Настроение у Вадима поднялось, он быстро зашагал к первому же проходу, ведущему вниз. Тот оказался скрыт за небольшим завалом. Пришлось поработать саперной лопаткой, чтобы добраться до ржавой решетки, сваренной из толстой арматуры, которая прикрывала дыру, ведущую вниз. Он сдвинул с огромным трудом ее в сторону и скользнул вниз в пахнущий сырой землей ход.
Крот едва протиснулся, втягивая живот. Земли в проходе нападало за века немало, хорошо еще, что оказалась мягкой, без камней, иначе точно бы застрял. Ход извивался немыслимым образом и ползти по нему было непросто, он постоянно втыкался головой в его стенки, поэтому, когда он кончился в боковой стенке каменного штрека, вздохнул с облегчением. Он встал на ноги и огляделся, включив фонарь. Похоже, здесь когда-то добывали камень для строительства. Ему сразу стало ясно, что никакого клада здесь нет и быть не может, вряд ли тут что-то удастся найти кроме ржавых кирок и лопат.
Вадим выключил фонарь, чтобы посмотреть другим зрением, почти сразу увидел проход на нижний уровень, он оказался довольно широким, по нему можно было спускаться, даже не пригибаясь. Этот ход привел его на следующий уровень, там тоже ничего не нашлось кроме ржавых вагонеток, оттуда он спустился в еще один штрек. Этот оказался длиннее, по нему удалось пройти метров триста, дальше дорогу преградил завал. Побродив по штреку, ему удалось найти еще один проход вниз — дыру в боковой стенке, пахнущую землей и плесенью. По этому ходу спускаться почему-то было страшновато, внутри что-то неприятно екало.
Когда он вылез в наполовину засыпанный землей туннель, то сразу почувствовал запах змей. От этого сердце сразу скакнуло в пятки; встречаться с нагами ему никак не хотелось, слишком хорошо он помнил, как едва выжил в последний раз.
Он попытался осмотреться, но почему-то здесь его новое зрение стало работать намного хуже, виделось не больше чем на десяток метров, дальше все расплывалось в серой пелене.
Туннель был узким, шириной не больше метра, и все время вилял из стороны в сторону, словно его прокладывал пьяный землекоп. Под ногами хлюпала вода, иногда сапоги проваливались в невидимые новому зрению ямы.
Он упрямо пробирался вперед, хоть в общем-то уже не очень хорошо понимал, куда и зачем идет. Вряд ли кто-то закопал здесь клад, слишком тут было влажно.
Крот перелез через небольшую осыпь и оказался в большом зале. Потолок находился невысоко, при желании его можно было достать рукой. Насколько далеко тянулся зал в разные стороны, увидеть не удавалось. Его новое зрение здесь не работало совсем, поэтому пришлось открывать глаза.
Когда он поднял веки, то увидел, что под ногами светится зеленый лишайник, такой же, как в зале с алтарем. Внутри взвыло чувство опасности. Он принюхался и почувствовал слабый запах змеи. Вадим вздрогнул от неприятного узнавания. Запах змей, светящийся лишайник, что дальше? Алтарь? Очередное место поклонения нагов?
Нужно уходить, пока не поздно. Лучше с этими тварями не встречаться. Вадим повернул назад и увидел, как по тому месту, где он только что прошел, скользнуло по зеленому ковру лишайников темное тело, одно, потом второе, третье…
Крот тяжело вздохнул и вытащил стилет. Дурак! Снова попался. Обратного хода нет. Не отпустят. Он вздохнул. Черт! Сколько же их тут?! Его новое зрение не работало, приходилось надеяться только на глаза, а они ничего не видели, кроме зелени на стенах. Надо сматываться, только куда? Назад дороги нет, остается идти вперед.
Он прошел метров двадцать и уперся в каменную стену. Тупик. Никакого алтаря. Ловушка. Единственный выход сзади и тот перекрыт. Может быть, удастся где-то спрятаться?
Он пошел вдоль стены и вздрогнул, услышав предостерегающее шипение. Он отскочил в сторону и споткнулся обо что-то лежащее на полу, присмотрелся и разглядел яйца, аккуратно выложенные на полу в замысловатом порядке. Рядом лежала огромная змея — вероятнее всего самка, ее туловище диаметром почти с метр протянулось от одной стены до другой. На гигантской голове светились желтые глаза с вертикальными зрачками. Острые слегка загнутые назад зубы сверкали в зеленом свете лишайника.
Вокруг самки лежали кости. Много костей. Собачьи, крысиные, но больше всего человеческих. Практически ими был устелен весь пол: мужские, женские, детские. Почему-то сразу вспомнилась строка из интервью крупного полицейского чина, который рассказывал о том, что в городе каждый год пропадает не меньше пяти тысяч человек….
И похоже, большая часть пропавших людей находится здесь. Вадим смотрел в глаза самки и не знал, что ему делать.