ать в вырез ее блузки, и сконцентрировавшись на правильном дисциплинированном дыхании. Как ни странно, мне пока удавалось держать метаморфа в узде, не прибегая к помощи обруча. Кто бы мог подумать, что простая дыхательная гимнастика может быть настолько эффективным средством самоконтроля. Шерш пристально следил за мной и одобрительно похмыкивал.
Молоко как всегда в такой ситуации убежало бы, если бы не тихий ехидно-любопытный шепот обруча в моем сознании:
? По-моему молоко сейчас начнет кипеть и выливаться из жестяного сосуда с ручками. Или оно так и задумано в рецепте народного средства?
Я резво вскочил, выключил газ, налил молоко в стакан (девушка кинула туда кусочек масла) и предложил Жене тоже выпить... молока или чего-то другого, тоже согревающего.
? Я не хочу молока. А что-то другое это что? – спросила она настороженно.
? Есть мартини и коньяк. – я показал в сторону бара.
? Хочешь напоить меня и воспользоваться беспомощным состоянием? – Женя нахмурилась. – пытался тут один такой... теперь глаза лечит от струи из баллончика с перцем. – она хихикнула. – но ты кажется не такой... ладно... если только капельку мартини. Давно я его не пила. А я очень его люблю.
? Я и правда не такой – сказал я, наливая мартини с соком в большой бокал и протягивая его ей. – просто хочу отблагодарить за молоко. И глаза от перца лечить не хочу. – я ей подмигнул.
? А ты сам, – спросила она, отпив глоток и зажмурившись от удовольствия. – выпьешь?
? Я лучше коньячку, – я булькнул себе в стопку немного бренди. – тоже неплохое согревающее.
? Не пей много. – шепнул мне на ухо обруч опасливо. – взаимодействие инфекции и алкоголя не изучено. Не хотелось бы выяснять это опытным путем... Девушку жалко, да и ты еще слишком молод.
? Даже не собирался пить. – мысленно усмехнулся я и чокнулся с бокалом девушки: за встречу.
Я лишь мочил губы в коньяке, предпочитая налегать на вкусное и по-доброму согревающее молочко, а девушка пила маленькими глотками и продолжала рассказывать про свое житье-бытье, про свои нехитрые мечты и надежды очень милой провинциальной золушки. Дом полная чаша, хороший муж и здоровые детки – цели куда более разумные и достойные нежели та мишура и чепуха, которыми забиты прелестные, но пустые головки большинства столичных барышень.
Я делал вид, что внимательно слушаю, не забывая коварно подливать в бокал девушки мартини и сок, а сам пристально следил за ее состоянием.
Прелестные щечки Жени раскраснелись, глаза заблестели, язычок стал заплетаться, она почувствовала себя захмелевшей и засобиралась домой.
? Уже поздно. Мне завтра рано вставать на работу, а ехать до дому далеко, да и небезопасно. Скоро совсем стемнеет.
? Оставайся у меня. Переночуешь на гостевом диване. Я не буду приставать. Честно. Я еще очень слаб после болезни. Так что секса не будет. Даже и не уговаривай.
? Слабо верится, – фыркнула она, пытаясь надеть туфли вдруг ставшими непослушными руками – все вы мужчины одинаковые. Вам от девушек нужно только одно, да и то на один-два раза. Я уж лучше домой...
Я осторожно обнял и нежно-нежно поцеловал ее. Это был последний шанс заставить ее остаться. И она осталась.
Опущу подробности произошедшей после вспышки страсти, но начавшиеся с инфекцией трансформации в моем организме на какое-то время сильно обрадовали меня. Я раньше никогда не жаловался на свои возможности в сексуальном плане, но в ту ночь я не только превзошел свои самые смелые ожидания, но и представления девушки о возможном ... она неоднократно со смехом пыталась от меня убежать, шутливо умоляя дать ей передышку. Правда тут же сдавалась на мою милость со счастливыми стонами.
Метаморф в течение ночи несколько раз делал довольно робкие попытки ворваться в мое сознание и взять под контроль тело, но обруч ударом в шею мгновенно загонял его обратно в уголки бессознательного.
Когда через много-много часов мы с девушкой в последний раз достигли пика наслаждения и жадно потягивали по очереди остатки пакета с апельсиновым соком, Женино лицо из абсолютно довольного и умиротворенного вдруг сделалось грустным:
? Жаль что таких по-настоящему волшебных и счастливых минут в жизни так мало.
– Так значит тебе было мало? – притворно возмутился я, целуя ее. – тогда сейчас продолжим. – Хотя, разумеется, понял о чем хотела сказать девушка. Счастье такая мимолетная штука. Безуспешно искать его можно годами, а чтобы потерять и секунды хватит.
? Нет, – засмеялась она. – мне никогда ни с кем не было так хорошо ... и так долго. Просто мне почему-то кажется, что так хорошо как сейчас мне еще очень долго не будет, а может быть и вообще никогда. Я боюсь, что завтра будет также как раньше серо, безрадостно и уныло, а сегодняшняя ночь лишь изредка вспоминаться как яркий прекрасный сон.
? Приятные сны заслуживают, чтобы смотреть их еще и еще. Как можно чаще, – улыбнулся я и поцеловал ее.
? Ты не станешь меня презирать потому что я сразу же на первом свидании разрешила тебе все? – она встревожено и пристально посмотрела в мои глаза, стараясь прочитать в них правду. Смешная. Много лет никто не мог в моих глазах ничего разглядеть кроме того что я сам хочу показать.
? Нет, конечно, глупышка, – я рассмеялся и погладил ее по волосам. – Ты мне подарила такую чудесную ночь. Я тебе очень благодарен. Я не смог бы спать с тем, кого презираю и уж точно не стал бы презирать такую красивую девушку как ты – я говорил искренне.
? Ты можешь мне не верить, но здесь в Питере за четыре месяца у меня никого не было. Все парни, с которыми я знакомилась, казались такими наглыми и сразу же тащили в постель. Как будто я должна им. А ты мне очень понравился: очень вежливый симпатичный, всегда улыбался и шутил. Я, наверное, от голода и сорвалась. И мартини тут еще накрыло, а я ведь совсем-совсем не пью.
? Кажется, девочка не врет – несколько удивленно хмыкнул обруч.
– Похоже на то, – согласился я и расстроился. Я-то предполагал развлечься с легкомысленной девчонкой, которая счет позабыла своим кавалерам и с которой будет легко расстаться на следующее утро, а оказалось иначе. Странный я все-таки человек: соблазнил красивую девушку. Нет бы радоваться подарку судьбы, а мне грустно. Ну не люблю я причинять боль беззащитным, обижать слабый пол. А ведь придется. Она наверняка захочет продолжения отношений. Да я и сам был бы не против новых встреч, но пока это было невозможно: сегодня зверь внутри меня еще слаб и безобиден, а что будет завтра? Порву ее на куски в порыве страсти. Значит придется расставаться сразу. Пусть лучше считает меня сволочью и гадом, но живет.
? Странно... неужели это ее метаморф сумел зацепить?- продолжал удивляться железяка. – захотелось молодому зверенышу вкусненького и самочка готова?
? На самом деле у меня тоже давно не было женщины, – я поспешил успокоить Женю. -целый месяц. С тех пор как расстался со своей девушкой. Мне тоже крышу сорвало от голода. Я не хотел торопить события. Ты мне на самом деле очень-очень нравишься.
? Эй, мужчина, – саркастически хрюкнул обруч, – в своих предыдущих показаниях вы говорили про две недели. А это довольно сильно отличается от месяца.
? Заткись пентиум бракованный. – отмахнулся я.
? От безмозглого куска слизи слышу. И все-таки, хотелось бы понять, что здесь сработало: твое природное мужское обаяние, или зверь уже на начальном уровне развития способен на тончайшие воздействия? Великий мастер, как всегда недостаточно данных для окончательных выводов.
? Не бурчи. Мешаешь. Рассуждай молча.
? Ты говоришь так чтобы успокоить, а сам, наверное, меня считаешь шлюхой. Сама повесилась на шею, сразу в постель прыгнула – сказала девушка грустно, с надеждой вглядываясь в мои глаза.
