— Самым могущественным всегда был Антарес, его силы превосходят иных Монархов примерно в той же степени, в какой я сам сильнее своих рыцарей. Благодаря этой силе он всегда являлся непререкаемым авторитетом среди Владык и выступал их лидером. Если хотите моё мнение, думаю, только из-за него они никогда не воевали друг с другом.
— Вот как… — информации было много, и всю её стоило обдумать. Особенно тот факт, что по итогу ни обо мне, ни о Владыке Теней мужик ничего не знал и не слышал. Не было в местной иерархии сил таких ребят. Даже мужик, который носит титул Король Демонических Духов, на деле рулит всякими энтами, элементалями и прочими големами, то есть существами из области «ожившая стихия».
В общем, ясно, что ничего не ясно. Особенно на фоне того, что я-то помнил — в каноне манхвы народ знал, кто такой Владыка Теней и откуда, по крайней мере, сами эти боженьки, мелькая в своих «флэшбэках», его обсуждали…
— Ладно. В общем, обустраивайтесь здесь. Людей в округе нет, но если заметите — не убивайте. Желательно вообще им на глаза не попадаться. В крайнем случае — аккуратно брать в плен и вызывать меня.
— Будет исполнено, господин, — дружно поклонились отец и дочь. — Благодарим вас за столь щедрый дар!
— Вам нужно что-то для обустройства? — уточняю на всякий случай.
— Не стоит беспокоиться, Повелитель, — поклонился Дилионел, — в замке есть всё необходимое, а если нет, мы сможем это создать.
— Отлично, — разворачиваюсь к Эраникусу, чтобы забраться на спину. — Тогда удачи вам…
— Господин! — Этиль подалась вперёд. — Возьмите меня с собой!
— Зачем? — не понял я. В смысле, когда милая демонесса строит тебе глазки и чуть смущённо мнётся — это очень притягательный вид, и, блин, я ведь сам на эту тему думал! Ага, до появления у меня призрачного гарема и двух шикарных красоток сверху. И третьей, что тоже очень хочет «приобщиться». Короче, сейчас оно уже как-то вот… Нет, я совру, если скажу, что совсем не заинтересован, слишком уж я испорчен, но вот реально — куда⁈
— Ну-у… Вы столько для нас сделали. И вы теперь мой господин… — так, почему я сейчас думаю, как на Этиль будет смотреться форма горничной⁈ Проклятое воображение, ты должно быть на моей стороне! Что значит «я и есть на твоей стороне»⁈ — А ещё я могу выступать как посредник-связной между вами и нашим родом!
— … — не то чтобы оно мне было надо, но… кого я пытаюсь обмануть? — Хорошо, но я вскоре направляюсь на одну битву, так что вернёмся к этому вопросу, когда я вернусь.
— А… когда это будет? — и так глазками наивно морг-морг.
— Хм… — я задумался. — Думаю, это займёт пару-тройку дней, но не больше недели.
— И-и-и… потом вы вернётесь… за мной? — так, почему мне кажется, что она уже успела себе что-то вообразить? Что-то очень… неоднозначное. Вообще, девочка наглеет, но… её народ робких стесняшек явно не одобряет, к тому же будем откровенны — она очень красива, и потому я «делаю скидки» — там, где мужику я бы оторвал голову, тут максимум отшлёпаю… Что может быть этой особой очень даже одобрено. М-даа, это ведь уже не лечится, Альберт, не так ли?
— Думаю… — я окинул её оценивающим взглядом, всё-таки вызвав обильный румянец, — да. Очень даже «да».
— Тогда… я буду ждать, господин! — опять приём из серии «морг-морг».
— Смотри, ты сама на это подписалась, — уведомил я мою будущую Боевую Горничную. Ибо это то, что Делает Смысл, да. Или что-то в этом роде. Короче, чтобы не переводить ситуацию в совсем странное русло, я героически сбежал, призвав ездового дракона. Разумеется, можно было бы просто телепортироваться, используя «Духовный обмен», но, пожалуй, это сейчас излишне. В том плане, что хотелось немного проветрить голову и собраться с мыслями, и поездка на драконе в таком ключе куда как предпочтительнее мгновенной телепортации.
К тому же, если подумать, мне нужно было переговорить кое с кем ещё, кто наконец-то обрёл возможность к прямому общению, только вот возможности поговорить у нас как-то не было, сейчас же вполне подходящие время и место, так что…
— Явись, Аббендис, — прошептал я, сидя на спине дракона, что уже набрал приличную высоту и устремился обратно к корейскому полуострову.
— Милорд, — склонила голову призванная воительница. Оглядевшись и убедившись, что никакой опасности рядом нет, она «развеяла» шлем, позволяя мне любоваться её прекрасным лицом.
— Аббендис, — признаться, мне стало как-то неловко. Несмотря на то, что я уже не раз и не десять познавал вкус губ этой девушки и ощущал мягкость её холмиков, предстоящий разговор ощущался мной много интимнее самого страстного секса, — твоя душа достаточно окрепла, чтобы ты могла говорить, — повторил я уже осознанную мной истину.