Так, что у нас ещё есть? Нет, эликсир регенерации точно не подойдёт, им нужно проснуться, а не конечности отращивать. О, попробуем «Жидкое благословение» — временный иммунитет к проклятьям, отравлениям и магическим возбудителям болезней. Итак, третья «жертва», сорокалетняя мать семейства, но не моих знакомцев… Ну что же, по крайней мере, она не умерла, пусть и продолжила дрыхнуть. Тоже не худший результат…
Ладно, пробуем «Сильное зелье восстановления»…
К моменту, когда я уже потратил полторы тысячи ОВ, мне в голову закралась оригинальная мысль: а где гарантия, что мои зелья вообще подействуют? Я к тому, что там ведь можно всё просадить на постепенный перебор эффектов и в конце обнаружить, что даже самое лучше не работает. А ведь такими темпами я просажу все свои запасы финансов гораздо раньше, чем опробую действительно все доступные в конструкторе эффекты зелий.
Осознав данную мысль, моё внутреннее земноводное резко проснулось и взяло меня за горлышко…
Н-да, скупой платит дважды. И почему тут все бутылочки всего на глоток-два? Нет бы сразу пол-литровую банку!
Тяжело вздохнув, я всё-таки «потянулся» к тому эликсиру за три с лишним тысячи ОВ. Отделаться малой кровью вряд ли получится — следующие «стандартные» зелья уже относились к группе «сильных» и стоили по 500–700 ОВ минимум. И было их с десяток, то есть пока я их переберу, действительно потрачу в разы больше, чем сразу взяв лучше универсальное.
— Эх-х… — глядя на новую пациентку в новой палате, я всё-таки купил нужное и наклонился влить ей в рот.
Едва уже привычный импульс магии заставил её проглотить зелье, как женщину охватило уже хорошо знакомое мне мощное жёлтое сияние, как от эффекта Восстановления, получаемого после дейлика. Морщины женщины лет под сорок разгладились, волосы из седых на глазах начали наливаться цветом, внутренняя энергетика, которой до этого, можно сказать, фактически не было, стала выглядеть какой-то более завершённой, и…
— Ох… — она открыла глаза.
Пусть этот момент я совсем не учёл, но реакция у меня уже была достаточная, чтобы успеть активировать «Маскировку». Конечно, света по ночному времени в палате почти не было, но увидеть бы она меня всё-таки могла, а это было нежелательно.
Однако можно было себя поздравить — я мог лечить сонную болезнь, пусть и по стоимости это было в размер всей добычи с Е-рангового данжа. Отличная новость! А теперь аккуратно выскальзываем из палаты, пока дама ещё ничего не понимает, и, задавив жабу, покупаем ещё несколько порций, которые на полной скорости «раздаём» остальным пациенткам отделения…
Пак Кён-Хе получила свою порцию, когда в коридоре уже началась движуха — пусть и не сразу, но проснувшиеся пациентки одна за одной явно нашли у себя тревожные копки вызова медсестёр, кто-то даже сам умудрился отсоединить капельницу и выйти в коридор. Что касается матери моего друга и его шебутной сестрёнки с хорошим вкусом на выдающихся «мужчин в коже», то Восстановление сработало на неё так же, как и на остальных, и она так же мгновенно очнулась, едва схлынуло золотистое сияние. Ну и, в точности как с остальными, я тактично удалился, не вступая в разговоры. В конце концов, я её не знал, а она не знала меня, да и врачи сейчас наверняка устроят полный обход всех палат. В общем, я ушёл по-английски…
Почти семнадцать тысяч ОВ, плюс ещё полторы до этого… Пришлось не только тратить всю свою «наличку», но и продавать почти все кристаллы. Плакали все мои накопления. Воистину, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Впрочем, в этот раз я… нет, не предъявлю счёт, но оставлю тонкий намёк на толстые обстоятельства. Покинув палату, когда в коридор отделения уже вбежал дежурный врач, а следом за палатой и больницу, я посмотрел на всё ещё тёмное ночное небо и достал телефон.
— М-м-м… алло? — ответил мне заспанный голос Сон Джин-Ву. — Альберт? Что-то случилось? — на дворе было около пяти утра…
— Да, я навестил вашу мать в больнице. Она проснулась. Я бы, конечно, советовал вам не ломиться туда сразу, а соблюсти конспирацию, но ты меня всё равно не послушаешь, так что хотя бы придумай что-нибудь убедительное о том, как узнал. Бывай, а я — отдыхать, — на этом я повесил трубку.