— Ну, тебе лучше знать свою силу… — тактично ушла она от ответа, вильнув глазками в сторону, но почему-то вновь розовея и этак по-женски прикусывая нижнюю губку. — Кстати, если ты не сотрудничаешь с Ассоциацией, то куда ты деваешь магические кристаллы из Подземелий? — сообразила она со всплеском бодрости.
— Хм-м… — сложный вопрос…
— Если это секрет — не говори! — сразу же уловила момент Хуа-Хуа, замахав лапками.
— Это не то чтобы секрет, но… Скажем так, — материализую на руке самый дорогой из имеющихся у меня кристаллов для демонстрации, — я могу их использовать, — а теперь открываем системный магазин и находим нужный пункт…
Кристалл маны ушёл обратно в [Инвентарь], а на его месте во всполохе искр появился только что купленный в «конструкторе» кулон-ожерелька с красивым, но не очень большим зелёным изумрудом под цвет глаз моей собеседницы. «Ожерелье искрящегося изумруда» — D-класс, даёт «+5» к параметру Магии и увеличивает эффективность всех заклинаний стихии молнии на пять процентов. И да, я опять потратил все заработанные очки воплощения…
— Вот, как-то так… — поднимаюсь из-за стола и, обогнув его, захожу за спину Хуа-Хуа, чтобы тут же застегнуть кулон ей на шее. И да, для эффектности я двигался на полном ускорении, так что зрачки девушки даже не восприняли моего движения. — Эта вещица сделает тебя чуточку сильнее, — шепчу ей в ушко уже на нормальной скорости. — Пусть это будет моим подарком.
— Э?.. А-а⁈ — лоля только и успела вздрогнуть, перед тем как заметила подарок на своей шее. Тот, кстати, действительно сделал насыщенность её ауры раза в полтора сильнее, очень существенным скачком подняв густоту той для моего зрения. — О-о-о… — пошла новая волна реакции, я же начал возвращаться на своё место. Уже не спеша, но возвращаться.
— Ну что? Есть у тебя ещё какие-то вопросы обо мне? — присев напротив, с улыбкой интересуюсь у сидящей в священном трепете девушки, до сих пор гипнотизирующей драгоценный камень в украшении.
— А… — на меня взглянули с очень неловким выражением. — Нет! На сегодня точно хватит! — решительно постановила лоля, качнув хвостиками. — Чтобы свыкнуться с такими новостями, нужно время, — уже тише, но не менее твёрдо добавила она, хватаясь за ложечку, чтобы отломить и отправить в рот кусочек торта.
— Как скажешь, — искренне улыбаюсь на её озадаченный вид, примерно понимания причины реакции. Те, которые помимо самого факта, что мужчина, с которым она начала встречаться, подарил ей явно дорогое ювелирное украшение. Всё же производство артефактов в этом мире — сфера очень непростая, и вот так за секунду просто «превращать кристалл маны в нужную вещь» — это очень крутая заявка. — В таком случае, моя очередь. Как насчёт рассказать мне, какие игры ты больше любишь и с каких начала?
— Игры? — не сразу поняла Хуа-Хуа.
— Угу. Кто-то мне хвастался, что любит играть в компьютерные игры, чем окончательно покорил моё сердце олдфага, так что давай — рассказывай. Будем ностальгировать, как самые правильные гики, — усмехнулся я, сам пробуя наконец тортик.
— Хи-хи… — не сдержалась от нервного смешка девушка, а дальше… Дальше действительно начала рассказывать. На этом моменте наш разговор стал, наконец, похож на нормальное свидание молодых и нормальных людей, что не могло не радовать…
Утром того же дня. Сеульская больница Ильшин. Палата номер 305.
— Мама? — это простое слово, вместившее в себя сотни вопросов, мыслей и переживаний, покинуло уста парня с таким трудом, будто продиралось между прижатыми друг к другу бетонными блоками.
Сердце Джин-Ву разрывалось от волнения. Он до сих пор боялся поверить, но ещё сильнее боялся обмануться, несмотря на то, что успел узнать в больнице. Входя в знакомую до мельчайших деталей палату, он постыдно дрожал, чувствуя, как тело колотит нервный озноб. И когда увидел кровать, на которой его мать провела последние четыре года, не смог совладать с голосом, ведь она больше не лежала там, как всегда, с закрытыми глазами на бесцветно-болезненном лице. Женщина, словно помолодевшая на десять лет, сидела, прислонившись к спинке мебели, и осознанно глядела в окно. Больше не спящая вечным сном, здоровая, живая…
«Даже шрам от ожогов исчез», — невольно отметило сознание парня при виде чистой кожи по всей задней части шеи пациентки.
— Джин-Ву? — женщина обернулась, и на Охотника поднялись взволнованные и будто боящиеся поверить бледно-карие глаза. Такие же, как его собственные. — Это же ты, Джин-Ву?