной, и то все претензии были бы так или иначе связаны с вероятностью мести этого клана. Сейчас, когда условия изменились, а люди начали играть в цивилизованность, мораль и приличия, в обывателях систематически давят любую самостоятельность, любую возможность проявить непокорность. В то время как послушность, наоборот, всячески поощряется. Это правильно и удобно для общества и управления общей серой массой. Вот только ты, друг мой, уже не относишься к этой самой массе. Но переживаешь за соблюдение её правил и норм. Не беспокойся, это пройдёт.