Но разговоры разговорами, а где-то спустя минут двадцать, ребята вышли в пещерку с тремя коридорами. Мория одобряет, так сказать. Немного подумав и оценив силы, группа приняла решение разделиться, причём, автором этой инициативы был тот самый В-ранговый. Прикинув то, как справился отряд до этого, Сонг Чхи-Юль согласился, договорившись, что если кто найдёт комнату босса, то зовёт остальных. Джин-Ву, не будь дураком, сразу же выбрал проход, ведущий к боссу, при этом не особо дружелюбно кося на ассасина — точно что-то чует, да и инстинктивно старается встать так, чтобы между Кан Тхэ-Сиком и его рыжей няшкой всегда был он сам. В общем, группа разделилась и начала разбредаться по тоннелям: трио моего друга в самый левый, В-ранг с зэками в самый правый, а два неприкаянных мужика, с которыми Джин-Ву так и не обмолвился ни словом, по центру.
— Мне не нравится конвоир… Будь готов к неожиданностям, я присмотрю за вторым отрядом, — шепнул я приятелю и, дождавшись едва заметного кивка, направился в центральный проход за двумя выжившими из Двойного Подземелья.
— Было бы здорово, закончить рейд без происшествий, — нарушил гнетущую тишину здоровяк с копьём, после того как они с напарником зачистили вторую группу гоблинов, встреченную в тоннеле.
За весь данж это была, наверное, первая его фраза, и, если Джин-Ву подчёркнуто игнорировал, как его так и его напарника-мечника, то вот они, в свою очередь, старательно избегали смотреть, как в сторону моего приятеля, так и целительницы с магом. Причём избегание это было очень подавленным.
— Раз монстры здесь такие простые, это выполнимо, — эхом откликнулся мечник, стирая кровь со своего оружия.
— … — здоровяк помолчал, уткнув взгляд в землю под ногами. Коридоры этого Подземелья не были совсем уж дикими пещерами — то тут, то там встречались факелы и намёки на дикарские попытки наведения уюта, но пол под ногами всё равно был неровным и грязным, так что кроме как ради тяжёлых размышлений, уделять ему внимание не имело никакого смысла.
— «Раз пришёл слабейший Охотник, значит и Подземелье тоже лёгкое» — говорили они… — на этот раз нарушил повисшее молчание именно мечник, впрочем, избегая смотреть в сторону здоровяка.
— Да… — едва слышно отозвался тот, продолжая буравить взглядом пол.
— Он стал сильнее после того Ада… — продолжил говорить Охотник с мечом. — Тот, Сон Джин-Ву которого я помню до того проклятого Двойного Подземелья всегда считал себя безнадёжным, а сейчас… Не только его внешность, но и поведение изменились. Совсем другой человек…
— … — копейщик промолчал, но мечнику, похоже, и не требовалась устная поддержка:
— Я решил, — поиграв желваками на скулах, выпрямился мужчина. — После этого рейда, я тоже поклонюсь и извинюсь перед Соном.
— … — здоровяк вздрогнул, как от тычка и насупился, втягивая голову в плечи.
— Не чувствуешь ли ты тоже себя виноватым? — повернувшись в пол оборота к напарнику, скосив на него взгляд мечник. — Мы оба сбежали. Мы, так называемые Охотники С-ранга… Бросили товарищей в беде, и теперь не можем даже вести себя как обычно, — в голосе не молодого уже мужика послышалась желчь и презрение к самому себе. — Но если мы собираемся остаться Охотниками, нам стоит привыкнуть к таким мелочам, как, например, поклон. Хоть я и не знаю, простит ли он меня… Нет, даже если он ни за что не простит меня, я извинюсь! — будто ставя точку в разговоре, человек развернулся и, сжимая кулаки, зашагал дальше по тоннелю. — У нас мало времени, пошли.
— Д… Да! — опомнился копейщик и поспешил следом.
Ну они и пошли, коридор пещеры плавно забирал вправо и вскоре незадачливые приключенцы вышли аккурат на группу с зеками, которых как раз дорезал собственный конвоир. Установилась воистину «неловкая пауза».
— Хм, откуда вы двое здесь взялись? — повернулся, привлечённый ошарашенными вздохами, Кан Тхэ-Сик к новоприбывшим. При этом у ног его лежало два неподвижных человеческих тела покрытых множественными резанными ранами, а одного из арестантов он одной рукой держал за горло вздёрнутым над полом.