— Характеристика правильная? — Волк повернулся к Кроту. — Ничего Харон не перепутал?
— Все почти так, — кивнул Вадим. — Чтобы заниматься единоборствами по-настоящему, нужно быть фанатиком, а я не такой. Мышцы не качаю, сами растут, следовательно и стероидами не пользуюсь. Только не понимаю, как все это можно понять по моему внешнему виду?
— На то он и Харон, чтобы видеть то, что для обычных людей скрыто, это он еще глаза не закрывал, тогда бы еще кое-что добавил бы.
— И все-таки? — Дмитрий допил чай и налил себе еще. Кроту даже не подумал предложить, похоже, это чаепитие несло в себе особый смысл, ему пока непонятный. — Что в нем не так?
— Я с ним столкнулся дважды и оба раза на него нападали. Сначала собаки. Стая. Если бы не я, разорвали бы. Руководил стаей наг. Во второй раз, не поверишь — выкормыши нагов пытались сожрать.
— Любопытно, — Харон нахмурился. — Он невезучий такой или есть другая причина?
— Глаза закрой и сам поймешь.
— Интригуешь? — Дмитрий прикрыл глаза, посидел там пару минут, потом снова открыл. — Если ты про оберег, то вижу, что штука редкая и очень ценная. Он оказывает на этого парня воздействите.
— А я о чем?
— Понятно, — Харон вздохнул. — Ты уж нас извини, что мы о тебе в третьем лице говорим, привычка у нас такая всех обсуждать, кто в наш круг попадает, причем не за глаза, чтобы понятно было. Итак, у тебя Вадим три странности: одна — то, что у тебя на груди висит оберег редкой силы, я таких сам никогда не видел, только слышал, вторая — то, что ради тебя наги выползли из-под земли, а они этого не любят, возможно, оба этих явления как-то связаны. Третья — то, что у тебя растут мышцы, если верить тебе, то сами по себе. Это обдумать надо. Ну а в целом, Волк прав, есть в тебе странность.
— Не одна, — улыбнулся Волк. — Их много.
— Что-то еще я упустил? — Харон удивленно поднял одну бровь. — Если так, рассказывай.
— В первую с ним охоту мы напоролись на василиска…
— Что?! Да их уже никто лет двадцать не видел, к тому же сейчас зима, а они существа теплолюбивые.
— Вот именно, — Волк налил себе еще чаю, — На второй охоте шишимора сама к нему в руки пошла.
— Да, ладно тебе! Шутишь?
— Если бы, сам с отвисшей челюстью хожу, он эту милую девицу дома теперь у себя держит.
— Да, беру свои слова обратно, придется ему чаю налить, — Дмитрий налил в чашку чай и поставил на стол. — Садись ближе, мил человек, чаю выпей. Я его так просто не раздаю, для того чтобы его выпить, нужно очень меня удивить. У тебя это получилось. Похоже, ты и на самом деле шкатулка с сюрпризом.
— И что это значит? — Вадим сел на стул рядом со столом и попробовал чай. Пах он замечательно, но на вкус был почти никаким, правда, после первого глотка внутри что-то отозвалось: то ли энергии прибавилось, то ли настроение стало чуть лучше.
— Пока не знаю. Шкатулки бывают разные, у Пандоры тоже была такая, результат ты наверное знаешь…
— Ага, всем плохо стало.
— Вот и о том же. Только для дураков мир случаен, а умные в этом не уверены. Лишь глупцы думают, что завтра будет так же, как сегодня, а те, кто поумнее, в этом сомневаются. Мир меняется каждый день, и не все изменения в нем хороши. Трудно жить во времена перемен, а они происходят постоянно, отсюда вывод: жить всегда плохо, но иногда особенно скверно. Резюмируя, что-то в тебе, парень, не так. Несешь ты в себе нечто мне непонятное, думаю, и сам этому не рад.
— Не понимаю, что во мне вам не нравится?
— Волк тебе объяснит, я не учитель, а тренер.
— Харон сказал, что вероятнее всего через тебя в этом мир пытается проникнуть нечто странное, — хмыкнул Воислав и налил себе еще чаю. — Такие дела…
— От объяснения понятнее не стало, — Вадим взял печенье. — Звучит как что-то зловещее. Чужой? Хищник? Чью личинку я по-вашему в себе несу? Что за фильм обсуждаем?
— Мы не про кино, а о тебе говорим.
— Мне это все непонятно.
— Интересно, тебе какое понимание нужно? — Волк посмотрел на него непонятным удивлением. — У тебя шишимора живет, а до этого ты победил василиска, а еще на тебя напали наги. Понимаешь, о чем я? Ты уже живешь в странном мире, а значит, должен понимать, что все не так просто.
— Вообще-то я считаю, что мне все привиделось, что ничего этого не существует, — Крот вздохнул. — И еще есть у меня маленькая надежда, что пройдет немного времени, я снова стану нормальным, и не будет никаких шишимор, василисков, нагов и другой нечисти. И стану я снова обычным, ничем невыдающимся парнем, работающим в захудалой конторе, которая продает все, на чем можно сделать деньги.