Инара опять предостерегающе уставилась на Эдварда, он ответил свирепым взглядом:
– Считай что это месть, — бросил он и вышел из-за стола. Инара выдохнула с облегчением и повернулась ко мне.
– Что ты к нему прицепился? — спросила она, вглядываясь в мое лицо и пытаясь понять, заметил ли я ее беспокойство. Я напустил на себя равнодушный вид.
– Мне просто интересна его позиция, — ответил я, и, показывая, что не желаю говорить на эту тему, налил себе чай и с шумом отхлебнул из чашки. Инара сморщила нос, демонстративно бросила чайную ложку на блюдце и вышла из кухни.
– Иди, иди к Эдварду, плетите за моей спиной свои интриги — мне это мало интересно, — пробурчал я. Конечно, я слукавил. Меня очень интересовало, что за знаки делала Инара, поэтому я выждал пять секунд и пошел следом, оставив Юлия на кухне одного. Он сидел с отрешенным видом, пытаясь разглядеть местонахождение Насти и в нашей пикировке не участвовал. Стараясь ступать как можно тише, я направился в комнату к Инаре. Судя по приглушенному шепоту, оборотни находились там. Видимо Инара была сильно взволнована и ей не терпелось высказать что-то Эдварду, раз она даже не потрудилась проверить: хорошо ли прикрыта дверь. Подойдя ближе, я прислушался.
– А что я должен был сказать? — шептал Эдвард. — Может надо было сказать ему правду, чтобы он совсем взбеленился? Вальтер итак очень сильно переживает из-за Насти, а тут еще я со своими чувствами! Ты же понимаешь, что такое чувство, как любовь, нельзя контролировать, оно приходит, не спрашивая тот ли это человек.
Инара, ты ведь знаешь, как Вальтер, ко мне относиться, скажи я ему правду, он…
Страшная догадка поразила меня, заставляя отшатнуться от двери, недослушав окончания разговора. Этого просто не может быть! Я не хочу думать об этом!
Эдвард не мог полюбить, он никогда не любил по-настоящему! После очередного разрыва его бывшая возлюбленная всегда оставалась с разбитым сердцем, а он, как мотылек, летел навстречу новой любви. Он всегда с легкостью клянется в вечной любви и верности своей подруге, и с такой же легкостью предает свои клятвы. Где сейчас та, которую он оставил в Карловых Варах, почему он не вспоминает о ней?
Увидел новую жертву своего обаяния, меня в качестве соперника и все — кровь забурлила, разнося, как яд, по венам его мнимую любовь. Если Настя не устоит перед ним, он отравит и ее. Я не могу позволить ему этого сделать, Эдвард должен уйти, мы справимся без него. И тут же другие мысли омрачили меня. Как мы справимся без него, без грубой силы?
Я, Инара и слепой провидец, мы не вытянем эту битву. Рассчитывать на помощь магов тоже не стоит, Артур сказал, что это запасной вариант. Их помощь можно призвать только тогда, когда нам больше не на кого будет рассчитывать. У Шона в помощниках только Феликс и светлая волшебница, ставшая теперь его рабыней.
Я вспомнил излучение силы исходящей от Феликса, ее замысловатый рисунок, он не был похож на тот, который обычно сплетают силовые потоки оборотней. Обычно такой рисунок у магов. Стараясь вспомнить, как можно точнее, я вернулся на кухню, сел за стол и взглянул на Юлия: он все еще сидел, закрыв глаза, и бормотал незнакомые слова себе под нос, призывая на помощь духов. Будущее все еще было сокрыто пеленой тумана.
Взяв с него пример, я прикрыл глаза и еще раз воскресил в памяти силовые потоки Феликса. Один мощный силовой круг, к которому, как меридианы тянутся пять лучей силы, обозначающие животную силу оборотней. Но внутри этого круга есть еще малый круг, внутри которого создан узор защитных заклинаний. Они витиевато переплетаются, напоминая узоры восточного ковра, и создают очень мощную защиту, пробить которую простому оборотню не под силу. Похоже, во время решающей битвы, придется звать магов на помощь. Я открыл глаза и увидел Инару с Эдвардом, которые с любопытством за мной наблюдали.
– У нас еще одна проблема, — сказал я, стараясь не встречаться взглядом с Эдвардом. — У Феликса имеется магическая защита.
Оборотни переглянулись.
– Теперь мне понятно, почему, когда я его ударил, он лишь ухмыльнулся. Я еще подумал, что для растратившего свои силы, он выглядит очень бодрым, — Эдвард посмотрел мне прямо в глаза, я ответил ему хмурым взглядом исподлобья. Я не собираюсь скрывать свое отношение к нему, тем более теперь — когда мне все известно.