И мы пошли. Мы — это я, Шайя и Шерочка, а также Проф. Ну и Морт впереди команды всей. Ксар наш в небе парит и хохочет, ксару воздух уши щекочет… Шор остался у пирамиды — зеков наших охранять.
— Узнали что-нибудь, Проф? — спросил я Ивана Васильевича.
Его от разукрашенных каменюк пришлось чуть ли не силком оттаскивать.
— Выводы делать рано, Илья. У меня появилось весьма спорное предположение… Но высказывать его, пожалуй, преждевременно. Надо осмотреть остатки изображений на втором этаже зиккурата. Так что пока порадовать вас нечем.
— Ясно, что ничего не ясно, — пробормотал я. — Ну ладно, я хоть камни потаскал. На второй теперь подняться можно ноги не сломав.
Первое место «раскопок» цвергов было не очень далеко от их «временной базы». Прямо возле ямы, вокруг которой лежало теперь нагромождение обломков человеческих костей и начисто обглоданный скелет несчастного ящера — жертвы некромантии.
Цверги аккуратно разобрали брусчатку, сложив её в две невысокие пачки. Выкопали яму квадратную, метра три глубиной. В ней скопилась вода, превратившая дно ямы в чёрную лужу грязи.
— Ну, что могу сказать: к археологии это народное творчество никакого отношения не имеет, — заявил Проф. — Надо бы дно пощупать. Отсюда ничего не видно. Спустите меня вниз на верёвке, Илья?
— А как цверги внутрь попадали?
— По лестнице. Видите на краях ямы вот здесь два желобка? Но её они с собой забрали. Как и всё оборудование.
— Какое ещё оборудование, копать-таскать? — ксар завис над ямой и принюхивался своим крючковатым носом.
— Здесь явно была установлена мощная тренога, Морт, — ответил Иван Васильевич. — Видите, какие лунки глубокие? И царапин полно на камнях по краям. Но ничего не осталось, так что понять, что здесь цверги использовали, я не могу.
Ну ты гля чо! Он и к ксару на «вы». Вот она, настоящая школа советской интеллигенции. И это я без всяких шуточек говорю. Он реально ксара никак не выделяет от остальных. Разговаривает, мыслит? Значит, достоин общения и вежливого обращения. Мне вот на зубастого проходимца никакого терпения не хватает. Несмотря на всю причиняемую им пользу.
— А откудова тебе, провальщику, вообще такие вещи знать, гля чо?
— Практика горных работ и принципиальные схемы машин для их ведения должны быть везде одинаковыми, — так же спокойно, ткнув себя пальцем в переносицу, объяснил Проф. — Тем более что здесь сами машины должны быть немного примитивней наших. Я на подобные механизмы насмотрелся в своё время. Тренога могла использоваться как для подъёмника, так и для бурения, например. Надо проверить. Я спущусь.
— Вам, Проф, не по возрасту туда лезть. А вдруг там на дне какая пакость притаилась? У меня от местной фауны не самые приятные воспоминания. Вы мне ещё пригодитесь!
— Да нету там ниче, гля, ссыкун. На ладонь грязи — всего делов, копать-хоронить.
— Вы всё равно не знаете, что искать, — заявил Проф, скидывая куртку и начиная снимать берцы. — И потом я вас из ямы не вытяну, если что, — не то здоровье. Вы не переживайте, Илья, я быстро ощупаю дно и назад.
Инструменты и верёвки мы с собой взяли. Так что я скинул с плеча тактический рюкзак — благо недостатка в них не было, благодаря «благодетелям» с Земли — и извлёк моток репшнура с мизинец толщиной.
Какое-то время ушло, чтобы приладить верёвку под мышками и вокруг впалой груди Профа. Здоровьем бывший ЗэКа не блистал и мощной фигурой похвастаться не мог. Зато, когда я начал стравливать верёвку в яму, я вообще не почувствовал его веса. Проф был обряжен только в труселя и туристические ботинки — на последних настоял я, мало ли что там на дне, нам ещё только рассечённых ног лечить не доводилось.
Некоторое время Проф бродил по яме, периодически окуная руки в грязь почти по локоть и что-то там разыскивая. Наконец он крикнул:
— Можете поднимать, Илья!
И я выдернул его на поверхность. Он положил на край ямы какую-то каменную колбаску, а сам, отдуваясь, начал снимать с себя верёвочную сбрую.
Мы быстро ополоснули Профа из бурдюка, а мокрые ботинки он поставил на бруствер из мостовой плитки на солнышко. Проф облачился обратно в свой камуфляж, после чего взял принесенную со дна ямы каменную «колбасу» и, покрутив в руках, начал:
— Здесь сперва брали пробы грунта. Вот это, видимо, отбраковали. Там насверлено пробников штук шесть. Ну, я нашёл шесть. Может, и больше — трудно судить, всё забито грязью. А по центру просверлили отверстие, наверное достаточно глубокое, не знаю, его тоже глиной занесло. Из чего я делаю вывод, что здесь искали что-то геологическое. Скорее всего, пробники дали некий результат, затем сделали глубокую скважину. Ничего не нашли, судя по заброшенности места.