Однако Подольск — не фронт, можно немного расслабиться. Несмотря на то что у раненых никакой одежды не было, кроме госпитального халата, кальсон и тапочек типа «ни шагу назад», не имеющих задников, ранбольные в город выходили, только не удалялись далеко. Жители окружающих домов к их виду привыкли и не обращали внимания.
Раненые покупали у старушек семечки, водку из-под полы, немудрящую закуску. Стоило всё, конечно, дорого. У людей разворотливых, типа Андрея, деньги водились, поэтому торговля процветала.
— Тогда идём, — Андрей направился к дыре в заборе.
Через главный вход выйти было нельзя, пропуск нужен. Госпиталь — воинская часть, и на КПП часовой стоит.
Они пробрались через дыру и оказались на улице.
— В какую сторону пойдём? — в растерянности остановился Андрей.
— Я думал, ты знаешь, ты же меня потащил за собой, — ответил ему Алексей.
— Маленькая промашка вышла, — смутился Андрей. — Ну ничего, считай, что это разведка боем.
У первого же четырёхэтажного дома их встретила женщина, улыбнулась.
— Вам чего, мальчики?
— Водки, — сразу ответил Андрей.
— Сколько брать будете? — перешла на деловой тон женщина.
— Пару бутылок. А почём?
— Пятьсот за бутылку.
— Дорого!
Начали торговаться. Алексей удивился — торговая хватка у Андрея была, как у опытного торгаша.
С каждой бутылки они сбили цену на полтинник. Ещё и немудрящей закуски взяли — два солёных огурца и полбуханки ржаного хлеба. Водку и закуску сунули в карманы халатов.
А женщина вдруг предложила:
— С девочками не хотите время весело провести?
— Сколько?
— За час — тысячу.
— Ого! Мы уж лучше водочки выпьем!
Они направились к госпиталю.
— Ну их, этих профурсеток, только «гусарский насморк» поймаем, — объяснил свой отказ Андрей. — Где пить будем?
— В госпитале, на задворках. Там в углу место есть тихое, скамейка, вокруг лопухи да репейник. Считай — как дома.
Они прошли в дальний угол, за вещевой склад, где хранилось обмундирование для маршевых рот — для тех, кто выписывался по выздоровлению. Сели, не спеша, прямо из горлышка бутылки выпили и захрустели огурцом.
— Огурчики хороши: плотные, да и посолены славно — давно не ел таких, — сказал Алексей.
— Тю! А чего ж ты раньше не сказал? Купили бы побольше. Не водка ведь, цена бросовая!
— А ты меня спрашивал? Деньги твои, ты и банкуешь.
Когда они выпили грамм по двести, размякли и заговорили о рейдах и фронте. Водка — она языки развязывает.
К лавочке подошли ещё двое раненых. Водка — она незнаемо как мужиков притягивает, как рыбу на приваженное место.
Познакомились, выпили за знакомство, за Победу… Глядь, а и вторая бутылка опустела.
— Эх, жалко, только разговор пошёл, — посокрушался один из подошедших. Был он миномётчиком, и в госпитале лежал с пулевым ранением в руку.
— Хотите выпить ещё — ваша очередь проставляться, — заявил Андрей.
— Мы бы не против, да денег нема…
— А, раз пошла такая пьянка… Мы сейчас! Лёха, пошли сходим, тут недалеко.
Не хотелось Алексею идти, в голове и так шумело. Но разговор и впрямь интересный завязался. Посидеть бы, поговорить, Андрея же как будто оса ужалила. Но и уходить из компании как-то не по-мужски.
Они пролезли через дыру в заборе ещё раз и направились к знакомому дому. Женщина была там — как часовой на посту.
— Что, болезные, ещё водочки?
— И водки, и огурцов. И цена та же! — пьяненько поводил пальцем перед носом женщины Андрей.
Они купили ещё водки и огурцов, спрятали всё это в карманы и направились к госпиталю.
Однако им не удалось пройти и ста метров. Стоило завернуть за угол, как на перекрёстке, словно из-под земли вырос военный патруль — офицер в сопровождении двух солдат. Рядовые были при винтовках, у офицера на рукаве — красная повязка. Улица пустынна, и сбежать было решительно некуда: слева пустырь, справа — забор госпиталя. К тому же патруль их увидел. Сближались.