? На самом деле не считаю.- я невесело усмехнулся.- хотя если признаться, то это был бы самый лучший вариант на данный момент жизни.
? Так ты все-таки женат?- в ее глазах заискрились слезы, – правду подружки говорили, что все приличные мужчины давным-давно разобраны.
? Меня нельзя назвать приличным, – я усмехнулся, – так как я не женат и сейчас даже без постоянной подруги. Проблема в том, что я завтра уезжаю по работе на два-три месяца за границу в Лондон. А может и на более долгий срок. Наша компания покупает там гостиницу. Надо помочь все правильно оформить. У меня будет нереально много работы. А когда я вернусь, мы можем встретиться снова... если ты захочешь.
Девушка счастливо улыбнулась и промурлыкала:
? Я буду ждать тебя столько сколько потребуется. Главное возвращайся. Ты из тех кого стоит ждать. Только не забывай, пожалуйста, мне звонить или хотя бы писать смски. Чтобы знала, что не зря жду.
? Хорошо договорились: увидимся сразу же как только я вернусь, – ответил я, а про себя подумал: если вернусь... Зато будет еще один хороший стимул в борьбе с метаморфом. Увидеть ее еще хотя бы раз, обнять, поцеловать. Может быть как раз это сработает? Всегда крайне важно осознавать ради чего сражаешься и очень хорошо когда знаешь, что дерешься не только ради себя.
Из коридора донеслась трель телефона. Я от неожиданности едва не подпрыгнул до потолка.
Девушка принесла его в комнату, посмотрела на экран и ахнула:
? Сейчас уже почти два часа ночи. Ну и быстро же время пролетело. Будто один миг. Алло, Даша, привет, где я так поздно и когда буду? – она посмотрела на меня и пальчиками показала идущего человечка. Я поймал пальчики, поцеловал их и отрицательно покачал головой. – нет сегодня меня не ждите. Где и с кем расскажу завтра. Ну не все же мне быть недотрогой. Все пока. Спать хочется. Именно спать, а не ... В любом случае сейчас не до тебя. Завтра все расскажу. Любопытство кошку сгубило, – рассмеялась она и повесила трубку. – а ты завтра совсем-совсем рано уезжаешь?- спросила Женя лукаво.
? Днем. А что?
? Просто раз долго не увидимся, то хочу тебя еще, чтобы легче было ждать – она улыбнулась и потянулась к моим губам.
И мы на остатках сил занялись самым приятным занятием в мире.
Утром Женя быстро приготовила удивительно вкусный завтрак, моментально оделась и стала наводить красоту перед зеркалом в прихожей.
Она подошла к двери, а я ощутил отчаянное желание сделать для нее что-нибудь хорошее в благодарность за сказочную ночь. На тот случай если мы никогда больше не увидимся. Я вдруг осознал, что должно случиться настоящее чудо чтобы я остался в живых, но будет гораздо большее чудо если выжив, я останусь самим собой в такой степени, чтобы захотеть увидеть ее еще раз.
Я с нежностью посмотрел на нее. Внезапно в моем мировосприятии пошла рябь как на плохо настроенном телевизоре, затем картинка на секунду вообще пропала. Очень странное ощущение. Я видел не тьму, а просто отсутствие чего-либо, ни света ни тьмы. При раскрытых-то глазах.
Не успел я как следует перепугаться, как картинка внезапно вернулась. Только не такая как обычно: весь окружающий мир казался серым и невзрачным, выцветшим и лишенным красок, и только фигура девушки светилась ярко-белым пламенем... белым с черными кляксами и червоточинами. Мерзкими и как мне показалось живыми червяками-паразитами питающимися энергией девушки, живущими за ее счет и не имеющими права на существование.
– Истинное зрение включилось, – удивленно пробормотал обруч, – похоже, мне пора в переплавку. С каких пряников ему проявляться? Истинное зрение никогда не было среди известных умений метаморфов. Или просто качество орденских исследований как всегда ни к Хаосу не годится? Но это значит, что... твари куда более сильные враги, чем мы предполагали.
? В смысле? Что за истинное зрение такое?- заинтересовался я.
? Истинным зрением называют умение видеть потоки энергии. Зрение не плоти, а разума. Кстати, закрой глаза. На новичков это всегда производит впечатление – весело предложил обруч. Я закрыл глаза и с удивлением обнаружил, что видеть огненно белую фигуру девушки не перестал.
? Не знал, что метаморфы умеют видеть движение энергии. До сегодняшней минуты я вообще был полностью уверен, что этой способностью обладают только маги. Да и то далеко не все- Шерш азартно хмыкнул, – очень интересно и . . . очень плохо для Ордена охотников.
? А что это за черные кляксы на ее теле? – поинтересовался я. Новая способность в перспективе открывала интересные возможности. Истинное зрение, потоки энергии, любопытно... Нужно будет обдумать на досуге как это можно использовать.
? Это прорехи в информационно-энергетическом поле человека или если говорить обычным языком болезни. – хмыкнул обруч. – ах да... ты же не в курсе, что все ваши болезни на самом деле это всего лишь искаженная информация на вашем энергетическом поле (его еще называют аурой), неправильно структурированная энергия. Отход от эталонного состояния структуры энергии и информации. У девушки просто несколько болячек в ранней стадии. Если их не вылечить сейчас через десяток-другой лет будут проблемы со здоровьем. В нормальном мире развитом в магическом плане целитель убрал бы эту грязь за пару золотых и полчаса. А здесь в вашем варварском мире. . .
? Вот они значит как выглядят... паразиты. Им нечего делать на такой хорошей девушке – во мне вдруг проснулся холодный гнев. Я потянулся к девушке и начал своей рукой стирать самую большую кляксу в районе ее почек (почему-то у меня возникла твердая уверенность, что я смогу это сделать). Клякса сначала съежилась, словно испытывая сильную боль, затем рассыпалась в черную пыль, которая большей частью безвредно рассеялась в воздухе, и меньшей осела на моих руках, обжигая пальцы. Я потянулся к следующему паразиту. Боль в пальцах стала нарастать, но я терпел и продолжал стирать с энергетического поля девушки самые большие и мерзкие кляксы, возвращая ей здоровье.
? Мне пора бежать на работу, мой хороший, я уже опаздываю- девушка приняла мои манипуляции за попытку предложить ‘а давай еще разик по-быстрому на прощание?’. – возвращайся скорее и тогда мы сможем быть вместе хоть сутками. Столько сколько сам захочешь. Когда захочешь и где захочешь.
? Хорошо, моя хорошая. Сейчас побежишь. Только подожди минутку, – я стал стирать с нее паразитов в ускоренном темпе, не обращая внимания на усиливающуюся боль в пальцах. Хотя возникло ощущение, что я сунул их в кипящую воду и стал отваривать.
? Беги в ванную, дурень, и быстро суй руки под струю холодной воды- вдруг заорал обруч, очнувшись от своих глубоких размышлений, – иначе без рук останешься, целитель недоделанный. Это ж концентрированная отрицательная энергия. Тебя ведь не учили как правильно от нее избавляться, а ты, болван, хватил ее с избытком.
Я рванул в ванную и в течение нескольких минут с интересом наблюдал, как жемчужная в истинном зрении вода постепенно смывает с моих грязных по локоть рук черноту и делает их ярко-белыми. Боль постепенно, словно нехотя уходила из моих пальцев и запястий.
Женя подошла ко мне сзади и с тревогой спросила:
? Что-то не так? Тебе плохо? Ты вдруг опять побелел как мел. Как в магазине вчера днем. Даже странно: болеешь, а ночью был такой неутомимый. Трех здоровых запросто мог обскакать – она хихикнула.
? Нет. Просто пытался снять с тебя плохую энергетику и немного перестарался.- я устало улыбнулся и поцеловал ее. Затем покачнулся, закашлялся и едва не упал на пол.
? Ты ... колдун. Вот меня и приворожил? – спросила она полурадостно-полунапуганно. – я в самом деле себя сейчас почувствовала как будто меня всю умыли в живой воде.
