— Да ладно, чего там, — Максим вытащил из пакета браслет, выглядел он и на самом деле сногсшибательно, серебро светилось мягким светом, и теперь когда металл освободился от патины можно было различить странные значки по всей плоскости. — Видишь руны?
— Думаешь, скандинавская вещь?
— Я переговорил со специалистами, они говорят, что раньше славяне тоже писали рунами, так что происхождения сия вещь загадочного, никто ничего сказать не смог, прочитать тоже. Говорят, очень древнее письмо, а следовательно вещь дорогая. Вот ты скажи, тебе этот браслет зачем? А немцы за этот обруч чуть ли не больше чем за меч предлагают.
— Девушке подарю.
— Совсем дурак стал? — Макс покрутил у виска. — Кто ж дарит целое состояние? Ты не олигарх, чтобы за одну ночь девушке десяток тысяч евро отдавать. Потом жалеть будешь, девки народ капризный, завтра ты ее против шерсти погладишь, она тебя пошлет на три буквы, и останешься ни с чем.
— За предупреждение спасибо, но с этим сам разберусь. Еще раз благодарю, и побежал. Дела…
— Подожди, — вздохнул Максим. — Ты что с мечом по улице пойдешь? Я тут ремни для тебя особые приготовил, с ними можно ножны на спину нацепить — удобно и никто не видит. Давай закреплю. Снимай куртку.
Он сходил домой, вынес новые блестящие ремни и помог пристроить меч за спину. Действительно, меч стал незаметен, и вытащить его можно было, просунув руку через ворот. Правда, обратно потом вернуть тяжело, но клинки просто так никто не вынимает. Крот мрачно усмехнулся, заметив, что он и думать стал так, словно на улице его ожидает битва.
— За ремни ничего не возьму, — сказал Макс, когда Вадим полез за бумажником. — Подарок другу. Извини, меня иногда заносит, вращаюсь среди тех, для кого главное это кого-то обмануть, наколоть, денежку срубить и неважно как. Теряется ощущение жизни, а в ней же деньги не главное. Так?
— Я знаю только одно, — Крот похлопал Максима по плечу. — Для меня ты просто Макс, с которым мы много чего в этой жизни сотворили, и это всегда будет так, потому что прошлое не сотрешь. И еще я знаю, что завтра, если мне понадобятся деньги, приду к тебе, и ты их мне дашь, даже если будешь знать, что я их тебе никогда не отдам. Ругать себя будешь за сентиментальность, но дашь. И я тебе дам, а все остальное — это наши игры с действительностью.
— Ладно, шагай, — вздохнул Максим. — Совсем ты меня озадачил, главное, ведь знаю, что прав, а внутри что-то сопротивляется.
Вадим улыбнулся и ушел. Для того и существуют друзья, что с ними смотришь на жизнь немного иначе и чувствуешь себя по-другому. Это как с родителями, пока они живы, ты принадлежишь не только себе, но и еще кому-то, и тебе это часто не нравится, а когда они умирают, то неожиданно чувствуешь себя брошенным и одиноким. Он набрал номер Лады, решив, что сегодня как раз тот день, когда все должно получиться. Девушка ответила сразу, словно ждала его звонка.
— Привет, это я!
— Слышу, что ты.
— Свободна?
— С чего бы? Я все еще учусь в университете.
— А как насчет свидания в кафе? У меня деньги появились.
— Лучше там, где потише.
— А ко мне домой пойдешь?
— Если будешь вести себя скромно.
— Я не уверен.
— Тогда не пойду!
— А если я пообещаю, что буду вести себя скромно и обману?
— Ты сначала пообещай.
— Даю слово, что руки распускать не буду.
— Отлично, тогда жди.
Вадим даже опешил от такой быстроты.
— Буду через пятнадцать минут.
Девушка отключилась, а Крот побежал к остановке, времени у него было в обрез, от дома Макса добраться до его квартиры пешком, требовались те же пятнадцать минут. Такси ловить себе дороже, больше времени уйдет на то, чтобы остановить бомбилу, чем доехать — днем они в его районе мелькали редко. А на проспект бежать, время терять.
Он помчался изо всех сил, только добежал до остановки, как подошел троллейбус, поэтому он немного сэкономил времени и по дороге домой даже успел забежать в магазин, чтобы купить бутылку вина и конфет. Выскочив из-за угла, успел увидеть, как Лада входит в арку. Догнал он ее у двери подъезда, когда она стала тыкать кнопки.
— Извини, едва успел.
— Вино, конфеты, — девушка улыбнулась, взглянув на пакет. — Извиняю, но предупреждаю, пить не буду, так что суетился напрасно.
— А не купил бы, потом переживал, что упустил свой шанс.
Они вошли в квартиру, Лада стала снимать куртку, но вдруг остановилась.
— У тебя кто-то есть, — сказала она. — И это женщина.
— Неужели бы я позвал тебя, если бы у меня дома находилась другая женщина?
— Но ты это сделал, — девушка посмотрела по сторонам и увидела шишимору, выглядывающую из-за двери. — Кажется, это она.