К счастью, нежить на горе была далеко и попыток вылезти своим на помощь не предпринимала. В итоге, попивая ману и отойдя немного в сторону от схватки, мы дождались, пока основные силы противника окажутся скованы боем, после чего совместно с нерубами нанесли удар по поддержке, в первую очередь вырезав «теневиков», а потом уже принявшись за магов и атаки в тыл, но тут первую скрипку вновь играл мой друг — мой иммун от всякой дряни был далеко не полным, разок приблизившись к боссу и словив «пол-экрана» уведомлений о том, что такой-то эффект «заблокирован», я ретировался. Почему? Потому, что вторую половину «экрана» составили уведомления, что «получен дебафф», пусть и в ослабленном виде, но когда у тебя в списке дебаффов есть чума, холера, брюшной тиф, лихорадка Западного Нила, эбола, костная гниль, какая-то совсем непонятная хрень, имеющая просто обозначение Cov-19, и даже заставившая меня натурально взбледнуть «Чума Неверия», и это от силы за секунду пребывания рядом с этой «дедушкиной гордостью»… ну нахер, а я лучше к друидочкам и жрицам, пока не накрыло.
Так мы эту хрень и Превозмогли — Джин-Ву и призраки рубились впереди, путаясь под ногами у монстра и уворачиваясь (или не уворачиваясь и отжирая ману на своё восстановление) от чудовищных ударов не менее чудовищными тесаками, когда тот успевал восстановить отрубленные Игрисом руки, а я совместно с нашей магической поддержкой со всей дури бил по этой горе мёртвого сала заклинаниями. Огненные, кстати, было лучше не применять — они поджигали миазмы босса, тем самым окружая его самопальным (кхм) огненным щитом, что бил по нашим товарищам. Молнии тоже были опасны, а тёмная магия брала этого андеда не очень охотно, одиночного льда не имелось, потому — только «Стрелы Света» и «Стрелы Тьмы», но ковырялся этот Обжора действительно долго, а когда он наконец-то пал, мы… нет, не вздохнули с облегчением, а быстро-быстро откочевали куда подальше и уже там вздохнули.
— Вэ-э-э, — господин Сон скривился, сплёвывая вязкую слюну прямо на пол. — Кажется, я провонял этой дрянью до самых костей.
— У тебя, по крайней мере, запах был единственной проблемой, — пусть мои девочки меня пролечили, так что вроде бы никаких следов и последствий в организме остаться не должно, но снимали они гадость последовательно, и пару раз некоторые вещи успели, так сказать, сработать. И это было по-настоящему хреново.
— А что там было ещё?
— Тебе какую страницу дебаффов и отравлений прочитать, ту, что мой организм заблокировал, или ту, что по мне прошла, как я к нему сдуру сунулся?
— Оу… Понял, — сочувственно глянул на меня Джин-Ву. — Давай тогда передохнём.
— Давай, — я согласился, — но подальше от этой туши.
Так мы и сделали, вернувшись метров на пятьсот назад по пещере, где и разбили лагерь, не обращая внимания на сырость и холод. Там же, не особо стесняясь друг друга, а местами и помогая полить в руки или на голову (капли гнилой крови нежити и прочие частицы тел, попавшие на волосы, — это очень неприятно), отмылись от брызг и восстановили одежду, заодно обсудив ещё одну странность наших Систем. Дело было в том, что если у меня в Магазине ремонт был, то Джин-Ву, сколько ни искал, так его у себя и не нашёл, зато обнаружил, что магическая вещь, убранная в [Инвентарь], до идеального состояния вполне восстанавливается, но тут возникла проблема — подаренная мной одежда не была магической. В общем, чтобы вернуть те рваные и обгоревшие лохмотья, в которые превратился подаренный мной костюм, в надлежащий вид, нам пришлось постараться. Впрочем, ради того, чтобы избавиться от оставленной Обжорой вони, корейский геймер был готов и на куда большие подвиги, нежели просто раздеться в данже и передать костюм мне на пару секунд. Ну а дальше мы добыли чай, чтобы смыть гадостный привкус, что стоял во рту, — пусть тот и был фантомным, но менее гадостным от этого он не становился. А вот бутерброды остались нетронутыми — кусок в горло не лез.