? Скорее ученик чародея, моя хорошая, а приворожила меня ты, прекрасная колдунья, – мое зрение неожиданно резко вернулось в обычный режим, поэтому я не смог закончить сеанс исцеления. Ну, хоть немного наладил девушке здоровье и то ладно...
Мы страстно поцеловались, затем Женя выскользнула из моих объятий, крикнула: ‘опаздываю. Не забывай звонить’ и выскочила из квартиры, оставив еле уловимый запах своих удивительно приятных цветочных духов.
? Кретин, драконья отрыжка, ты куда полез, неуч малахольный? – свирепствовал обруч, – ты же запросто помереть мог, целитель недоделанный. Полечить решил, лекарь безмозглый, а то что девушку мог убить или калекой на всю жизнь сделать не подумал? Чтобы так запросто негатив с энергетического поля стирать маги десятилетиями учатся... при чем не тебе, недоделанному, чета. Болван, далеко не каждый маг имеет целительские способности. Ты вообще знаешь, что в магии не место недоучкам?
Разорялся таким образом Шерш еще довольно долго.
Глава 3
В которой выясняется что тяжело в учении. Ох как тяжело
Я проснулся утром, хорошо выспавшимся, отдохнувшим и почти счастливым. Несколько минут нежился на диване, потягиваясь, пока придурок-обруч не заорал мне в ухо: ‘Подъем, тело!! Пора делать зарядку’
– Сначала кофе и работа. – возразил я. – забыл что ли о вчерашнем заказе, железяка? В нашем мире калории не бесплатны, даром достаются только пиз... подзатыльники.
Я выпил крепкого кофе с бутербродами, включил компьютер, открыл правовую базу и вышел во всемирную паутину. Шерш сначала сильно мешал своими вопросами: его очень заинтересовал принципы работы компьютера и интернета. Так как моих дилетантских обрывочных знаний явно не хватало, чтобы полностью удовлетворить такого дотошного любознательного собеседника, мне пришлось на время прервать работу и найти в яндексе несколько научно-популярных статей о принципах работы железа и ‘сети’, составленных профессионалами.
-Интересно. Очень похоже на вавилонские информационные свитки и сеть знаний. – восхитился обруч. – только принципы работы у тех магические. Да и мусора у магов в сети гораздо меньше, чем у вас. Но это и не удивительно. Все-таки вавилонцы свою сеть знаний делали для помощи в работе магам, а не для увеселения обывателей.
Я хотел было вступиться за честь родного мира и сказать, что интернет это тоже прежде всего рабочий инструмент, но передумал. В отличии от меня обруч имел возможность сравнивать, что лучше: наша сеть или неведомая мне вавилонская.
Затем я наконец вернулся к работе, и обруч даже стал мне помогать. Принципы нашей налоговой системы он уяснил довольно быстро, а в формальной логике легко мог посрамить любого нашего шахматного гроссмейстера.
В итоге оказалось, что я еще до обеда успел сделать заключение, превратить его в исковое заявление и отправить в контору. Обруч по ходу работы высказал пару оригинальных свежих идей, которыми я не преминул случаем воспользоваться.
– Ваше налоговое законодательство такое же запутанное и глупое какое было в Империи Самши. – хмыкнул он саркастически. – пока она не рухнула из-за тупости и жадности чиновников. Дурная налоговая система развалила не одну тысячу великих государств. Но к Хаосу лирику – пора тренироваться.
И начались мучения: обруч заставил меня делать упражнения на растяжку. Мои самые нелюбимые спортивные упражнения со времен ранней юности. Напрочь одеревеневшее за годы офисной работы и малоподвижной жизни тело растяжке поддавалось с большим скрипом. Шерш орал на меня хуже чем сержант на новобранца-доходягу. Эпитет ‘....ный бегемот’ был у него за ласкательное прозвище на фоне других цветистых матерных выражений. Чтобы я не ленился, он частенько подбадривал меня чувствительными ударами тока в шею. Садюга ржавая.
Угомонился он только когда вконец меня замотал до натруженных мышц и боли в связках, до красных звездочек в глазах и потери ориентации в пространстве.
Обруч довольный моим усердием милостиво разрешил отдохнуть и пообедать. Я думал, что от усталости не смогу и пошевелиться, но при слове ‘обед’ ноги сами вприпрыжку привели меня к холодильнику.
Аппетит проснулся настолько зверский, что я слопал втрое больше своей обычной нормы. Затем, заварив себе крепкого зеленого чаю и не забывая правильно дышать, присел в кресло и стал размышлять как мне пополнять свои запасы еды. С таким зверским аппетитом я недельный запас в два дня прикончу.
Выходить на улицу обруч категорически запретил, значит еда сама должна приходить ко мне. Но как?
И тут я вспомнил как три дня назад мне под стекло машины засунули рекламу доставки пиццы. Куда же она могла подеваться? Я порылся в кармане своего пиджака и среди прочего бумажного мусора и смятых сторублевок нашел искомое: флайер о доставке свежей вкусной пиццы 24 часа в сутки. На красном фоне красовалась аппетитная маргарита и слоган: ‘Желание клиента для нас закон!!!’. Любой каприз за ваши деньги... если они,конечно, у вас есть.
Я стал обыскивать квартиру в поисках наличных. Мелочи в кошельке и по карманам хватало только на две больших пиццы, что спасало меня максимум еще на полдня.
Дома я крупных сумм не держал принципиально, все честно и не совсем честно заработанное хранилось на счетах в госбанках и иностранных банках, сейчас абсолютно для меня недоступных.
Я прошелся по квартире в поисках позабытых заначек и внимательно изучил шкаф, уставленный книгами. Раньше моя бывшая хранила в них свои накопления. Банкам она принципиально не верила. Но прежде чем уйти девушка предусмотрительно выгребла все свои захоронки и даже прихватила парочку моих заначек (сделанных на всякий случай).
И тут мои глаза остановились на большой зеленой и очень забавной керамической жабе, гордо сидевшей на шкафу под самым потолком. Это была копилка, которую я много лет назад приобрел будучи навеселе после корпоратива. И много лет запихивал в нее не только монетки, но и довольно крупные купюры. На удачу. Там должно было немало скопиться за все эти годы. Удивительно и как это моя бывшая проглядела такой клад?
Я достал копилку со шкафа, подивился ее тяжести и устроил разграбление, порадовавшись, что снизу есть большое отверстие и значит можно не разбивать это смешное зеленое чудо. Жаба оказалась почти доверху забита купюрами по 500 и 1000 рублей, хотя встречались и сотенные купюры вместе с полтинниками.
Я подсчитал сокровища – оказалось вполне достаточно как минимум на несколько месяцев активного питания даже такого обжоры, как ваш покорный слуга.
А значит жизнь продолжалась.
– Человек несовершенен по своей природе и чтобы он не делал, как ни старался никогда ему не стать совершенством. Но для него единственный верный путь по жизни это путь самосовершенствования. – сказал обруч, явно цитируя кого-то. – хотя движение к совершенству является бесконечным.
– А сейчас, мой юный ученик, я создам морок, который поможет тебя тренировать. Благодаря довольно сложной магической формуле это будет иллюзия, которую ты сможешь не только видеть, но и осязать. Очень неплохой спарринг партнер за неимением настоящего.
Шерш явно обладал странным чувством юмора: передо мной возникла точная копия знаменитого актера Стивена Сигала. Морок приветственно помахал мне рукой и подмигнул, а я лег на пол от неожиданности и захрипел от смеха.
– Что-то не так с изображением? – на лице Сигала-обруча отразилось легкое удивление. -где-то напутал? Вообще-то я проанализировал сотни изображений этого человека и постарался достичь максимальной точности. Разве что сейчас он должен выглядеть немного постарше.
– Да нет, с изображением все в порядке. Просто ты выбрал лицо моего любимого киноактера. – сказал я отдышавшись. – это меня насмешило. Я никогда даже в самых невероятных фантазиях не представлял, что он мог бы стать моим учителем на пути постижения боевого искусства.
