— Чха Хэ-Ин, это тебе, — протягиваю рунный камень.
— Ты меня задариваешь, это ужасно неловко… — пробормотала девушка, но руну взяла, уже явно поняв, что возражения бесполезны.
— Зато ты точно станешь Национальным Уровнем. И вообще, неловко было бы переименовать Метуса, — кивок в сторону призрака, — в Ильича. Вернее, круто, но шутка на один раз.
— Ильич? Это разве не тот главный коммунист у русских? — уточнила леди Чха, явив очень неплохое знание истории, как для корейца.
— Альберт… — простонал Джин-Ву.
— Что? — я сделал невинный вид. — Шутка на один раз. Но согласись: Лич Ильич — это звучит грозно.
— Ага… — тихонько чирикнула златовласая мечница. — Призрак Коммунизма во плоти… — бедная корейская девушка. К такому её жизнь не готовила.
— И способный один класть Охотников S-ранга… — возвёл очи горе глава семейства Сон.
— А ещё он мог бы излагать «Апрельские Тезисы» прямо в бою…
— Я не знаю, что это такое, но страшно… очень страшно, — спрятав лицо в ладони, покивал этот гнусный тип.
— Давайте вернёмся к тому, что я раздавлю этот камень, и мы продолжим рейд? — почти жалобно попросила девушка.
— Конечно, — стал я самой покладистостью.
Слова не разошлись с делом, и в следующие секунды Чха Хэ-Ин «догнала» свою ману где-то до пяти-шести тысяч единиц. И это было вот совсем замечательно. Теперь точно выдыхаться по магической энергии не будет. В общем, хорошая работа. Ну и, перехватив оружие поудобнее, мы пошли изучать этаж дальше.
Так незаметно прошёл ещё день, не скажу, что совсем без результатов, но без значимых побоищ. Мы больше изучали руины и собирали трофеи с армии мертвяков. У последних оказалось довольно много всякой фигни, от ржавых магических мечей за сотню ОВ до уже привычных демонических рогов. И, казалось бы, легко сказать «собирали трофеи», но тридцать тысяч трупов — это много, это даже если все наши войска призвать — долго копаться, а мы всех не призывали. Короче, день прошёл, и нам нужно было выбираться обратно в мир, где, попрощавшись с Великим Нагибатором, я занялся тем, что принялся подбадривать всё ещё пребывающую в состоянии «(О_О)» мечницу. Ибо качественный скачок она теперь не просто заметила, но, касательно маны, начала и осознавать. А там с «подбадриваний» дело как-то само собой дошло до поглаживаний, поцелуев, ну а дальше… дальше нужно было добраться до одной работящей лоли и включить её в действо! Пока наша скромняжка не совсем здесь и переваривает! Да, это звучало достаточно коварно, чтобы быть одобренным мной в качестве плана на эту ночь. Ну а дальше будем посмотреть.
Собственно, план… увенчался успехом. «Испорченная видеоиграми» лоля, наработавшись за день, наконец-то добралась до отдыха и осуществила массу своих пошленьких фантазий с участием «айдола» в лице светловолосой мечницы. А я понял, что до этого момента видел далеко не все степени смущения и робости этой милашки. Да, возможно, завлекать её в тройничок, переросший в небольшую оргию с участием призрачных девчонок, и было резковато, но… видеоигры испортили не только Хуа-Хуа! И в итоге Хэ-Ин и госпожа Чень точно остались очень довольными и счастливыми, а это — самое главное. Да и Вайтмэйн, Лириэль и близняшкам с Аббендис всё понравилось, хе-хе… Кхм. В общем, «торжественное завершение прокачки» отметили хорошо и с максимумом удовольствия. Однако как бы хороша и замечательна ни была ночь, а следом за ней наступило утро. И поступил звонок от Главы Ко Гон-Хи. И новостей у него было много.
Первое, оно же главное, состояло в том, что японцы таки прибыли и рвутся сотрудничать, потому было бы неплохо прийти в Ассоциацию и, собственно, познакомиться с будущими коллегами. Но было и второе, от которого уже не совсем старик был совсем не в восторге…
— Американская делегация? А этим-то что нужно? — удивился я известию о прибытии ещё одной группы зарубежных гостей.
— Очевидно, будут пытаться нанять вашу группу, мистер Вескер, — печально ответил опытный мужик. — Не уверен насчёт деталей и всю ли группу, но вас и мистера Сона точно. Пусть Ассоциация Охотников Кореи и не может предложить столь много, сколько они, я всё же надеюсь… — начал не то чтобы заискивать, но где-то около, Охотник-ветеран. И от этого на душе становилось противно.