Слегка размяв пальцы, я попробовал воспроизвести движения, не подкрепляя их заклинанием. Боле— менее удачно получилось с пятой попытки. Для пробы я взял лист бумаги, свернул из него тюльпан и как можно четче представил свою спальню, на одном дыхании прочел заклинание, очертил рамку портала, и, вложив большое количество силы, впечатал заклинание. Рамка вспыхнула ослепительно ярким светом, боясь не удержать портал, я швырнул в него бумажный тюльпан и сведя все пальцы вместе, круговым движением запечатал его. Из спальни донеслись ругательства Инары. Через полминуты разъяренная пантера открыла дверь.
– Что за шутки? — Кидая мне помятый тюльпан, спросила она. Растрепанные черные волосы и блестевшие нехорошим блеском глаза, делали ее похожей на злую ведьму из детских сказок.
– Тренируюсь, — прикрываясь учебником и стараясь сдерживать, рвущийся наружу смех, ответил я.
– Я вижу, — Инара сдвинула на край дивана, лежащие на нем книги и вытянулась во весь рост. — Почему на мне?
– Прости, я не хотел обидеть, я просто послал тебе цветы.
Вместо ответа она запустила в меня диванной подушкой.
– Я смотрю, у тебя получается, а как на счет людей? — Пантера пригладила волосы, и недобрый огонек в глазах угас.
– Предлагаешь себя в качестве подопытного кролика? — На всякий случай, я опять прикрылся книгой.
– Зря смеешься, я не позволю тебе отправить Настю не проверенным порталом!
Если тебя убьют на поляне, кто будет ее искать? Только хозяин может отследить путь запечатанного портала.
– Инара, я сам не собираюсь так рисковать Настей, поэтому опыты буду ставить на себе.
Отвернувшись, я представил кухню, очертил рамку, впечатал заклинание, щедро сдобренное силой, и вошел в нее. Немного постояв и полюбовавшись на бледно-голубое сияние стенок портала, я дотронулся до нее. Стена на ощупь была, как резиновая, она слегка холодила пальцы и пружинила при нажатии. Я надавил посильнее и под пальцами побежали электрические заряды, отдернув руку, я вышел из портала прямо на кухонный стол, задев головой люстру. Караулившая на кухне Инара, при виде моей ошарашенной морды, громко рассмеялась.
– Да что ты за человек такой? — Возмутился я.
– А я не человек! — Инара показала мне язык, но смеяться прекратила.
– Хлебом не корми — дай посмеяться над кем-нибудь! — Больше для порядка продолжал возмущаться я, и, стараясь не угодить в тарелку с недоеденным пюре, начал спускаться.
– Ну что тут у вас опять? — На наши вопли явился хмурый медведь. Его помятое лицо красноречиво говорило, что в неравном бою со сном победила подушка, полностью облепив его лицо и заставив капитулировать. — Был же уговор: все ложимся спать… — Эдвард увидел меня на столе и осекся. — Ну и дела, — прислоняясь к стене и потирая заспанные глаза, пробормотал он. — Я не думал, что у тебя так быстро получится освоить технику. Мне одна волшебница рассказывала, что самое главное пальцы сложить в правильную комбинацию, а дальше легким спиралевидным движением руки…
– Я смотрю, ты у нас уж больно грамотный, — спрыгивая со стола, и делая плавный шаг в сторону медведя, перебил я. — Может лекцию прочитаешь? — В голосе послышалась угроза. Пожалуйста, дай мне повод, и я врежу по твоей наглой морде.
Сонливость Эдварда как рукой сняло, он весь подобрался и так же плавно перетек в боевую стойку и приготовился к драке. Свершиться которой не дала Инара.
– Всем сесть! — Голосом генерала на плацу, рявкнула она. От неожиданности мы с
Эдвардом послушно сели: я на рядом стоящий стул, а Эдвард на корточки и выжидательно уставились на нее. — Вот придурки, — уже более спокойным голосом добавила Инара и по очереди посмотрела на нас. Ее взгляд не предвещал ничего хорошего. — Мы же договорились, что все разногласия личного характера выясняем потом, когда решим общую проблему. А вы, как дети, ей богу!
– Ладно, Инара, никто не собирался драться, — ища поддержки, Эдвард взглянул на меня, — ситуация сложная, мы все на нервах.
– Да, Эдвард прав, — я взял Инару за руку и притянул к себе, она послушно обхватила меня за талию. — Ты же знаешь наши вечные пикировки, — поглаживая ее по голове, продолжал я.
Инара подозрительно всхлипнула. Я тут же вытаращился на Эдварда, он ответил таким же непонимающим взглядом. За первым всхлипом тут же последовал второй. Я мягко отстранил ее от себя и заглянул ей в лицо: покрасневшие глаза, растерянный взгляд… Боже, да она плачет! И тут я допустил страшную ошибку.