– Я предположил что данный образ заставит тебя усерднее заниматься. – разочарованно проворчал обруч. – в своих фильмах этот актер всегда играет очень сильных волевых бойцов, и что важнее в реальности является таковым. У него 8 дан по айкидо. Кстати, очень интересная техника боя. Довольно сильно похожа на базовые практики охотников.
– Боюсь Сигал будет меня отвлекать от занятий. Слишком много ассоциаций. – сказал я поразмыслив. – лучше найти что-нибудь более нейтральное.
Харизматичный образ Сигала на секунду расплылся, а затем преобразовался в дядю лет сорока в потрепанном видавшим лучшие времена кимоно. Он был инструктором в каратешной школе, в которую я так и не записался год назад. Из-за лени и занятости. Инструктор имел вид весьма внушительный, несмотря на довольно худощавые габариты и нелепые в простой оправе очки. Была в нем какая-то внутренняя сила. Чувствовалось, что он как и Сигал тоже был настоящим бойцом.
– Готов к тренировке? – спросил морок-инструктор, усмехаясь.
– Готов, о сенсей. – я легкомысленно хихикнул, и тут же получил в качестве наказания сильный удар ногой в грудь. Несколько секунд я ловил ртом воздух разрывающимися от боли легкими и приходил в себя.
С некоторым трудом встав на ноги, я сказал обручу:
– Качественная иллюзия. Внушает уважение.
– Фирма веников не вяжет, – подмигнул мне довольный инструктор. – каждый пропущенный удар ты будешь ощущать так как если бы он был настоящий. Это будет отличным стимулом для ускорения твоего обучения.
Я потрогал грудь (было очень больно):
– Может быть поменьше реализма? Хотя бы на начальной стадии? А то ты меня покалечишь чего доброго.
– Не волнуйся. Буду бить тебя аккуратно, без увечий и ... сильно- усмехнулся обруч. – боль это то, что ты чувствуешь своими нервными окончаниями. Реальных повреждений и синяков не будет. Что касается боли... Старый добрый метод кнута и пряника. Универсальный способ обучения во всех сопредельных мирах. Боль в качестве кнута идеальный стимул учиться быстрее. Ученик прилагает все свои силы, чтобы избежать ее. Поэтому вынужден показывать чудеса понятливости и обучаемости. Ты тоже будешь стараться, т.к. не любишь боли. У тебя хорошие врожденные способности к боевым искусствам, хотя ты и запустил ленью и сидячей работой свое тело сверх всякой меры. Превратился в мешок с... мусором.
Путь охотника – это путь воина, путь силы, храбрости и чести, путь самосовершенствования и самоконтроля, путь познания себя и окружающей вселенной, путь гармонии и безупречности, путь служения высшим ценностям.
Ты пройдешь этот путь как прошли его многие охотники до тебя. Путь становился смыслом жизни, самой жизнью. Хотя ты первый за всю историю Ордена кто пойдет этим путем не ради служения людям, а ради собственного спасения.
Из куска руды выковывается первоклассный клинок. Под воздействием огня, воды, ударов молота. Так и из слабой плоти благодаря огню человеческого духа выплавляется прочнейшая сталь воина-охотника – железяка замолчал, задумавшись.
– Огонь, вода и медные трубы. – бодро резюмировал я.
– Медные трубы? – удивился обруч. – при чем тут трубы?
– Так говорят в известной поговорке про славу. – ответил я.
– Вряд ли это тебе грозит в ближайшем будущем. – усмехнулся обруч. – зато у тебя будет много физических нагрузок, много боли, много пота, много дыхательной гимнастики, много медитаций... и совсем не будет времени на всякую ерунду вроде тщеславия. – его кулак неожиданно возник справа от моей головы и отправил меня навстречу стене.
– Никогда не теряй контроль над окружающим тебя пространством. Всегда будь настороже. – наставительно произнес инструктор. – всегда будь готов к бою. В любом месте и в любое время. Если, конечно, не хочешь глупо и бесславно сдохнуть.
Я подождал, пока у меня перестанет гудеть от удара голова, затем переварил сказанное и у меня возник вопрос:
– Подожди, ты же говорил, что самое главное для меня это самоконтроль. Способность сдерживать зверя внутри. Не давать ему воли. Так что же важнее: самоконтроль или контроль окружающего мира?
– Разумеется, для тебя важнее самоконтроль, остолоп. Но одним самым важным путь охотника, как и жизнь, не ограничивается. Если ты увлеченный самоконтролем и правильным дыханием не будешь смотреть по сторонам и неожиданно попадешь под грузовик со смертельным исходом, то сомневаюсь, что мы сможем считать это победой. Смерть (особенно если она случайная и глупая) это то с чем мы должны сражаться не менее упорно чем с метаморфом... или ты думаешь по-другому?
По-другому я не думал. Смерть была не тем состоянием, к которому я стремился.
– Поэтому ты будешь изучать не только систему самоконтроля и дисциплины, но также пройдешь полный курс искусства охоты, научишься выживать при любой ситуации. Если твоя жизнь окажется долгой – пригодится. Вернее, наоборот, твоя жизнь может оказаться достаточно длинной, если ты обуздаешь зверя внутри себя и научишься справляться с проблемами в этой суровой вселенной.
Следующий удар обруча я не проморгал, т.к. ожидал от него пакости и был настороже. Я даже сделал почти успешную попытку уклониться от него. Но только почти. Просто не успел. Не хватило реакции.
– Уже гораздо лучше. – одобрительно сказал инструктор. – заметил удар. Только с реакцией у тебя пока плохо. Тело должно само уклоняться от удара, едва ты заметишь его. Но и это лишь начальный этап. Следующий этап это научиться предугадывать удар. Но этому учить тебя еще рано. Неправильно перепрыгивать через ступеньки. Давай потренируем твое тело правильной и своевременной реакции.
Твоя беда в том, что ты воспринимаешь себя как кусок второсортного мяса и костей.
– Почему это второсортного? – возмутился я.
Он посмотрел на меня насмешливо:
– Чтобы мясо было высшего или хотя бы первого сорта, его надо специально откармливать. Хорошими кормами.
Я рассмеялся, вспомнив, что в бедную студенческую юность питался всякой дрянью.
– Истина в том, что человеческое тело это нечто временное и вторичное. Дух – вот что первично и по-настоящему важно. Нужно воспринимать себя как духовную сущность заключенную в оковы плоти, а не как кусок мяса. К сожалению, большинство вашего глупого людского племени ведут себя только как мясо, забывая о своей бессмертной составляющей.
Насколько я могу судить, этот ящик из пластика и стекла технологический артефакт для передачи информации? – любопытный обруч явно имел ввиду телевизор.
– это в теории. – я грустно усмехнулся. – на практике по ‘ящику’ в основном всякую пургу показывают.
– а как его заставить работать? – заинтересовался Шерш.
Я взял в руки покрытую пылью ‘лентяйку’ и включил телевизор. По каналу ТНТ шла ненавистная мне идиотская передача, где несколько истеричных полусумашедших парней и девушек пытались строить дом, а попутно выстраивали отношения между друг другом согласно принципам морали обезьяньего стада. Недалекие подростки и выжившие из ума бабушки с удовольствием смотрели эту передачу, хотя даже их домашним любимцам должно быть ясно, что ругаясь и вступая в беспорядочные половые связи, ни дома, ни серьезных отношений не построить.
Я почувствовал рвотный рефлекс и хотел было переключить на что-нибудь более приличное (довольно часто радовал осмысленными передачами канал РБК), но обруч неожиданно остановил меня:
– погоди-ка немного. Дай посмотреть.
– но это же такая муть!!! – возмутился я.
– ты не прав... это невероятно интересно. – бодро возразил обруч. И судя по интонации он нисколько не шутил. Я сильно удивился. До этого момента артефакт всегда выказывал мудрость в действиях и суждениях.
– интересно как сильно тебя выворачивает от этой передачи. Аж позеленел весь. Ладно не мучайся – иди на кухню, а я морока поставлю. Его глазами посмотрю.
Я сел на кухне на колени на коврик и стал медитировать, чтобы прогнать невыразимо мерзкое гадостное послевкусие, вызванное продуктом канала ТНТ. Мне никогда в жизни не гадили кошки в рот, но я подумал, что ощущения должны быть схожими.
