Бодак напоролся на копьё Шайи, выставленное ему навстречу, взвизгнул многоголосым хором и исчез.
Растворился в сером киселе.
Что, всё что ли?
Словно в насмешку над моей наивностью, мою лодыжку стиснули короткие пальцы. Кто-то из недобитков пытался уронить меня. Хватка у зомбаков, надо сказать, была железной.
И сразу же бодак появился недалеко от меня и хлестнул щупальцами.
Айвена выкрикнула что-то, и бодака снесло в сторону с линии атаки.
Часть атак я отбил баклером.
Затем хорошенько влепил твари булавой в череп. Пришлось проследовать за ним — стоять на месте тварь отказывалась.
Череп твари от моего удара с треском разлетелся на вполне материальные осколки, которые брякали, падая на пол.
Поскольку моя нога всё ещё пребывала в зажиме, я рухнул, рискуя сломать себе лодыжку.
Пара щупалец до меня всё же дотянулась.
Вас когда-нибудь прижигали жидким азотом? Вот и меня нет. Но думаю, ощущение было бы примерно такое же. Меня сперва обожгло запредельным холодом, а потом места, к которым прикоснулся призрак, полностью потеряли чувствительность. Хорошо, что здесь нету уровней, как в играх. Иначе парочку тварь бы точно отсосала. Я почувствовал резкий упадок сил.
Потеря «головы» на бодака повлияла примерно как на зомби до этого. То есть никак. Он просто немного уменьшился в размерах.
На грани слуха раздалось многоголосое шипение и вопли, и тварь снова замерцала.
Копьё Шайи прошло насквозь, почти не причиняя вреда. Какие-то ошмётки полетели в стороны, но бодак вновь исчез.
В этот момент Айвена грохнула посохом о землю, громко и повелительно выговаривая какой-то свой магический «ахалай-махалай». Казалось, у неё даже голос изменился — в нём появились «мужские» хриплые нотки.
Снаружи здания по всему периметру полыхнула зелёная завеса. Раздался разочарованный потусторонний вой.
— Теперь не уйдёт, — крикнула альва. — Добиваем!
Даже не знаю, хорошая ли это новость. Тварь оказалась неожиданно крутой.
Пока суд да дело, я отхватил державшую меня кисть своим новым ножом из клыка урга, который мне презентовала Айвена. Пальцы на лодыжке так и не разжались, причиняя вполне ощутимую боль. Но ногу я высвободил. Это какие-то неправильные зомби! Мелькнула дурацкая мысль на краю сознания.
Бодак проявился как раз, когда я вскочил на ноги.
Сверху спикировал Морт, выплюнув в призрака целую струю слюны. В твари образовалась очередная дыра, немного расширяющаяся к краям, а морт воспарил вверх и скрылся.
С размаху всей своей полуреальной тушей призрак попытался протаранить Айвену. И налетел на защитный контур. Во все стороны брызнула вонючая субстанция, стенающую и истекающую слизью тушу отбросило в сторону. Айвена, не шевельнув ни единым мускулом на лице, завела новый речитатив.
Ингвар налетел на бодака, рубя щупальца своим топориком.
Прямо из тела твари вырастали новые, но было заметно, что призрак уменьшается в объёме.
Я подскочил и нанёс сокрушительный удар булавой сверху вниз.
«Погибель» оставила в теле бодака широченную рану, выплеснув из туши на пол килограмма два серой вонючей слизи.
Продолжил движение, уходя в перекат, но споткнулся на очередном цвергском трупе. И снова мне досталось скользом. Левая рука повисла плетью. Блин, короткая штука — булава. Правильно Шайя — ликанская морда — копьё взяла.
Откуда-то из тумана вынырнул Шор с горящим синим клинком и присоединился к шинковке потустороннего гостя.
Взвесь вокруг нас посветлела. Бодак завис вне досягаемости оружия и втягивал эту субстанцию в себя. Кажется, так нежить восстанавливала силы. Впрочем долго расслабляться ему не дал Морт, снова атаковав его своим «плювательным оружием». Еще одно отверстие в туше.
Бодак снова исчез и появился прямо за спиной ликанки.
Шайя ловко отскочила в сторону, избегнув большей части щупалец, и полоснула тварь копьём на отходе. Рана получилась — загляденье — широкая, исходящая мутным дымком.
Но одно щупальце ткнулось в защиту амулета и рассыпалось серым прахом. А вот второе пробило нашу ликанку почти насквозь.
Шайя рухнула на пол в кучу трупов и забилась в конвульсиях.
Сука! Тварь.
Я с места прыгнул, мгновенно перекрыв расстояние в пять метров между нами, и обрушил булаву на монстра, выпуская накопившуюся за время боя ярость.
Золотые накладки на булаве вспыхнули яркими звёздочками, разогнав окружающую хмарь.
Тварь получила удар, съёжилась, как бы втянулась в себя, и снова исчезла. На границе слуха снова донеслись жалобные причитания сотен голосов.