– Инара, ты чего? — Еще не понимая, что делаю, спросил я. Эдвард предостерегающе вскинул руки, но не успел. Слова вырвались на свободу, Инара посмотрела на меня так, словно я на ее глазах убил маленького котенка, и разразилась громкими рыданиями. Судорожно всхлипывая и размазывая по лицу крупные слезы, Инара оттолкнула меня и села за стол. Мы засуетились вокруг нее, как два первоклассника, по очереди предлагая то попить, то выпить. На все вопросы Инара отвечала громкими всхлипами, то и дело грозящими перейти в истерику. Продолжая бестолково крутиться вокруг нее, мы поставили два стакана с водой на стол. Дрожащими руками, наша неустрашимая пантера взяла стакан и попыталась попить. Громко стуча зубами по стеклу, она жадно пила, немного проливая воду на рубашку. Опустошив стакан, Инара глубоко вздохнула и тыльной стороной ладоней вытерла глаза. Я открыл рот, чтобы как-то утешить ее, но Эдвард, призывая меня к молчанию, приложил палец к губам.
– Что-то я совсем раскисла, — все еще срывающимся голосом сказала Инара. — У меня никогда не было подруги, а тут эта девушка. Она была так искренна со мной, мы отлично провели время, я почти почувствовала себя человеком, — ее голос предательски дрогнул, и Инара замолчала. — Может нам не стоило от нее ничего скрывать? Сидели бы сейчас где-нибудь на берегу моря, горя бы не знали, — она подавила очередной вздох, и, запустив тонкие пальцы в волосы, откинула их назад
– Инара, мы не могли предугадать, как Настя отреагирует на такие новости, — голос Эдварда был спокоен. — Представь, Настя всю жизнь считала оборотней, вампиров и магов сказочными персонажами. И вдруг сказка оживает, и она оказывается втянутой в наши интриги!
– Но мы все: я, ты, Вальтер когда-то об этом узнали и никто, представь себе, с ума не сошел! — В голосе засквозили нотки истерики. — А ведь у нас у всех был выбор: принять свою новую сущность или остаться человеком. За всю свою долгую жизнь я не встречала никого, кто бы отказался. А Настя не кисейная барышня, которая падает в обморок при виде летучей мыши.
– Инара, — я старался, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно, — если бы такая возможность существовала, то Юлий и Аврора увидели бы это, — Инара подняла голову и посмотрела на меня. Ее зеленые глаза потемнели, став почти черными, лишь маленький лучик, проникший в комнату сквозь окно, слегка коснулся ее лица, и, отразившись изумрудным пламенем ее глаз, запутался в волосах и угас.
– Что будет с нами дальше? — Инара отвела взгляд и посмотрела на Эдварда. — Мы спасем Настю, она будет в безопасности. Я буду рядом с ней, я стану настоящей подругой или сестрой, но через десятки лет, она состарится и умрет. Что будет с нами тогда? А ты Вальтер, Аврора покинет твое тело, как только наша операция закончится. Ты снова станешь человеком… — она замолчала, но было и так понятно, что она имела ввиду.
– Если Настя позволит, то я хотел бы состариться вместе с ней. Возможно, у нас еще будут дети, пусть и не такие особенные.
– Тебе повезло, — Инара опять тяжело вздохнула, и я с подозрением взглянул на нее. — Я больше не буду плакать, — ответила она, на мой взгляд, — просто вспомнила свое прошлое.
Инара задумчиво на нас посмотрела и начала рассказ.
– В тысяча шестьсот семьдесят восьмом году я приехала во Францию под именем маркизы Беатрис де Мало дю Авель. Купила роскошный особняк, принадлежавший какому-то опальному графу, и затеяла его грандиозную перестройку. Обо мне говорил весь Париж, я, конечно, только поощряла и давала повод для новых самых невероятных сплетен. Кроме самой главной естественно, — Инара лукаво улыбнулась и прикрыла глаза, вспоминая прошлое. — На костер мне очень не хотелось. Кстати, графа, которому принадлежал особняк, сожгли на костре. Его обвиняли в колдовстве. Мне по секрету рассказали, что на самом деле граф был ужасный распутник и соблазнил то ли жену, то ли любовницу высокородного дворянина, я сейчас уже не помню, кто это был. Но, не смотря на то, что в те времена, супружеская верность считалась плохим тоном, дворянин оказался злопамятным ревнивцем и донес на графа, не забыв оттяпать значительную часть его имущества.
Мы с Эдвардом полностью расслабились и внимательно слушали Инару. Не часто выпадает такой шанс послушать истории почти четырехсотлетней давности от непосредственного участника событий. Инара была гораздо старше нас, но точного возраста не знал никто. А если учесть, что в тысяча шестьсот семьдесят восьмом году, она уже сколотила огромное состояние и приобрела титул, то мы по сравнению с ней просто дети.