Реакция Чха Хэ-Ин на взметнувшийся в воздух со всей поверхности моего тела голубой «пар» была забавной. Изначально сморщившееся в «предвкушении» очень неприятного запаха, личико девушки удивлённо вытянулось, украсившись округлёнными глазами и растерянным морганием. Ву Джин-Чоль тоже выглядел ошарашенным, как будто его пыльным мешком огрели, видать, даже его чувствительности хватило, чтобы осознать мой объём маны, когда та буквально дышит в лицо. У него самого было что-то около тысячи единиц, не больше, Чха Хэ-Ин же тянула где-то на тысячу семьсот-тысячу девятьсот, если опираться на то, как ощущалась моя собственная аура на таких объёмах. И вот перед ними стоит кто-то с четырнадцатью тысячами. Достойный повод впечатлиться.
— В-вы — Н-национальный Уровень? — растерянно уточнила блондинка, начав (похоже, незаметно даже для себя самой) дышать полной грудью. А грудь у неё, надо сказать, очень даже — троечка с половинкой, хотя свободная рубашка и пытается всеми силами это скрыть.
В ответ я просто улыбнулся и, вернув очки на место, вновь накинул на себя магическую структуру, маскирующую ману.
Её лицо почти сразу дёрнулось, и она даже сделала шаг в сторону от Джин-Чоля — очевидно, запах моей маны перебивал его и был леди приятен, а вот после того, как я «скрылся», всё вернулось на круги своя, и девушке стало неприятно. Сам заместитель главы Ассоциации тем временем стоял памятником самому себе, очевидно, заново прокручивая в голове мои прошлые слова и убеждаясь, что Томаса, доведись мне нападать первым, я вполне смогу зарезать. Ох, полагаю, это осознание не добавит ему радости. Вот воистину хреновый понедельник у мужика выдался. Мне же понимание того, что он понял (о, теперь ещё и понял, что я понял!), наоборот, доставляло удовольствие. Возможно, это была природная вредность, а может, таким странным образом выходил стресс после разборок с Иглошкурыми, но, как бы то ни было, беседа себя исчерпала, я спокойно забрал документы, которые, скорее всего, Ассоциации придётся перевыпускать, и, попрощавшись со своими визави, отправился в квартиру своей няшки.
Почему я был уверен на тему документов? Ну, во-первых, они выпускались под S-ранг, а не вот это вот всё, во-вторых, наше общение они захотят продолжить и за ценой стоять не будут. Пробуждённый Национального Уровня — это натуральный ядерный арсенал сверхдержавы, заполучить который хотят все: как те, у кого такие арсеналы есть, так и те, у кого их ещё нет. И, самое забавное, даже опасаться действий уровня «так не доставайся ж ты никому» мне уже не нужно, поскольку все Национальные Уровни, имеющиеся на текущий момент, — это воины и маги, то есть те, кто бьёт в лоб, так или иначе, а значит, всё сводится к полноценному бою, что, с учётом мощи противников, может по своей разрушительности превосходить ядерную бомбардировку. Никому такое «счастье» не нужно, так что Ассоциации придётся использовать метод пряника и пряника побольше — других вариантов нет. Да и делать это им нужно будет быстро — даже если Ву Джин-Чоль и Чха Хэ-Ин никому не скажут об обнаружении Национального Уровня (что для девушки будет маловероятно, хотя бы просто потому, что перед главой гильдии она будет обязана отчитаться о «смотринах»), то остаётся утечка из самой Ассоциации. В базы меня должны были внести, да и документы эти во время изготовления, скорее всего, прошли не через одни руки, добавить к этому тот факт, что мы говорим о капиталистическом обществе, и можно гарантировать: день-два — и все вербовщики всех Гильдий точно будут в курсе появления нового S-ранга, а особо прошаренные — и того больше. Потому Ассоциации придётся действовать максимально быстро, а вот там уже будем посмотреть, что из этого можно извлечь и нужно ли мне с этим вообще связываться. Ну а пока…
— Я вернулся! — постучался я в дверь квартиры, которую сразу же отперли, и…
— Уря-я-я! — кавайная лоля сразу же повисла у меня на шее. Оставалось только шагнуть вперёд и захлопнуть дверь магическим телекинезом. Удобная штука всё-таки! А теперь до следующего утра я занят и меня ни для кого нет! Хотя…
— Как ты смотришь на то, чтобы всласть поразвратничать с прелестными чародейками и милыми эльфиечками? — оторвавшись от губ позитивной прелести, поинтересовался я.
— Ох, я уж думала, что ты никогда не предложишь, — меня ещё раз поцеловали, полагаю, это можно считать полным согласием. Складывая на ходу одежду в [Инвентарь], я устремился в сторону ванной комнаты. Думаю, разврат можно хорошо совместить с помывкой.