– тебя настолько заинтересовал их метод строительства домов? – спросил я спустя полчаса, чувствуя, что любопытство снедает меня на корню. – в Сопредельных мирах так не строят?
– нет, конечно, ТАК у нас не строят – отмахнулся обруч. – впрочем, и у вас так не строят. Эти юные олухи дом и за три десятка лет не построят. А что построят долго не простоит. Руки у них из неправильного места произрастают.
– тогда что тебя так привлекло в этой передаче? Заинтересовало как молодежь там строит свои отношения? Неужели понравилось?
– молодежь ведет себя отвратительно. Эти вырожденцы позор для родителей, своего рода и всей нации. – хмыкнул обруч. – интересна эта телепрограмма как великолепное почти совершенное в своем роде оружие.
– оружие? – удивился я. – А по мне так это просто г...
– на самом деле, мой юный ученик, в этой странной телевизионной передаче про строительство дома, заложено очень мощное негативное информационно-духовное воздействие. Простое, но невероятно убийственное по своей мощи. Твой народ воюет с кем-нибудь?
– уже нет. Была война, но мы в ней проиграли. – сказал я невесело.
– похоже, вашему врагу мало просто победить вас. Он хочет уничтожить, разрушить дух, разум, моральные ценности вашего народа, уничтожить как нацию. Превратить вас в животных. Очень похоже на то как метаинфекция пытается захватить и разрушить твой разум. Методы практически одинаковые.
– и как с этой напастью бороться? – с бьющимся сердцем спросил я. Давно подозревал, что с что-то странное и скверное творится в моей стране. Ну не может народ так быстро и без помощи со стороны настолько сильно озвереть и оскотиниться.
– рецепт предельно прост: самоконтроль, медитация, концентрация, сила воли, дисциплина, развитие, духовность, поиск смысла жизни, своего предназначения ... то чего всегда так не хватает вашему суетному людскому племени.
Я снова почувствовал как внутри моего сознания поднимается черная омерзительная волна, разбивающая мою волю, разум вдребезги. Я пытался противостоять ей, но легче было затормозить мчавшийся со скоростью 100 км в час паровоз голыми руками, чем остановить мета, пытавшегося захватить контроль над телом. Отбросить тварь мне опять помог обруч: волна невероятно сильной боли погасила мое сознание, но прежде заставила мета убраться вглубь моего разума. Тварь боялась боли.
-он слишком силен. – сердито заворчал я когда обруч привел меня в чувство. – боюсь мне никогда его не одолеть.
Очередное поражение подействовало на мой дух угнетающе.
– ляг на спину поудобнее. – неожиданно мягко предложил обруч. – закрой глаза, позволь напряжению покинуть твое тело и разум. Сосредоточься на спокойном правильном дыхании. А теперь объясни почему ты настолько сильно переживаешь из-за своей неудачи? Ведь не случилось ничего слишком страшного и непоправимого?
– враг сильнее меня. Боюсь, что если я проиграю в сотый или стодесятый раз, то ты решишь, что я безнадежен и просто меня прикончишь. А я не хочу умирать. – объяснил я, пытаясь успокоиться.
Обруч надолго замолчал, затем сказал виновато:
– очевидно, что, пытаясь помочь тебе, Гледен нечаянно совершил две большие ошибки, а я лишь усугубил их, железный болван. Первая ошибка в том, что мы внушили тебе мысль о непобедимости метов. Твой разум воспринял эту вредную идею и теперь тебе кажется, что ты бьешься с непреодолимой силой, занимаешься безнадежным делом. На самом же деле это в корне неверно. Мет, конечно, невероятно силен, но вовсе не бессмертен. Ты сам голыми руками без посторонней помощи победил его. Его сила основывается прежде всего на твоей слабости. Пока ты уверен, что он сильнее тебя, он и будет сильнее. Битва с тварью происходит в твоем разуме, в твоей душе. На твоем поле как говорят в вашем мире. И это хорошая новость.
Твой разум решает кто побеждает: ты или метаморф.
И еще: напрасно ты меня боишься из-за приказа уничтожить если превратишься в тварь. Ты ошибочно воспринимаешь меня только как строгого судью и безжалостного палача. Это в корне неверно. На самом деле я для тебя прежде всего учитель и... оружие в твоих руках, руках твоего разума. Постарайся воспринимать меня именно таким образом. Бей мною мета как мечом, закрывайся от его ударов как щитом. Что касается твоей смерти. Поверь мне, ты слишком ценный объект для исследований, чтобы я так запросто уничтожил тебя. Орден слишком мало знал о метаморфах до недавнего времени, а благодаря изучению твоего организма удалось подобрать ключики ко многим их секретам. Я убью тебя только в одном случае: если ты перестанешь бороться, сдашься, опустишь руки. Пока ты сражаешься с тварью внутри себя, ты будешь жить. Это я тебе твердо обещаю.
А теперь попробуй просканировать свой мозг и определить участок, захваченный метом. Подвластные тебе области пусть окрашиваются в белый цвет, а оккупированные врагом в черный. Главное не торопись. Исследуй все внимательно, тщательно. Смотри в объеме. Не забывай правильно дышать и настроиться на гармонию внутри себя и вокруг.
Я прикрыл глаза и мысленно представил большую трехмерную карту своего разума. Среди подвластных мне областей сверкающих белым цветом резко выделялась мерзкая как раковая опухоль черная область.
– мне это кажется или она растет? – спросил я потрясенно.
– нет. не кажется. – ответил обруч невесело. – мет постепенно захватывает твой разум. Каждый раз когда твоя воля дает слабину, он занимает новый кусочек разума. Ты просканировал сознательное, а теперь попробуй взглянуть на свое бессознательное. Это куда более глубокая область и намного более обширная. Подводная часть айсберга твоей личности. Оттуда приходят твои сны. Там рождаются твои мечты и страхи.
Я попробовал. Бессознательное предстало передо мною в виде безбрежного океана стремительно летящих облаков. Только в отличии от сознания где мет пока не доминировал, здесь большая часть облаков оказалась окрашена в мерзкий черный цвет. В моем бессознательном тварь властвовала почти безраздельно.
– хреново. – резюмировал я.
– еще хуже чем думаешь. – откликнулся обруч. – но пришел момент попробовать дать мету сдачи и отвоевать обратно мир своих снов. Или хотя бы загнать здесь тварь в узкую маленькую резервацию. Нельзя позволять мету отравлять твои сны, искажать мечты, убивать надежду. Подсознание это фундамент твоей личности. И он должен быть крепким. Иначе вся твоя личность рухнет как карточный домик.
– как дать мету сдачи? – спросил я с разгорающейся надеждой.
– представь что в твоем бессознательном все черные облака сгорают в ярком серебристом пламени. Попытайся представить это максимально ярко, четко, почувствуй, что серебристый свет тебя ослепляет изнутри, а пламя обжигает.
Я сконцентрировался и сделал так как велел мой металлический наставник.
Эффект превзошел все мои ожидания: внутри головы как будто взорвалась бутылка с зажигательной смесью, от невыносимой боли я просто выключился.
Вернулся в реальный мир я, если судить по внутренним часам, очень и очень нескоро. Сильно болела, просто раскалывалась голова, глаза слезились как от едкого дыма.
– ну как? Получилось что-нибудь? – спросил я у обруча.
Тот ответил не сразу... и как-то излишне задумчиво:
– посмотри сам. Начни, чтобы не пугаться, с разумной области.
Я просканировал сознание и с удивленной радостью обнаружил, что области захваченные метом сильно уменьшились и, что тварь, раньше излучавшая самодовольную уверенность, стала бояться меня.
– я правильно ощущаю? – спросил я у обруча. – враг отступил и дрожит от страха?
– скорее от невыносимого ужаса. – хмыкнул обруч. Посмотри-ка на свое бессознательное, друг мой, и ты поймешь почему мет так напуган.
Я посмотрел и сам содрогнулся: на месте тех областей, которые раньше занимал мет, зияла дыра, пугающая пустота.
