— Потянем? — прошептал я. — Что-то их здесь штук пятьдесят на первый взгляд.
— Если нанесём достаточно большой урон, ушлёпки разбегутся, паря, — так же тихо ответил он. — Даже если нет — потянем. Видимо, всю округу они уже обожрали и сейчас голодают.
— С чего такой вывод?
— Иначе не начали бы жрать своих. Это у них на чёрный день, забодай меня хомяк.
Я присмотрелся. Действительно, несколько гоблинов грызли что-то, при пристальном рассмотрении оказавшееся серыми конечностями их собрата.
Каннибалы.
Миленько.
Буэ.
Зато пропали даже малейшие шевеления совести: мол, мы собрались устроить геноцид разумных существ, вся вина которых — что пересеклись наши охотничьи тропы. Думаю, человечиной эти серокожие твари тоже не побрезгуют.
— Ну что, какой план, панове?
— Обстреливаем их издалека, чтобы посеять панику. Затем вы с Шором бежите в атаку, убивая всех, кто подвернётся под руку, паря. Всё с той же целью — посеять панику. Если они побегут, сюда не вернутся.
— А! Такой план, значит. В духе Конана-варвара: «Вверх по склону и на них». Огонь — просто, мне подходит. Командуй тогда, Ингвар.
— Доставай пращу. Давай, давай, отложи машинерию цвергскую, паря, нечего на этих уродцев дорогой припас тратить.
Я достал пращу и вложил снаряд в кожаное ложе. Остальные тоже заряжали свои примитивные стрелялки.
— Начали, — сказал Ингвар и привстал на колено.
Я вскочил и выпустил первый камень в сторону противника.
Нельзя сказать, что гоблины оказали нам какое-то сопротивление. Сперва мы молниеносно перебили около десятка тварей из стрелкового оружия, а затем мы с Шором с рёвом кинулись в атаку. Парочка серокожих попала нам с драксом под горячую руку, остальные разбежались, как и предсказывал Ингвар.
Увидев мелькающие перед собой серые спины, я стал бежать немного помедленнее, не прекращая громко орать. Сильно далеко я бывших хозяев становища провожать не стал. Остановился прямо перед небольшим «терриконом». Последний раз крикнул: «Всех поубиваю нах!», — скорее по инерции, чем для острастки. И поднял взгляд выше, чтобы увидеть двух ксаров, явно заходящих в пике для атаки на меня любимого!
Я не сразу понял, что это не Морт размножился почкованием, а нас решили навестить другие члены славного племени летающих голов. Поэтому, а ещё потому, что ксары двигались абсолютно беззвучно, упустил момент, когда можно было отпрыгнуть в сторону.
На моей броне зашипел кислотный плевок. Двое агрессоров красиво вышли из пике, и я увидел другую парочку, атакующую Шора. Тот, правда, оказался резвее меня и от плевков уклонился.
В воздухе мелькнула стрела.
— А ну не стрелять, гля, сукины дети! — заорал Морт, появляясь сверху. — Не стрелять, я порешаю!
После чего он разразился серией щёлкающих звуков, напоминающей стук мясных кастаньет, который в самом начале нашего знакомства называл «древним, мать его, и уважаемым языком ксаров».
Местные ксары, которые, как оказалось, облюбовали себе ближайший террикон как посадочную площадку, зависли в воздухе. Некоторое время они пялились на Морта, который, кстати, был крупнее любого из местных почти в полтора раза. А затем разразились какофонией щелчков, причмокиваний и свиста.
Самый крупный «башка» вылетел вперёд, яростно вереща и скаля зубы. Про нас вся эта гопкомпания совершенно забыла.
Морт напыжился и немедленно плюнул в соперника. Воспользовавшись заминкой, он коршуном метнулся к оппоненту и вцепился зубами ему в ухо.
Драка ксаров — это нечто незабываемое. Визг, треск, два шарика для пинг-понга пытаются откусить друг другу уши, носы или щёку. Остальные галдят что-то на ксарьем, вызывая у невольных свидетелей приступы головной боли.
Мы заворожённо смотрели на то, как Морт расправлялся со своим оппонентом. Это не было дракой, потому что всё шло в одни ворота. С уверенностью профессионала Морт хватал, раскручивал, рвал, бил оппонентом о камни, выбивая из терриконов фонтанчики красной пыли. На секунду даже гордость появилась: мол, знай наших! Не, ну а что такого? Я всегда за своих болею.
ИГРА В ОДНИ ВОРОТА
Спустя примерно минуту поверженный местный, я так полагаю, вождь, неровно виляя, как набравшийся в портовой таверне моряк, отвалил в сторону и торопливо нырнул в одно из отверстий в местных скалах.