Восстановив всю потраченную ману и активировав «Маскировку», я покинул Подземелье и направился в район проживания моей знакомой лоли. Мелькнула мысль, что, по-хорошему, ей надо бы позвонить… Но почему-то я не хотел так делать. Лучше куплю ей тортик и хорошего чая, а там… Если не застану дома — значит, не судьба и вообще Вселенная мне намекает, а если застану, будет сюрприз. Надеюсь, приятный…
Около полутора часов спустя.
Хуа-Хуа была дома, я это чётко чувствовал по огоньку её маны, однако прошло уже семьдесят три секунды, а дверь мне открывать особо не спешили, хотя пройти всю её квартиру из конца в конец можно было секунд за двадцать, и это заходя во все помещения и не шибко спеша.
Звонок при этом проходил — я слышал его трель по ту сторону двери. Никакой громогласной музыки, что могла бы играть в квартире и его заглушить, я, напротив, не улавливал. Вариант с наушниками и компом был неплохим в плане гипотезы, но разбивался о тот факт, что огонёк маны девушки не сидел всё это время на месте, а достаточно лихо перемещался в пространстве, пусть и на ограниченной территории. Почему-то в голову приходили танцульки с плеером на поясе, и, надо сказать, подкинутая воображением картина, как милая лоля с розовыми волосами может танцевать одна в комнате, мне показалась ну очень соблазнительной.
Но вот ожидание наконец завершилось, и, щёлкнув запорным механизмом замка, дверь отошла в сторону, открывая мне вид на опасливо-зажатую малышку, что открыла мне дверь с таким лицом, словно в равной степени ожидала увидеть за ней и терминатора, и курьера с заказанной пиццей. То есть… как бы сказать?.. Вот вроде бы и ожидаешь курьера, и его появление — это хорошо и вкусно, но ещё понимаешь, что вместо него может оказаться терминатор, и тогда хана. Очень странное впечатление… Да и выражение лица, если уж на то пошло.
— Привет. Я не вовремя? — понимая, что успел оценить её вид много быстрее, чем она — мой, спешу тепло улыбнуться. К слову, одета Охотница была в чёрные облегающие шортики и уже знакомую мне толстовку с розовым сердечком на груди, которые… довольно странно сочетались друг с другом. Выходило, что юбка, которую она носила в данже, к этой толстовке действительно подходит, о чём я раньше как-то вообще не задумывался. Ни чулков, ни колготок на ножках девушки не было, только белые тапочки без задников.
— А? — в зелёных глазищах малышки промелькнуло узнавание, вслед за которым пришло огромное облегчение, начисто смыв с позы Хуа-Хуа ощущение опасливой зажатости. — Альберт? Ты вернулся⁈ — а сама аж на ходу расцветает, озаряя меня радостной улыбкой.
— Ну конечно, мы же договорились, — удержать хватательный рефлекс удалось с трудом. Привык я за последнее время хватать милых девушек и, не задумываясь, распускать руки. Плохая привычка. Надо с ней бороться, а то с реальными, живыми девушками проблем не оберусь. — Разрешишь войти?
— Конечно! — и лоля поспешно посторонилась, пропуская меня внутрь. Внутри же…
Перво-наперво в нос ударил характерный запах стирки. Влажный такой, с терпким ароматом стиральных порошков, пытающихся казаться приятными и вкусными, но, пока не просохнет, отчётливо отдающих химией и прочими «синими гранулами», которые «на 50 % лучше, чем белые!». Далее стали заметны разительные изменения на полу, с коего пропали все бутылки, пакеты, коробки и прочие следы холостяцкой квартиры, зато появился сверкающий отлив недавнего мытья. Жилая комната, вход в которую начинался буквально от порога, тоже не осталась неизменной: исчезли все старые контейнеры от заварной лапши и прочих пюрешек, пропали бутылки, разбросанные носки, паутина из углов, пыль… Комната вообще выглядела так, словно её неделю драила бригада уборщиков, и только развешанная на спинках стульев и прочих пригодных поверхностях сохнущая женская одежда выбивалась из картины идеального порядка.
— Ну ты даёшь… — восхищённо покачал я головой, обозревая проделанную работу. Предварительно, само собой, закрыв дверь. — Когда только успела?
— Я… старалась, — сконфуженно потупила глазки Хуа-Хуа, очень забавно потыкав указательными пальчиками друг в друга, чем вызвала у меня новый прилив умиления и новую борьбу с желанием схватить и приласкать это чудо.
— Получилось прекрасно. И чтобы не смущать друг друга ещё больше, предлагаю перейти к тортику. Надеюсь, ты любишь сладкое?
— Сладкое? Тортик? — недоумённо хлопнула ресницами миниатюрная девушка, этак рефлекторно пробежав взглядом по моей фигуре, но не обнаружив никаких пакетов и сумок, а затем с ещё большим удивлением вернув взгляд к лицу.