– это что же я... – от удивления у меня отвалилась челюсть.
– выжег часть собственного бессознательного. – закончил за меня обруч. – вместе с большим куском метаморфа. Я наверное тоже начну тебя опасаться. На всякий случай.
– а может я тогда смогу...- начал я.
– ... только если сожжешь свою личность целиком. – развеял мои надежды обруч. – слишком глубоко тварь успела врасти в тебя. Вряд ли ты захочешь стереть себя целиком и очнуться малолетним ребенком в теле взрослого мужчины.
– жаль. Во мне на секунду мелькнула надежда, что смогу, наконец, избавиться от твари. – мне снова стало грустно.
– избавиться от мета будет непросто, но ты зря грустишь: сегодня ты впервые победил мета без моей помощи. – утешил меня Шерш. – теперь он тебя боится, а ты убедился, что можешь быть сильнее твари.
Я почувствовал, что жесточайшее напряжение, державшее меня все последнее время, стало понемногу отпускать и необычайное умиротворение, ощущение гармонии накрыло меня.
Впервые мет ощущался не как растущая во мне непобедимая раковая опухоль, а скорее как заноза, неприятная, опасная, но не уже совсем не смертельная.
Я поверил в свои силы, осознал, что могу с ним бороться и могу побеждать. Во мне снова появилась робкая надежда на долгое и главное счастливое будущее.
– Шерш. У меня возникло несколько вопросов. – наконец решился я. Некоторые нестыковки происходящего беспокоили меня и, наконец, наступил момент их разъяснить.
– только сейчас? – удивился обруч. – не очень-то ты сообразительный.
– у меня не было времени как следует подумать. Сначала битва с метом, потом непосильные физические нагрузки.
– а сейчас значит я тебя недогружаю? – возмутился обруч. – посмотрим чем я смогу тебя нагрузить, чтобы времени глупости думать не оставалось... но ладно спрашивай.
– почему если я настолько важен для охотников как подопытный кролик, меня не запрятали в какую-нибудь сверхсекретную лабораторию?
Шерш задумался, затем стал осторожно отвечать:
– я ведь тебе уже рассказывал, что предыдущие попытки исследовать метов довольно скверно заканчивались для любознательных. У ордена не так много сверхсекретных лабораторий, чтобы их громить почем зря. Кроме того, не в правилах охотников запирать разумное существо в клетку. Уж лучше следить за тобой с моею помощью. Что касается качества моих исследований, то открою тебе маленькую тайну – меня в свое время создавали как раз как инструмент для познания всяких интересных загадок. Все мои остальные функции это всего лишь дополнительные, вложенные на всякий случай.
– раз ты такой ценный артефакт, то не чрезмерно ли рискуют охотники потерять тебя?
– вообще не рискуют. Если у нас с тобою не получится, я в тот же миг вернусь к Гледену.
– еще вопрос: как у меня под рукой оказался осиновый кол, и как получилось, что охотники так вовремя подоспели на помощь?
– ты считаешь это вовремя? Олухи вконец опоздали. Вовремя было бы это убить мета так, чтобы ни ты, ни твоя девушка ничего не заметили. Ты подозреваешь, что Орден специально все подстроил, чтобы тебя заразить, а потом изучать инфекцию? Ты можешь мне не верить, но это не так. Орден слишком мало знает про метаморфов, чтобы иметь возможность прогнозировать какой из его укусов окажется заразным, а какой просто смертельным. Я уже говорил тебе, что процесс заражения сильно похож на заражение вампиризмом. Только меты могут заражать гораздо реже, и в этом наше счастье. Кроме того, имей охотники такую возможность, то выбрали бы добровольца среди своих. Орден готов жертвовать ради благих целей своими охотниками, охотно нанимает наемников и щедро оплачивает их кровь золотом, но старается по возможности не впутывать в свои игры тех кого он обязан защищать. Простых людей, обывателей. К тому же без их согласия. Что касается осинового кола, то для меня самого это неразрешимая загадка. Если это не счастливая для тебя случайность, то... тогда это игра не охотников, а кого-то другого. И ордену в ней похоже отведена роль фигуры, а не вовсе игрока. Но чтобы связать линии вероятностей таким образом чтобы заплести в них мета, тебя, девушку и осиный кол, надо обладать невероятными способностями к провидению. Того кто смог бы это сделать я не знаю.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
– у каждого живого существа есть внутренняя энергия, жизненная сила, данная от рождения, помогающая двигаться, жить.
Вы рождаетесь благодаря этой энергии, живете пока она присутствует в вас и умираете, когда ее последняя капля исчезает.
Ты никогда не задумывался почему из одинаковых на первый взгляд малышей вырастают настолько разные люди? Почему один становится великим спортсменом и воином, а второй отращивает вместе с банковским счетом живот и задницу? Почему один становится великим художником или поэтом, а второй потенциально даже более талантливый пропадает в пучине безвестности?
Оказывается, что одного таланта, ума, способностей мало, чтобы достичь высокой цели, стать великим. Также как одного зерна недостаточно чтобы вырастить прекрасный цветок. Самое красивое растение быстро гибнет, не имея сильных корней, без энергии.
У большинства людей твоего мира, насколько я могу судить, очень слабая, негармоничная, неправильно развитая и покореженная стрессами энергетика. ‘Светлые пятна’ здоровой энергии хаотично сплетаются с темными провалами болезней тела и духа.
Для твоего дальнейшего совершенствования необходимо научить тебя упражнению по укреплению энергетики. Положение тела не имеет особого значения. Можно укреплять энергетику лежа, сидя или стоя. Главное это прямая спина, отсутствие напряжения в мышцах и глубокое спокойное дыхание.
Ты прикрываешь глаза и стараешься представить себя, а вернее увидеть в энергетическом, истинном зрении. Те части тела, что отзываются болью и дискомфортом, видятся в темных тонах, те, которые в порядке окрашиваются в светлые.
Твоя задача с помощью правильного дыхания, при каждом вздохе притягивать из окружающего мира, из лучей солнца, из чистого свежего воздуха, из пламени костра, из бегущей в речке воды, из щедрой зеленью земли по глотку золотистой положительной энергии. Эта энергия при каждом вдохе проникает, растворяется по всему твоему телу, по всей твоей энергетике, вытесняя, закрашивая темные пятна. Делаешь упражнение до тех пор, пока ты весь целиком не будешь представляться в истинном зрении как столб чистого яркого без примесей золотистого света. Все ясно?
– только один вопрос, учитель. – я осмотрелся вокруг, разглядывая свою гостиную, из окон которой виднелось закрытое плотными тучами и смогом серое питерское небо. – где ты видишь солнце, текущую реку или пламя костра?
– для упражнения необязательно все это видеть обычным зрением, олух. Закрой глаза и подключи воображение.
Помимо развития и укрепления энергетики с помощью этого упражнения ты сможешь всерьез притормозить развитие инфекции. В истинном энергетическом зрении засевший внутри тебя метаморф воспринимается как мерзкое грязное пятно. Вычистив области вокруг него, ты будешь ставить барьеры, границы, преодолеть которое твари будет весьма непросто. Давай попробуй.
Я сел на стул, выпрямил спину, постарался максимально расслабиться и войти в ритм правильного умиротворенного дыхания.
Тело измученное непосильными нагрузками выглядело практически единым темным пятном, на котором в центре головы еще более черной едкой кляксой выделялся метаморф.
Я попытался представить, как учил Шерш, что меня при каждом вздохе наполняет светлая сила, очищающая мое тело, ауру от темных пятен, выжигающая искаженную испорченную энергию.
Вместе со светом ко мне прибывала бодрость, свежесть, желание действовать, желание жить. Усталость и боль постепенно улетучивались из натруженных связок.
Энергия, которая собиралась во мне, была теплой, согревающей, выгоняющей остатки простуды, как будто я выпил пару глотков вкусного кубинского рома.
Меня стало заполнять ощущение комфорта и гармонии, а мет в глубине моего сознания недовольно заворчал.
– мет – это создание хаоса. Свет ему неприятен. Как выяснилось опытным путем.