— Так, — злорадно сказал офицер, — в самоволку?
— Так точно! — легко согласился Андрей. — Воздухом свежим подышать, на девок посмотреть…
— Где ты девок увидел? Они все на работе. Постой, от тебя вроде пахнет?
— Уколы делали только что, задницу спиртом протирали.
— Пойдём к вашему начальству, — уперся офицер.
— Товарищ лейтенант, — начал Алексей, — мы в госпиталь идём, вон дыра. Отпустили бы вы нас! Мы сами в госпиталь сейчас вернемся, не надо к начальству.
— За самоволку наказание положено — по Уставу, — офицер был непреклонен.
В разговор неожиданно влез Андрей. Возможно, если бы не он, всё бы и обошлось.
— На фронт бы тебя, лейтенант, да к немцам в тыл. Мы оба из разведки, в рейд не раз ходили, ранены. А ты в это время в училище за партой сидел, морду наедал!
Лицо офицера посерьёзнело, видно, Андрей наступил на больную мозоль. Ох, не стоило ему дерзить!
— Обыскать обоих, и в комендатуру! — взъярился лейтенант.
Но водка уже ударила Андрею в голову. Он шагнул вперёд, сделал подсечку и свалил лейтенанта на асфальт. Оба солдата из патруля сначала замерли с открытыми ртами, но потом скинули с плеча винтовки и угрожающе нацелили штыки.
Андрей схватился руками за штыки, резко наклонил их вниз, а потом ударил одного из солдат ногою в живот.
— Лёха, помогай!
Алексей ударил сцепленными руками по шее второго солдата, и тот свалился как подкошенный. Винтовка упала на асфальт.
— Бежим! — Андрей хоть и был пьян, но сообразил, что нападение на патруль чревато очень плохими последствиями.
Но не успели они сделать и пары шагов, как сзади грохнул выстрел. Лейтенант, лёжа на земле, достал из кобуры пистолет и выстрелил в воздух, а потом наставил ствол пистолета на них.
— Стоять! Нападение на патруль! Сейчас применю оружие на поражение!
Угроза была нешуточной. Лейтенант имел на выстрел полное право, на его стороне был Устав, а также законы военного времени.
И ведь пальнёт сдуру! Госпиталь рядом, а спасти не смогут.
Оба замерли, переглянулись. Хмель куда-то выветрился.
— Лёха, беги! Я заварил эту кашу, мне и отвечать.
Алексей раздумывал секунду. С трёх шагов лейтенант не может промахнуться, тем более что он знает, что они из этого госпиталя, и найти их — пара пустяков. И он остался стоять.
К ним подбежали солдаты патруля. Оба были злые из-за того, что раненые их свалили и обезоружили. Один сразу двинул Алексею прикладом в грудь.
— Ты что, сука, по ране бьёшь! — скрючился Алексей.
— Думаешь, если на фронте был ранен, так тебе всё можно? — второй солдат несколько раз пнул Андрея ногой, мстя за его удар в живот.
— Отставить! — отряхиваясь от пыли, к ним подошёл офицер. Он на ходу прятал в кобуру пистолет. — Вперёд, разгильдяи!
Словечко это в армии применяли часто.
Офицер пошёл впереди, за ним — задержанные Алексей и Андрей. Шествие замыкали оба солдата патруля, грозно держа винтовки наперевес. Со стороны — как задержание опасных преступников. Из дыры забора на них удивлённо смотрели их новые знакомые. Они полагали, что патруль задержал их как сбежавших в самоволку.
А разведчики осознавали, что дело поворачивается для них плохой стороной.
Их провели по улицам, завели в комендатуру.
— Товарищ капитан! Задержали двоих. Пьяные, из госпиталя в самоволку ушли. При задержке оказали сопротивление, — доложил лейтенант.
— Документы есть? — спросил капитан.
— Нет, мы же из госпиталя.
— Фамилии!
Разведчики доложили, капитан записал. Потом постоял, раздумывая, и неожиданно сказал:
— Отпустил бы ты их, лейтенант. Ну, выпили парни — с кем не бывает? Рады до смерти, что выжили на фронте, в госпиталь попали…