Он смотрит в мою сторону, молчит, но полон ярости.
Я думаю выстрелить, но ствол пляшет в руках.
Я так накачался стимуляторами, что не способен прицелиться.
Я могу попасть в Джиллиан, а на ней, в отличие от Джо, нет брони…
Я бросаю дробовик на землю.
Джо отпихивает от себя Джиллиан и бежит ко мне. Быстро, как же, мать его, быстро.
Хочет показать, как он стремителен. Хочет, чтобы я поверил, что передо мной дух зверя, вселившийся в человеческое тело.
Хочет, чтобы я умер с мыслью, что он не просто псих-извращенец.
Хочет, чтобы я поверил, что он полубог.
На какую-то долю секунды я ему верю. Человек таких габаритов не может перемещаться с такой скоростью. Обычный смертный не может реагировать так быстро.
Но потом я вспоминаю, что я ученый.
И ЧТО ВВЕЛ СЕБЕ СМЕРТЕЛЬНУЮ ДОЗУ ВСЯКОЙ ДРЯНИ.
НО НА МГНОВЕНИЕ… Я И САМ ДЕМОН НЕУДЕРЖИМОГО ВОЗМЕЗДИЯ.
А еще при мне целый арсенал лекарств, о котором он не подозревает.
Глава 83. Адаптация
У меня была знакомая, морской биолог, метившая больших белых акул. Я интересовался, как это у нее получается. Сперва, объяснила она, крепишь на конец длинного шеста шприц со снотворным. Потом подманиваешь акулу близко к лодке. Пока она хватает куски рыбы, вводишь снотворное. Она перестает двигаться, тогда ты подводишь под нее специальную сеть. Ассистент отсчитывает время, пока она не очнулась, а ты делаешь свое дело.
Главная проблема, говорила она, – не сама большая белая акула, а то, что происходит, пока она неподвижно лежит в сети. Приходится защищать ее от дельфинов. Эти хитрые бестии не упускают случая поквитаться с врагом. Возникают ниоткуда и давай бить акулу носами по жабрам. Что с ними сделаешь?
Ученым приходится быть все время начеку и смотреть, что в твоего пациента не летит трехсоткилограммовая торпеда. Акулы бороздят океан более четырехсот миллионов лет, дельфины в десять раз меньше. Но и за этот короткий период успели стать злейшими врагами акул. Зубы дельфина ничто по сравнению с акульими, зато их преимущество – намного больший по сравнению с акульим мозг. Дельфины способны импровизировать. У акул отточенная за миллионы лет стратегия. У дельфинов – секретное оружие.
Как Гас ни старался, бойцом я не стал. Но и Джо не боец, а убийца. Он – большая белая акула на двух ногах и, подобно акуле, раз за разом прибегает к одной испытанной стратегии. Он пользуется страхом, слабостью, беспомощностью своих жертв. Я же должен шевелить мозгами, как дельфин.
Когда Джо кидается на меня, я падаю на колени. Он машет руками у меня над головой, рассекая когтями воздух. Не успев остановиться, он правой ногой бьет меня в плечо и теряет равновесие. Я откатываюсь в сторону. Не успеваю я собраться, как Джо разворачивается.
Как же он быстр!
В меня летят четыре лезвия. Я вжимаю голову в плечи и чувствую, как когти вонзаются мне в спину. Я так накачан наркотиками, не чувствую боли и с любопытством размышляю, что меня вскрывают, как консервную банку.
Я выбрасываю руку с зажатым в ней шприцем к его ноге. В шприце достаточно снотворного, чтобы остановить сердце гризли. Игла входит в кожу. Я давлю на поршень, но Джо дергает ногой, и игла ломается.
Черт!
Больше он меня так близко не подпустит.
Я успеваю отскочить.
В левой руке у меня новый шприц.
Он медлит, рассматривая меня. Под его маской ничего не разглядеть, но я понимаю, что меня оценивают.
Надо использовать неожиданную тактику. Сделать то, чего никогда не делали его жертвы.
– Та еще ночка, да, Джо?
Знаю, что вместо ответа он будет только нападать, поэтому, еще не договорив, отпрыгиваю в сторону. Джо кидается туда, где я только что стоял, и подставляет левое плечо. Я бросаюсь на него и висну на его руке, как макака на ветке.
До того как я успеваю воткнуть иглу, когти Джо уже впиваются мне в плечо.
Фонтан крови ударяет в его маску.
Черт, пробил артерию. Кровь так и хлещет.
Я отцепляюсь от него и падаю на спину.
Джо победно высится надо мной. Он отшвырнул меня, как отшвыривал жалких людишек Кинг-Конг. Кровь продолжает бить вверх, а потом собирается в лужу вокруг моей головы. Он наблюдает за происходящим. В этом вся его суть – ранить кого-то и ждать, пока обреченный истечет кровью. Вот его высшая радость.
Я до отказа накачан препаратами, так что мозг уже не понимает, что не получает необходимой крови. Фонтан крови сменяется ручейком, потом и он иссякает.
Очередь за сердцем.
Последнее, что я увижу, будет убивший меня человек.