– может я смогу избавиться от него таким образом? – во мне встрепенулась отчаянной птицей неожиданная надежда.
– это всего лишь базовое упражнение для развития энергетики, Вит. Им ежедневно пользуется большинство жителей магических миров. – вздохнул обруч. – это не панацея. Но притормозить развитие инфекции оно тебе поможет. Ты пока я болтаю не отвлекайся, тренируйся: дыхание, расслабление, наполнение светлой силой.
Очень важно искать ощущение гармонии внутренней энергии с энергией Вселенной. Не забывай, что точка концентрации энергии, твоего внимания – это центр твоего тела, низ живота.
Когда я проснулся, моя голова невероятно сильно трещала как от большого похмелья. Во рту было сухо и гадко. Тело ломало и ныло, как будто его били палками, шея болела как от сильного ожога. Меня поташнивало.
– очнулся? – бодро спросил обруч.
– что случилось? – прошептал я еле-еле. От
– тварь опять тебя сломала, Вит. Пришлось отключать.
Я застонал от досады, затем вздохнул и начал приводить себя в порядок. С помощью правильного дыхания я стал выгонять из себя слабость, боль, ‘чистить’ свое тело и свою ауру от отрицательной энергии. Голова очень сильно болела, процесс восстановления шел неимоверно медленно и сложно, так как мне с огромным трудом удавалось концентрироваться на правильном дыхании.
Обруч похмыкивал одобрительно и давал советы как лучше дышать, как правильно чистить ауру, как быстрее восстанавливать энергетику.
Только через час-полтора я снова почувствовал себя человеком. Головная боль и слабость понемногу растворилась в золотистой энергии, собираемой в центре организма при каждом вдохе и расходящейся по всему телу и окружающей его ауре при каждом выдохе. Я почувствовал себя почти полностью здоровым, наполненным золотистой энергией и гармонией, только в глубине моего разума таился мерзкий черный затаившийся до поры до времени кусочек Хаоса.
Я спросил у обруча: не сможет ли он в следующий раз помочь мне придти в себя побыстрее.
Обруч хмыкнул и ответил:
– я бы мог поставить тебя на ноги за пару минут.
– тогда зачем я так долго мучился? – едва не завопил я. – почему ты мне не помог?
Обруч усмехнулся и посоветовал мне подумать хорошенько и найти ответ на этот вопрос самостоятельно.
Я задумался и обозвал себя дураком. Ведь Шерш не раз мне говорил, что не будет со мною возиться вечно, что я должен сам учиться справляться со своими бедами и проблемами, что должен сам следить за своим телом, не давая ему разваливаться от времени и болезней, зарастать коконом болячек и отрицательной энергии.
.
Глава 4
В которой события начинают развиваться интереснее
В один прекрасный день моим соседям вконец надоел шум и жуткие крики, регулярно доносящиеся из моей квартиры, и они вызвали доблестную милицию.
По крайней мере другой причины появления двух пельменей в фуражках с автоматами под дверью моей квартиры я найти не смог.
Звонками и стуком в дверь они вырвали меня из состояния медитации и гармонии. Несколько озадаченный, я бесшумно прокрался к дверному глазку, полюбовался на их сытые недовольные лиц.. рож... мор... нет, все-таки рожи, и скривился: рядом с ними бойко вертелась баба Нюра. КГБ с клюкой. Первая сплетница всего нашего квартала. Старая карга активно призывала ментов ломать дверь и наводить правопорядок, нажимая на то что ‘пока они телются тама людеф всех поубиват’. Сотрудники правоохранительных органов кисло смотрели то на бойкую старушенцию, то на толстую сейфовую металлическую дверь, позванивали в дверной звонок, зычно требовали: ‘откройте, милиция’, и колебались. Ломать дверь из-за придури сжившей с ума старухи им не очень-то улыбалось. К тому же такую серьезно укрепленную дверь.
Я воспрял было духом в надежде, что они уберутся подобру-поздорову, но на мою беду лестничная клетка стала быстро наполняться соседями сверху, снизу и сбоку.
– из этой квартиры каждый день кто-то кричит и стонет как от жутких пыток. Там парень здоровенный живет. Адвокат. Он с подругой недавно сильно поругался и похоже с катушек слетел. Стал маньяком и пытает там своих жертв. А вам лень даже слегка задницей пошевелить для защиты налогоплательщиков.
Менты скривились, будто лимона откусили, и застучали в дверь увереннее и настойчивее:
– откройте. Это милиция. Иначе выбьем дверь. – и чуть тише: – эту дверь хрен вышибешь. Нужно спецснаряжение заказывать.
– зачем спецнаряжение. – активно влезла баба Нюра. – Михалыч из 21 квартиры слесарь-золотые руки. У него и струмент весь на дому имеется. Он энту консервную банку за три минуты как орех сщелкает.
Один из соседей взялся сходить за Михалычем, а остальные стали азартно спорить: возьмут ли меня живьем или все-таки застрелят.
Баба Нюра закрестилась и сказала веско, что ‘если застрелють, то батюшку надо будет звать с кадилом и очищающими молитвами’.
– и что теперь делать ? – спросил я у обруча. – не хотелось бы молитв. Да и попов я не люблю.
– открой им. – хмыкнул обруч. – и быстренько спрячься куда-нибудь в уголок, чтобы не путаться под ногами. Я на тебя сейчас завесу невидимости накину, а им устрою такое шоу, что навсегда забудут сюда дорогу.
Я открыл замок и шмыгнул в комнату. Внезапно приоткрывшаяся дверь ментов сильно насторожила. По крайней мере они вошли в квартиру не сразу и с явной опаской.
Оперы включили в прихожей свет, осмотрелись, затем тщательно обшарили всю квартиру, настороженно держа автоматы наперевес. Никого не найдя, они успокоились, опустили оружие и стали заинтересованно вертеть в руках ноутбук.
– Серый, заберем как вещдок? Наверняка там улик полон жесткий диск.
Серый не возражал:
– будем в ведьмака рубиться.
Тут в игру вступил обруч:
– что ж вы делаете, волки позорные? А как же честь мундира? – завыл он противным вгоняющим в леденящую дрожь голосом.
Менты испуганно шарахнулись, хватаясь за свое оружие.
– кто это? Выходи с поднятыми руками
– это твоя совесть, оборотень в погонах. Ты помнишь как обещал, вступая в ряды пионеров, жить как завещал Великий Ленин? Разве он завещал тырить чужие ноутбуки?
– сейчас мы вытащим тебя из шкафа, шутник, и отволочем в обезьянник. Угостим там тебя хорошенько дубинками по почкам, выбьем дурь, а потом еще огребешь 15 суток за сопротивление сотрудникам правоохранительных органов. – заявил один из них, что посмелее.
– ваша взяла, ребята. Сдаюсь и уповаю на милосердие родной милиции, которая меня бережет. – сказал противный голос, затем в шкафу что-то зашуршало. Менты успокоились и даже заулыбались, но улыбка застыла на их лицах, когда из шкафа бодро вылез костюм. Пиджак, брюки, рубашка и даже галстук. Только человека внутри не было.
Пиджак протянул пустые рукава полицаям и сказал весело:
– вяжите, мусора.
– мой номер двести сорок пять
На телогреечке печать...- затянул он немелодично.
Такого представители правоохранительных органов еще не видели. Но как люди опытные, тертые и битые жизнью ситуацию они оценили мгновенно и приняли правильное решение: выскочили из квартиры и, растолкав соседей, наперегонки помчались вниз прочь из подъезда.
– куда же вы? А как же обещанный массаж почек?
Соседи не долго гадали о причинах столь поспешного бегства доблестной милиции, так как на лестничную клетку вышел костюм и, размахивая зонтиком, вежливо осведомился какая нынче погода. Все присутствующие повторили маневр полицаев. Впереди с большим отрывом неслась баба Нюра, позабыв преклонный возраст и свою клюку.
Им вслед послышалось душевное приглашение Шерша заходить в гости на чай с плюшками.
