кровотечения.
Можно использовать, хранить или продать.
Эффекты: Атака +100
При поражении противников в тяжёлой броне
атаки обретают дополнительный проникающий
эффект.
При ранении противника есть шанс лишить его
возможности двигаться.
При ранении противника есть шанс заблокировать
его способность к естественной регенерации в
поражённом участке тела и вызвать усиленную
потерю крови.
Шанс на срабатывание способностей можно
увеличить, используя ману владельца.
Цена в системном магазине: 115 000 ОВ
[Гнев лорда пауков]
Класс: А
Тип: Оружие
Кинжал, сделанный из жвала великого неруба.
Благодаря магическим свойствам материала
чувствителен к мане, что позволяет усилить
оружие пропорционально магической силе
владельца и успешно пробивать доспехи.
Может парализовать ядом и наложить эффект
кровотечения.
Можно использовать, хранить или продать.
Эффекты: Атака +100
При поражении противников в тяжёлой броне
атаки обретают дополнительный проникающий
эффект.
При ранении противника есть шанс лишить его
возможности двигаться.
При ранении противника есть шанс заблокировать
его способность к естественной регенерации в
поражённом участке тела и вызвать усиленную
потерю крови.
Шанс на срабатывание способностей можно
увеличить, используя ману владельца.
Цена в системном магазине: 115 000 ОВ
Это были кинжалы. Парные кинжалы. Почти идентичные по форме и расцветке С-ранговому ножичку Джин-Ву, который тот выбил с синей змеюки в своём первом системном данже, разве что слегка длиннее и массивнее. И они были шикарны! Боги, как же мне было завидно! Но… но это точно были ковырялки специально для моего напарника, даже их эффекты были явно списаны с его нынешнего оружия, а увеличенная относительно оригинального «Клыка Расаки» длина идеально подходила под его нынешний рост и комплекцию, он ведь и сам с тех пор заметно подрос.
— Что там? — с любопытством поторопил меня кормилец семейства Сон, у которого с первого момента, как мы увидели подле трупа босса два появившихся во всполохах магии кинжала, заблестели глаза.
— Подарок тебе, — протягиваю ему оружие.
— Ты уверен? — из вежливости спросил парень, явно борясь с желанием схватить «свою прелесть» и уволочь в пещеру.
— Уверен-уверен, из меня всё равно дуальщик аховый, к тому же паукана я заберу себе в рамках пополнения коллекции гигантской боевой живности.
— Конечно! — он и не думал возражать, наконец-то сделав «хвать» и едва ли не облизывая клинки.
— Ты это… если соберёшься покрывать их поцелуями, учти — они, по идее, ядовиты…
— На меня не действуют яды, — напомнил он, но потом до него дошла вся фраза. — И что значит «покрывать поцелуями»? — это уже было сказано вполне возмущённо.
— Не, ну как я могу осуждать твои вкусы? Ну пускает мой друг слюни на это оружие, что в этом такого? Бывает… — пожимаю плечами.
— Это месть, да? — а он схватывает всё на лету.
— Понятия не имею, о чём ты. Для настоящего мужчины совершенно нормально впадать в экстаз при виде шикарного холодного оружия… — для полноты картины мне только насвистывать фривольный мотивчик не хватало. — И вообще, мы вроде бы куда-то шли… Восстань! — гигантский паукан добросовестно выдал мне свою душу в пользование. — Отлично. Твоё имя, конечно, немного сложно запомнить, но учитывая то, что ты тут показал, я думаю, ты заслуживаешь, чтобы оно не было забыто, так что останешься Тутен'кашем.
— (88__88)! — счастливая паучья морда — это реально стрёмно, доложу я вам.
Закончив с пополнениями и апгрейдом снаряжения (жаба и зависть — молчать!), мы направились дальше, благо коридор был всего лишь один. Паука, правда, пришлось переместить в «Духовное хранилище» — второй проход тоже оказался не шире и не выше первого, и протиснуться туда ему было бы сложно. Н-да, получается, по «логике» местного мирка его в данном зале должны были вырастить, ну или сам вырос. Или таки «замуровали, демоны», причём возможно, что и буквально, если вспомнить ведьму из пещеры сверху. Как бы то ни было, мы шли вперёд, вновь сокрушая и разнося небольшие группки андедов, в основном — мёртвых свинок.
Коридор петлял, то сужаясь, то расширяясь, забирая то вверх, то вниз, но никаких ответвлений в нём не случалось, так что и думать не приходилось — мы просто шли и шли вперёд, пока не вышли в очередной зал-пещеру, в которой были прорыты небольшие «норы», перегороженные на входе решётками. То есть получалась своего рода тюрьма с кучей не самых удобных камер. Усиленное зрение смогло уловить даже валяющиеся в камерах полусгнившие трупы и совсем уж скелеты, видимо, разнообразия ради, совершенно неподвижные. Не, всё равно мы их пошевелим и тоже постукаем, чисто на всякий случай. Сразу же, как разберёмся с охраной этого места, а касательно охраны сказать этой тюрьме было что.