— Хуа-Хуа, что происходит? — чуть-чуть поддаюсь на её усилия, чтобы успокоить, и заглядываю в зелёные глаза.
— Это… это… мой… отец… — яснее не стало, а моя лоля тем временем отвела взгляд. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ей сейчас очень, очень стыдно. И мерзко.
— И что он тут забыл? — не скажу, что мы успели досконально узнать друг друга, всё-таки когда ведёшь беседу о семье, будь готов и сам ответить на вопросы. Мне эту тему поднимать особо не хотелось, Чень этого делать тоже не спешила, а потому в наших разговорах она как-то сама собой обтекалась. Подумать, что «это не спроста», за не такой уж и длинный срок знакомства у меня причин не было, да и мало ли что там могло быть? В любом случае, судя по тому, что я вижу, тут явно не проведать любимую дочку заскочили.
— Ты, видимо, её парень? — улыбка на небритой морде (лицом я подобное назвать никак не могу) стала ещё более мерзкой. — Отлично! Хуа-Хуа задолжала мне три миллиона. Так что теперь ты должен отдать мне деньги! — э-э-э, что?
Я моргнул. В том смысле, что и так было понятно, что передо мной сферический мудак в вакууме, но чтобы настолько? Или… Я прищурился. Несколько нездоровый оттенок кожи, суженные зрачки, тремор… Да он или под кайфом, или его ломает. Моё и так лежащее ниже плинтуса отношение к этому условно-разумному существу достало буровую установку и продолжило закапываться ниже.
— Ч-что⁈ — шокированно выкрикнула девушка, пока я переваривал запредельные наглость и хамство напополам с подобной вульгарщиной. — Это ведь ты взял у меня в долг три миллиона!
— Ты — моя дочь, так что должна платить мне! Ну или пусть твой парень платит! Похоже, это он подарил тебе эту цацку, — резкий жест в сторону шеи малышки, где действительно висело подаренное мной ожерелье, — а значит, деньги у него есть! В крайнем случае я знаю пару богатых стариков, которым можно продать тебя на пару ночх-х-х…
— А-альберт! — лоля со слезами на глазах повисла у меня на руке.
— … — я прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Глубоко вдохнул и выдохнул, хотя выдох мой больше напоминал шипение. — Не бойся, я его не убью…
Запоздало до меня дошло, что при необходимости моя прелесть сама могла бы скрутить это тело в бараний рог, ведь даже Е-ранговый Охотник-маг был сильнее обычного человека. Пусть Хуа-Хуа миниатюрна и потому физически слаба, но её молнии, а главное — скорость реакции, без которой в Подземелье вообще никак, никто не отменял. Против обычного обывателя, что явно даже зарядкой себя не утруждал, это хватило бы за глаза.
— Н-но…
— Просто доверься мне, пожалуйста.
— Х-хорошо…
— А теперь пойдём-ка поговорим, — с этими словами я вывел хрипящее и семенящее на мысочках тело. Почему оно хрипело и семенило? Потому что я нежно держал его за шею и страстно боролся с желанием то ли руку сжать посильнее, то ли её же поднять повыше, в общем, перекрыть гниде кислород тем или иным способом. Таким образом мы покинули квартиру и спустились в подъезд.
— Х-х-х…
— А теперь, тупое животное, слушай меня очень внимательно. Забудь о том, что у тебя вообще есть дочь. Ещё раз приблизишься к ней — и тебя больше никто и никогда не найдёт. Понял? — я не постеснялся «зажечь» глаза, примерно представляя, какой эффект это должно оказывать. Мудак судорожно задёргался и изобразил что-то вроде согласных хрипов. — Пшёл отсюда, — я оттолкнул его, пусть и контролируя силу, но… несколько сильнее, чем мог бы человек. Урода протащило по тротуару и «заволокло» в ближайшие кусты. Судя по стонам и хриплому кашлю, оно живо и даже почти цело, если не считать ссадин. Плюнув вслед козлу, я развернулся и отправился назад, уже примерно представляя, что меня там ожидает.
Действительность превзошла все мои самые пессимистичные прогнозы. Я предполагал слёзы, истерику, возможно, обвинения. Но не тихонько забившуюся в угол малышку, смотрящую в никуда пустым взглядом. Только из глаз текли ручейки слёз.
— … — сев рядом, я просто обнял её и прижал к себе. Так мы просидели, наверное, минут десять. Но вот она набрала в себе немного сил и спросила:
— Т-ты… — всхлип, — т-теперь презираешь м-меня?
— Нет, — немного подумав, я поднял девушку и усадил к себе на колени. Пусть, сидя на полу, это было не очень удобно, но к демонам моё удобство в такой ситуации, — мне не за что тебя презирать.
— Н-но… м-мой о-от-тец…
— Ты не несёшь за него ответственность. Более того, на мой взгляд, ты — святая. Я бы уже давно размазал такое по ближайшей стенке, — гладя малышку по голове, признаюсь в криминальном намерении.