Проснулся он, услышав, как где-то далеко зазвенел будильник. Крот еще какое-то время лежал, глядя в далекий потолок, по которому ползали черные тени от деревьев, растущих во дворе, потом встал, услышав шаги Волка. Тот открыл дверь.
— Проснулся? Иди в душ, а я займусь завтраком.
Он встал, убрал простыню и одеяло в шкаф, и отправился в туалет. Вчерашний вечер казался далеким кошмаром, в котором произошло что-то ужасное, не имеющее никакого логического объяснения. Напали какие-то твари, поцарапали, все тело переломали, а потом убежали, когда за него вступился Волк. А потом он невероятным образом выздоровел, причем снова не осталось шрамов. Воислав сказал, что ему помогла энергия камня, Лада тоже говорила об этом. Может так и есть?
Он принял контрастный душ. Давление в трубах было большим, струйки воды били мощно, массируя тело, горячая вода была необыкновенно приятна, а холодная замечательно бодрила тело, да и на вкус казалось вкусной, совсем не такой, что текла дома из водопровода. Когда он, вытирая полотенцем волосы, появился в мастерской, на столе уже дымились кружки с черным чаем, лежал нарезанный батон, желтело масло в масленке, а дырявый сыр истекал ароматными каплями. Волк одетый в строгий деловой костюм задумчиво смотрел перед собой.
— Доброе утро! — поприветствовал его Вадим, налил себе в кружку чай, сыпанул туда сахару и соорудил вполне приличный бутерброд. Настроение у него после душа поднялось, хоть проблем хватало: одеться не во что, куртки нет как и джинсов, домой надо заехать за костюмом, не в трусах же на работу идти. — Однако…
— И тебе не хворать, тем же, однако… — Слава соорудил себе бутерброд и стал завтракать. — Вот думаю над тем, что мне с тобой делать?
— А обязательно что-то надо? Завезешь домой и на этом все. О том, что тебе должен, не забуду. Дашь мне свой телефон, созвонимся, и я тебя как-нибудь отблагодарю. Как тебе мой план?
— Простенький очень, — пожал плечами Волк. — Он ни одной проблемы не решает. Денег у тебя нет, выйти из дома не в чем, на работу опоздаешь, но самое главное, что наги тебя в покое не оставят.
— Ничего, как-нибудь разберусь.
— Ладно, оставим решение на потом, глядишь само созреет. Значит, говоришь, должен? Что ж, увеличим долг. Позавтракал? Одевайся.
— Я бы с удовольствием, да не во что, — развел руками Вадим. — Куртка порвана, джинсы тоже.
— Ясно, — Слава открыл небольшой металлический ящик и вытащил оттуда мятые черные брюки. — До магазина добраться хватит, а там разберемся. Пошли. Время не ждет…
Они вышли на улицу. Небо было серым и тусклым, черные тучи ползли по нему, подгоняемые холодным ветром. Снег скрипел под ногами. Градусов двадцать мороза не меньше. В одной футболке замерзнуть насмерть можно.
Рядом с кузней их ждала «Нива» — крутой джип отечественного автопрома. Это Крота несколько разочаровало, он и сам не знал, что ожидал увидеть: то ли что-то надежное немецкое или огромное американское — например «Хаммер». А получалось, что Волк не очень и богат, и кузница ему, похоже, больших денег не приносит.
— Садись, — Слава открыл дверцу. — Торопиться надо.
Машина завелась сразу, что было удивительно, да и двигатель работал как-то не так, более мощно что ли, и гораздо тише.
Волк вывел машину на улицу и придавил газ, машина шустро понеслась по улице.
— Двигатель другой? — спросил Вадим. — И еще что-то?
— Родной остался только кузов, да и тот усилен, а центр тяжести смещен.
— И стоило столько трудов вкладывать в эту жестянку?
— На меня никто не обращает внимания, а если придется погоняться, то я любой джип сделаю, так что все затраты оправдались. Мне нужна незаметная машина, она у меня есть.
— А куда ты меня везешь?
— Заедем за курткой, здесь недалеко, сам же рассказывал, что тебе на работу идти не в чем.
— Не в чем, только у меня и денег нет.
— Я уже сказал, что твой долг увеличится.
Квартала через три Слава свернул на маленькую улочку и остановился у небольшого магазинчика. В этом районе Крот не был, поэтому смотрел по сторонам с любопытством. Вроде тот же город, а все как-то по-другому: магазинчики маленькие, как и дома вокруг, чисто, снега немного. То ли дворники здесь лучше, то ли люди живут другие, не сорят, пластиковыми пивными бутылками не бросаются…