После разминки меня снова час гонял Шор. И впервые за всё время здесь я задел его краем тренировочной палки. Прогресс! Так скоро, глядишь, синяки после тренировки перестанут появляться. На самом деле у Шора был потрясающий контроль удара — он останавливал свой деревянный меч в моём теле, полностью гася инерцию. Так что синяков не было, а вот гордость моя от каждого его спокойного «убит» истекала кровью.
На завтрак снова была каша со змеёй. Надо нормальных продуктов в поселке прикупить.
Уголовников наших развязали, дали размяться, оправиться и тоже накормили. Я поручил их Шору и Шайе.
— Так, граждане тунеядцы, алкоголики, — обратился я к уголовникам, когда все начали готовиться к выходу. — Придётся поработать.
— С херали загуляли… — начал самый нервный «лысый», но, получив профилактическую зуботычину, заткнулся.
— Расклад простой. Либо вы делаете то, что я вам говорю. Либо идёте тёмным лесом, ленинским курсом. Вот этим вот лесом, — я ткнул рукой в редколесье, окружавшее нашу поляну. — Малейшее неповиновение, взбрык с вашей стороны — и вы свободны, как ветер. Я даже вам направление до поселка укажу. Возиться с вами, кормить, не давать вас в рабство обратить или сожрать местному зверью я буду только в случае полного и безоговорочного послушания. Нет — так нет. Вон дом, вон порог.
— Вообще-то мы мужчины, э! Можем сами за себя постоять, брат. Оружие только дай.
— Ты меня за идиота-то не держи, борода. Оружие вы себе легко сделаете из веток — вон их сколько растёт. Как только покинете лагерь. Здесь вам в руки ничего, кроме лома, никто не доверит. Да, если уходите, встречу в лесу или развалинах недалеко от стоянки — башку снесу даже не спрашивая, что вы здесь делаете. И любой член команды поступит так же. Это понятно? Уходите в сторону поселка и идите, пока не выйдете к ограде или вас не сожрут. Я спросил: ясно вам, шакалье?
— Да ясно, начальник, — отозвался «разрисованный». — Че здесь не понять? То есть мы прям щас уйти можем?
— Я так и сказал. Валите в сторону поселка. Он там, — я махнул рукой в сторону холмистой равнины, на которой расположилось Рубежное. — Километров двадцать, двадцать пять.
— Нет, так не пойдет. Мы пока останемся, брат. Если здесь, — кавказец кивнул на череп змеи, — такие хычники водятся, шансов дойти нет, э.
— Не брат я тебе, гнида. Если думаешь, я забуду, как ты вчера на спусковой крючок жал, как только меня увидел, — так не забуду. Тогда ноги в руки. Ингвар!
— Чего орёшь, паря, укуси меня червяк.
— Давай отойдём, — когда мы удалились на достаточное расстояние, чтобы уголовники нас не слышали, я спросил: — Ты сможешь принести вещи на придурков из тайника, где мы шмотки с «Черепов» спрятали? А то в труселях и майках они мне, пожалуй, наработают. Я хочу им поручить камни таскать с пирамиды, чтобы там хоть как-то ходить можно было. Желательно всё же их приодеть и какие-никакие перчатки сообразить.
— Хм. Не вопрос, паря. Сгоняю. Если прямо сейчас выйти, к вечерним теням обернусь. Но ты точно хочешь с ними возиться? Их же можно прямо здесь прикопать недалеко. Нет у меня к ним доверия.
— Слушай, они хоть и поганые, а всё же люди. Просто так их казнить… Нет, я пока не настолько ещё пропитался местным колоритом. Плюс я не хочу таскать камни. Ты хочешь? — Ингвар покачал головой. — Вот! И ты не хочешь. А таскать надо. Шансов устроить нам пакость у них нет. Шайю с Шерочкой не обманешь. Короче, опасность расцениваю как низкую. Закрыли тему, в общем.
Ингвар кивнул, подхватил свой лук, копьё и бегом скрылся между деревьями.
— Так, народ, идём к зиккурату. Там определимся, что дальше.
Альва появилась в подшитой Шайей куртке и штанах. Вот как она в камуфляже умудрялась выглядеть сексуально? У уголовников моих аж слюни потекли. Подлецу всё к лицу. Стальной посох с черепом на конце, правда, не вязался с её новым имиджем. Волосы она заплела в две косы, которые убрала под куртку.
Шайя тоже нацепила камуфляжную куртку поверх доспеха. И, насколько я слышал, Ингвар выпросил у неё себе третью. Прям спецназ на выгуле у меня скоро будет. Ещё бы автоматы стреляли здесь — вообще было бы зашибись. Так, где там у меня губозакаточная машинка завалялась?
Взяв с собой еду и воду на день, мы двинулись уже знакомым маршрутом к развалинам древнего города. Инструмент сгрузили на уголовничков, едва прикрытых разным тряпьём.
— Проф, — сказал я тихо Ивану Васильевичу, догнав его на удивление шустро шагающую долговязую фигуру. — Не приближайтесь к упырям нашим ближе чем на три метра. Если психанут, они могут попытаться заложника взять, а вы здесь единственный, кто не сможет за себя постоять.