— Давно сидят? — после завершения всех положенных приветственных обрядов поинтересовался я у помолодевшего старика.
— С самого утра, — пусть мужик и владел лицом, но не нужно было быть телепатом, чтобы понять, насколько ему не нравятся гости. — Хотели выйти на тебя напрямую, но мы их «убедили» этого не делать.
— М-м-м, спасибо. Но, чисто для интереса, как именно?
— Кхм… Возможно, у меня случайно нашлась запись, где вы обещаете начать вырезать правительство и прочих «лучших людей страны», если кто-то вызовет ваше раздражение, и никакой Томас Андрэ им в таком случае не поможет… — признался глава «надзора».
— Ловко, — кивнул я. — Но полностью это их пыл не охладило.
— Нет, — покачал головой Ву Джин-Чоль, — просто заставило «держаться в рамках приличия», — ага, он иностранных друзей тоже очень «любит» и «уважает». Впрочем, немудрено.
— Ясно, а японцы? — перешёл я к следующему вопросу.
— Пока располагаются, — пожал плечами Глава. — Тоже уже намекали, что хотели бы познакомиться с нашими охотниками S-ранга и выше.
— Ага, мы знаменитости, — сделав очередной «хлюп» кофе, заметил Джин-Ву. Стоит ли упоминать, что делал он это без восторга?
— Что-то ты совсем невесёлый…
— Опасаюсь, что из-за всей этой шумихи у мамы и сестры могут возникнуть неприятности и лишнее внимание.
— Не беспокойтесь, Ассоциация не допустит причинения вашим близким какого-либо вреда, — заверил нас Ву Джин-Чоль.
— Вопрос не во вреде, — качаю головой, — защитить наших близких мы вполне способны, вопрос в том, что навязчивое внимание… навязчиво. Но от этого никуда не денешься.
— Понимаю… — чуть поджал губы руководитель отдела по надзору за Охотниками Кореи. Мои слова ему не сильно нравились, хоть он уже и убедился, что это не насчёт претензий к Ассоциации, а просто констатация фактов.
— Ладно, как считаете, с кого лучше начать? — поинтересовался я у Главы.
— Смотря что вы хотите. Американцы наверняка захотят сделать «очень щедрое предложение» и точно не будут делать его в стенах Ассоциации, даже если мы гарантируем конфиденциальность, — при всём уважении к старику, вот в этом пункте я понять забугорных ребят могу. Я бы на их месте тоже не стал делать какие-либо предложения на «чужой земле», тем более если там будет что-то помимо денег. А там точно будет что-то помимо денег, хотя бы потому, что американцы, кто бы как к ним ни относился, не дураки. Дураки не смогли бы нагнуть под себя мировую экономику и платить за ресурсы и услуги фантиками вот уже три четверти века. — Так что, — продолжил Охотник, — скорее всего, они «выразят почтение» и договорятся о встрече позже. С японскими же Охотниками можно начать слаживание. Но это процесс небыстрый… — другими словами, мужик не против, если я в лучших азиатских традициях «макну» гостей, заставляя их долго ждать и плясать на ковре.
— Хм-м… Пожалуй, сначала всё-таки встречусь с гостями с другого континента, — моя — грубый гайдзин-лаовай, моя лучше сразу пошлёт, чем будет сначала таким образом «выражать презрение», а потом уже посылать или ещё что-то делать.
— Как пожелаете, — мой ответ не обрадовал собеседника, но я был в своём праве, так что и пенять мне никто не стал.
— Ты как, Джин-Ву? Пойдёшь со мной?
— Ла-а-адно, — он в два глотка допил кофе. — Спасибо за угощение! — чуть поклонился товарищам ассоциантам, чем вернул им благость и добродушие. Коварный манипулятор! Однозначно общение с боевой лолей и небоевой целительницей делает из него что-то хитрое и… Хотя стоп, он такой уже давно! Ну да неважно.
В общем, нас «со всем почтением» проводили… в переговорную, где мы опять с комфортом устроились и угостились всякими печеньками, которые принесла нам симпатичная ресепшионистка из местного персонала. И куда потом привели американца, готов поспорить, под лозунгом «наши уважаемые Охотники готовы вас принять и уделить пять минут на аудиенцию». Правда, самого иностранного гостя это не смущало.
— Господин Вескер, господин Сон Джин-Ву, я специальный агент Адам Уайт из Бюро Управления Охотниками США, рад наконец-то встретиться лично, — вежливый высокий мужчина лет тридцати на вид. Произношение довольно чистое, акцент едва уловим. Сам — подтянутый, рыжий, с синими глазами и квадратным волевым лицом, на котором профессионально расположилась улыбка «скромного хорошего парня». Не раздражающий оскал на все тридцать два, а такой «чуть рассеянный добряк». Неплохо, хотя, если они собирали данные по мне, могли бы и девчонку какую симпатичную припрячь.