В это время до них донёсся отдалённый мощный взрыв.
— Батарея на воздух взлетела, которую мы вчера заминировали, — сообразил Алексей. Конечно, там была не одна тонна снарядов, поэтому жахнуло здорово.
— Мы с тобой сейчас немцам урон большой нанесли. Даже если орудия уцелели, то прислуга — вряд ли. Считай, человек по тридцать на нос досталось.
— Здорово! Думаешь, зачтётся?
— Насмешил! Капитан скажет — взорвали один снаряд в голом поле.
Саша понурился.
— Тогда зачем к своим пробивались, мучились? Лучше было в той деревне бой принять и смертью героев лечь.
— А кто об этом знать будет? Могут посчитать без вести пропавшими, или хуже того — попавшими в плен.
Через щелявые двери пробивался солнечный свет — в подвале было сумрачно.
На обед арестованные получили по миске жидкого супа и хлеб.
Время тянулось медленно, в подвале пахло гнилью, мышами, но было сухо. Алексей улёгся на ящике, вздремнул.
Когда стемнело, стукнула дверь.
— Выходите!
Бравый сержант провёл их в избу.
— Заходите оба, капитан ждёт.
Они вошли, доложились.
— Считайте, вам повезло. Авиаразведка подтвердила подлинность карты, даже успели нанести по танкам бомбовый удар. Где ваши части, сказать не могу, не знаю. С той стороны только небольшие группы выходят, вроде вас. Могу направить вас на сборный пункт, там распределят по военно-учётным специальностям. А хотите — в пехоту. Рота, на участке которой вы перешли фронт, потери большие понесла, и нуждается в пополнении.
— Если можно — в пехоту, товарищ капитан! Оружие, надеюсь, нам вернут?
— Только винтовку и «ТТ» — немецкое оружие в войсках запрещено. Сержант вас проводит. Идите.
— Есть! — Оба чётко повернулись и вышли.
Сержант вернул Алексею винтовку, «ТТ» в кобуре и пояс.
— Нож верни! На поясе нож был в ножнах.
Сержант скривился, однако нож вернул.
— Зачем тебе нож?
— Как же снайперу без ножа? Как без рук.
Диденко остался без оружия.
Сержант привёл их в роту в передовой траншее к уже знакомому старшине.
— Принимай пополнение.
— Так это же окруженцы, они на нашем участке переходили.
— Капитан приказал в вашу роту их определить.
— Приказал — значит, примем.
— Ну, бывайте! — бравый сержант ушёл.
Старшина просмотрел их красноармейские книжки и в своём блокноте сделал обгрызенным карандашом запись.
— В первый взвод пойдёте.
— Товарищ старшина, у меня оружия нет. Было немецкое трофейное, так не вернули же!
— Во взводе получишь, — старшина вздохнул. — Там потери большие были, винтовки есть, а бойцов нет.
Старшина привёл их в траншею, которую занимал взвод.
— Принимай, сержант, пополнение.
— Это что, только двоих даёте?
— Где я тебе людей возьму? Радуйся, что снайпера привёл.
— Радуюсь, — сержант кисло улыбнулся. — Мне бы пулемётчика… А то «максим» есть, а пулеметчиков нет. Пойдёмте, я вам землянку вашу покажу.
Сержант был среднего возраста, и из-за потери офицеров вместо отделения командовал взводом.
— Голодные?
— Так точно!
— Пошли со мной!
Сержант накормил их тушёнкой и сухарями.
— Подхарчились? Ну, теперь идём получать оружие.
Он подвёл их к землянке.
— Это лейтенанта, командира взвода землянка была. Пока я сейчас её занимаю.
Сержант вынес из землянки трёхлинейку с примкнутым штыком и несколько обойм патронов.
— Вычисти как следует. И имейте в виду оба: увиливание от службы, а тем более трусости не потерплю.
Оба бойца приглядели себе стрелковые ячейки по соседству, метрах в десяти друг от друга. Алексей сразу расчехлил прицел и долго изучал в оптику «нейтралку» и передний край противника, стараясь запомнить ориентиры и расстояние до них. Он остро пожалел, что нет бумаги — составить стрелковую карточку. Ну ничего, обживётся во взводе — найдётся бумага.
Почти сразу к нему подошёл сосед слева, вислоусый украинец:
— Не земляк, часом?
— Я из Сибири.
