— Мне вообще поровну инки-вавилон, Проф. Я здесь не наукой собрался заниматься. Но вот если вы правы и внутри есть работающее, пусть и как попало, устройство… Это именно то, ради чего здесь стоит остаться.
— Осталось понять, как попасть внутрь, — заметил Проф, прихлопнув комара. — Уважаемая Айвена может поговорить с камнями, чтобы узнать, есть ли вообще вход и можно ли его открыть.
— Если нельзя открыть — проломим стенку, — заверил его я.
Не, ну а что? Ломать — не строить. Душа не болит.
Глава 12
Ползучая революция
— Значит, это ты тот воин, что полбанды «Черепов» выкосил? — жёстко и даже как-то требовательно спросил меня Кристиан.
Мы с сыном погибшего капитана стражи Рубежного встретились у Кривого дуба на следующий день. Будь моя воля, я бы назвал это ботаническое извращение «корявым дубом». Весь изломанный старик был покрыт паразитическими грибами. Кора его подгнила и местами отошла, обнажая почерневшую древесину. Впрочем, гораздо интереснее этой толстовщины был мой собеседник.
Кристиан — молодой парень лет двадцати на вид. Сколько это будет в местных оборотах? Пофиг. Хмурый такой, невысокий крепыш. На щеке шрам, в глазах злость. Снаряжен он был для охоты. Кожаные, укреплённые металлическими бляхами доспехи, ремни, тесак и разделочный нож на поясе. Его товарищи расположились недалеко от места встречи, якобы на дневной перекус. Но не настолько близко, чтобы рассмотреть того, с кем Кристиан встречается. Конспирация, етить-колотить, как сказал бы ксар.
Я рассчитывал сразу поговорить с лидером его команды, но тот, видимо, решил пустить вперёд «молодого» и послушать, что он про меня расскажет. Вдумчивый товарищ, если так. Был лидер недалеко, хотя думал, что я про это не знаю. А мне и не сложно человеку подыграть. Пусть думает, что спрятался.
— Я не воин. Скорее боец. И мы с тобой ещё не настолько хорошо знакомы, чтобы я признался тебе в убийстве пятнадцати человек. Они просто потерялись, наверное.
— Да кому интересна судьба этой падали? — парень пренебрежительно сплюнул. — Что произошло в зыби…
— Остаётся в зыби, — закончил я за него. — Удобно, ничего не скажешь. Лютому интересна их судьба, уверен. Наверняка ночей не спит, всё глазоньки выплакал: «Ну где же там мои ребятушки, на кого меня запрокинули…» Ну вот ты на меня посмотрел. Какие выводы?
— Ведешь себя как несолидный человек, — ошарашило меня молодое дарование нелестной характеристикой. — Всё с насмешечкой, всё с подвывертом. Но по делам вроде ничего, говорить с тобой можно.
— Ну, какой есть. Если ты ждал, что я буду пучить глаза, как во время запора, и говорить как герой постановочного потока, то твоё разочарование понятно. Давай перейдём к делу, Кристиан. Если ты не передумал обсуждать дела с таким несерьёзным типом.
— Говори. Я и пришёл выслушать, что скажешь.
— Отлично. У меня возникли нерешённые вопросы с бандой, которая у вас в Рубежном выполняет роль гвардии. Мне почему-то кажется, что поселение вздохнёт спокойнее, когда эти утырки перестанут его охранять. Отправятся — кто на кладбище, кто на исправительные работы.
— Горбатого только могила исправит, — зло оскалился Крис. — Много кто в Рубежном зуб точит на Лютого и его людей. И многим этот зуб уже обломали. Ты чем-то лучше остальных? — с вызовом добавил он.
— Мальчик, — он зло ощерился, но я не дал ему влезть с замечанием. — Я тебе прямо говорю, что я эту заразу из Рубежного выжгу калёным железом. С тобой. Без тебя. Другие мне не указ и не пример. Я не «собираюсь сделать». Я сделаю. У меня к ним нет кровной вражды. Они просто мешают. А с тобой я хотел поговорить потому, что толпой и батьку бить веселей. Если люди, у которых к Лютому накопились вопросы, смогут поучаствовать в наказании упырей, думаю, они получат чувство глубокого морального удовлетворения. И бонусом — уважение от простых жителей поселка.
— У них к тебе есть кровные вопросы, провальщик. И не называй меня мальчиком, это оскорбление!
— Не веди себя как мальчик, если хочешь нормального отношения, — Илья-дипломат, ипатий! — Что касается их претензий: нет тела, нет дела. Мы так и будем афоризмами перебрасываться, как будто в стендапе участвуем, а не государственный переворот в отдельно взятом селе обсуждаем?
— А мы его уже обсуждаем?
— Если нет, то я пошёл. Приятно было познакомиться, счастливо оставаться. На пустой треп и меряние половыми органами мне времени жалко. Да и у меня всё равно больше, — не удержался я в конце.