— Не земляк. Закурить не найдётся?
— Не курю.
— Вот незадача! — Боец ушёл.
До вечера никаких происшествий не было. Алексей успел изучить местность перед собой, отметил, что немцы непуганые. Видно, не было наших снайперов, потому они и загорали на бруствере и вылезали из окопов. И расстояние до них невелико, метров пятьсот.
Алексей нашёл старшину.
— Разрешите обратиться?
— Валяй! У нас по-простому, можешь не тянуться.
— Поохотиться хочу.
— Чего? — Брови у старшины подскочили на лоб.
— Ну, фрицев пострелять.
— А, другое дело! Стреляй, кто не даёт!
— Патроны с тяжёлой пулей есть?
— Посмотри в землянке — вроде были для «максима».
Алексею удалось отобрать полсотни более-менее пригодных для снайперской стрельбы патронов. Потом он вычистил и смазал свою винтовку. Поужинали кашей, которую принёс в термосе разносчик пищи — полевая кухня располагалась в лощине, в полукилометре от позиций.
Алексей проснулся по сибирской привычке ещё до рассвета, и сразу заторопился в стрелковую ячейку. Поднимающееся над горизонтом солнце осветило немецкие позиции, давало блики от стереотруб и биноклей немцев, и Алексей сразу засёк их положение. От его прицела бликов не было, солнце светило за спиной.
Немцы позавтракали, потом шевельнулась стереотруба, и рядом с ней возникла голова в фуражке. Офицер!
Алексей прицелился и выстрелил. Попадания он не видел: после выстрела винтовку подбрасывает, и в прицел ничего не видно. Однако после по немецкой траншее забегали. Значит — попал! Но немцы, вероятно, восприняли его выстрел как случайный, потому что через полчаса на другом участке двое рядовых выбрались на бруствер и спокойно стали работать сапёрными лопатками. Немедля Алексей убил одного, а когда второй в страхе бросился в траншею, в последний миг успел застрелить и второго.
На выстрелы явился старшина.
— Шумишь?
— Троих убил.
— Да ну? — удивился старшина. — А не врёшь?
— Берите бинокль — сами увидите.
Алексей уже приметил, что в час дня к пехотинцам идут из тыла разносчики пищи с термосами. Вот и сейчас он ждал этого момента. Как только он увидел их в прицел, тотчас сказал старшине:
— Смотрите левее — прямо перед вами на немецкой стороне куст. Разносчиков видите?
— Наблюдаю, — кивнул старшина.
Алексей щёлкнул барабанчиком вертикальных поправок, взял дальность прицела и выстрелил.
— Попал! — неожиданно заорал над ухом старшина.
Максимально быстро Алексей сделал ещё два выстрела.
— Попал! Ты гляди, попал! — восторгался старшина.
— А теперь уходим отсюда, и быстро! — остановил его Алексей.
— Это почему же? Мы в траншее!
— Немцы засекли, откуда я стрелял, миномётами накроют.
Они успели отбежать по траншее метров тридцать, как послышался вой первой мины. Разрыв!
За первой миной последовала вторая, третья… Позиции заволокло дымом.
Старшина и Алексей упали на дно траншеи. Пыль лезла в глаза, в рот, сыпалась за воротник.
— Обед я им испортил, — прокричал Алексей, — потому и злятся!
— Молодец, хорошо стреляешь! — старшина показал Алексею большой палец. Тот в ответ показал приклад своей винтовки.
— Что я, приклада не видел? — обиделся старшина.
— Зарубки видишь? Каждая зарубка — убитый немец.
— Ого! А чего же наград нет?
— Не заслужил.
Минометный обстрел закончился. Они поднялись, отряхнулись от пыли. Но когда старшина узнал, что под миномётным обстрелом погиб красноармеец из его взвода, он расстроился.
— Ветров, я, конечно, не против, чтобы ты немцев стрелял. Но сам пойми: каждый боец на счету, а из-за твоей охоты потери во взводе.
— Я в своём полку, как и положено снайперу, на «нейтралку» уходил. Даже если меня и засекут, огонь по траншее вести не будут.
— Так-то оно так, только разрешение у командира роты спросить надо — «нейтралка» всё же. Вдруг ты к немцам перебежать решил?
— Я же от них сюда пришёл, из окружения вышел. Мне проще и безопаснее было там остаться.