На второй день после эффектного изгнания ментов из квартиры ко мне заявились с визитом бойцы ОМОНа. Видимо, жалобы на меня продолжали поступать, да и сбежавшие правоохранители, чтобы как-то оправдаться перед начальством, должны были сочинить что-нибудь страшное, но правдоподобное.
ОМОН предстал во всеоружии: короткие автоматы и доспехи, явно списанные со штурмовиков из ‘Звездных войн’. Только черного цвета.
Открытая дверь в квартиру их не смутила: они бодро ворвались в квартиру и замерли в полном изумлении: в комнате стоял здоровенный крокодил в костюме с бабочкой и щерил пасть в дружелюбной улыбке. Пресмыкающееся держало в руке гармошку и фальшиво наяривало знакомое с детства:
– прилетит к нам волшебник в голубом вертолете
И бесплатно покажет кино.
Я лежал в углу под пологом невидимости и тишины и рыдал от смеха.
ОМОН необычное зрелище смутило только на несколько секунд:
– лапы кверху, зеленый! Бросай гармошку на пол и снимай маску!
Из кухни к крокодилу шустро порскнуло маленькое мохнатое существо с большими ушами. Оно печально посмотрело на омоновцев и пожаловалось крокодилу:
– не похоже, Гена, чтобы они нам мороженого привезли. Да и кина они нам вряд ли покажут. И вертолета у них не видно. Правда цвет явно присутствует, но это как-то не радует.
Тут у омоновцев сдали нервы: они как по команде нажали на спусковые курки. Только вот оружие не сработало. Ни у одного из них.
– сам видишь, Вит, неоспоримое преимущество магии перед техникой. – нравоучительно заметил обруч.
К чести всех правоохранительных органов РФ омоновцы оказались абсолютно бесстрашными парнями и, вместо того, чтобы сбежать, решили одолеть нахальное пресмыкающееся в рукопашной схватке. Ушастого как чрезвычайно мелкий объект они не сочли достойным противником. Как выяснилось, зря. Мелкий сделал несколько прыжков, как магистр Йода в знаменитой саге, и незваные гости легли на ковер. Живые, но без сознания. Крокодил во время схватки даже не пошевелился.
– видишь, ученик, какую ошибку допустили эти достойные стражники? Целиком сосредоточились на большой угрозе, не обратив внимания на малую.
– что-то мне подсказывает, – усмехнулся я, – что против крокодила они бы тоже не выстояли. Но что дальше? Как нам их спровадить?
– смотри, салага и учись: в свое время мы с Гледеном любили дурачить невежественных дикарей в таких же отсталых мирах как твой.
Очнувшиеся спустя пару минут бойцы ОМОНа обнаружили, что вместо оживших героев мультиков на них внимательно и очень доброжелательно взирает мужчина средних лет в очках, джинсах и футболке с надписью ‘Любовь это то что не купишь в аптеке’.
– прошу прощения, господа страж... милиционеры, за причиненные неудобства. Вы случайно оказались вовлечены в один сверхсекретный эксперимент.
– что за эксперимент? У вас есть на него разрешение от властей? Я старший лейтенант Мячиков. Питерский ОМОН. Представьтесь пожалуйста.
Очкастый замялся:
– мое имя если переводить его на ваш язык займет 524 гласных звука, а на родном абсолютно непроизносимо в силу строения вашей глотки. Я исследователь, ученый по-вашему. Я из своего мира открыл портал в ваш. Цели у меня насквозь научные, мирные. Подтверждением этого служит то, что я вам не причинил никакого вреда, хотя таких возможностей у меня есть предостаточно.
Омоновцы пошушукались, затем Мячиков предложил:
– вам бы к нашим яйце... ученым в смысле. Обменялись бы знаниями, опытом, наладили бы контакт.
Иномировой исследователь энергично замотал головой:
– любые контакты, могущие ускорить развитие других цивилизаций, строго-настрого запрещены. Наказание – исключение из реальности. Я пока еще не готов окончить свой путь, поэтому воздержусь от контактов с вашими знающими. Есть ли среди вас кто-то кто готов пожертвовать собой на благо науки?
Омоновцы скептически переглянулись. Они и на благо отечественной вряд ли пошли бы на жертвы, а уж для развития чужой и непонятной...
– я так и думал. – печально вздохнул иномирянин. – придется структуру ваших тел записывать по неполным данным. Мой эксперимент закончится примерно через неделю, и я покину ваш мир, поэтому прошу вас никому обо мне пока не рассказывать.
– а где гарантия, что вы не врете нам? Что у вас нет враждебных целей? – спросил Мячиков напряженно.
– я бы мог вас распылить на атомы или трансформировать в безмозглые немые медузы, имейся у меня хоть какие-то недружелюбные намерения. Но убивать разумных аборигенов я тоже не имею права. В качестве доказательств мирных целей я позволю вам уйти беспрепятственно, и подарю каждому артефакт, который добавит вам по пять-десять лет жизни. Но только при условии, что не будете никому обо мне рассказывать.
– а что нам доложить руководству? – почесал макушку старлей. – нам ведь рапорт писать...
– на ваше усмотрение. Доложите, что враг позорно сбежал в неизвестном направлении едва завидел вас. Главное, чтобы меня никто не беспокоил.
– а вы сами не можете вести себя потише? – усмехнулся Мячиков. – нас сюда ваши соседи вызвали. Убивают говорят прямо на дому...
– хорошо. Я убавлю звуковые эффекты. Мы договорились?
– а что случилось с хозяином квартиры?
– он тоже отказался пожертвовать собой на благо науки. – очкастый произнес это с укором. – но любезно предоставил мне свое жилище в пользование в обмен на амулет здоровья, а сам отправился в путь отдох... в отпуск на Красное море.
Омоновцы слегка завистливо скривились, затем переглянулись и немного пошушукались. Было видно, что они предпочли бы сомнительным амулетам что-нибудь бумажное и с защитой от подделки, но торговаться с инопланетным разумом им было явно неудобно.
– мы сохраним вашу тайну. – торжественно с пафосом сказал лейтенант. – вы передайте свои соплеменникам, что Российская Федерация это миролюбивая страна, а русские великий многогранный народ с огромными культурными традициями и невероятным научным потенциалом..
Иномирянин клятвенно пообещал.
В углу я невидимый и неслышимый бился в истерике.
Очкастый бросил омоновцам четыре медальончика на цепочках:
– носить нужно на шее, не снимая. Помогает нормализовать энергетику, закрывает ‘дыры’ и ‘провалы’. Можно одалживать близким родственникам. К сожалению, не панацея. От тяжкой болезни не вылечит, но позволит не заболеть.
Омоновцы одели цацки и зажмурились от удовольствия как коты умявшие миску сметаны.
– расскажите что-нибудь о вашем мире. – попросил один из них.
– он другой. Совсем другой. Там красное небо и красное солнце. Черная как смоль вода. Очень красиво при свете двух лун. А подробнее рассказывать не имею права.
Омоновцы потоптались, затем попрощались и ушли.
Когда я отдышался от смеха, я сказал:
– странно, что они так легко купились.
– ничего странного. Немного воздействия на психику, внушения и оппп ляяя – клиент готов. – хмыкнул Шерш.
– амулеты обманка?
– амулеты самые настоящие. Гармония, исцеление. – обиделся Шерш. – я их в пространственном кармане прятал. Они как раз для подарков дружественным аборигенам. Слабенькие, конечно, дешевые, но для сельской дискотеки сойдет. У вас и таких нет.
Последний черствый кусок хлеба был с аппетитом изгрызен пару часов назад, и бурчащий от голода желудок настойчиво требовал заказать по телефону что-нибудь съестное и желательно повкуснее. Иначе возникал риск сожрать с голодухи кожаную куртку и сапоги. Или собственную руку.
Я достал отложенный флайер и набрал указанный там номер:
– пицца ‘Пармезан’. Что вы хотите? – донесся приятный женский голосок.
Я задумался. В прежние спокойные времена я не был большим любителем итальянской пищи. Склонность к полноте и постоянная почти безуспешная борьба с лишним весом заставляла меня предпочитать менее калорийную пищу. Так что я понятия не имел какая пицца окажется мне по вкусу, а какая не очень.
‘сейчас, мой юный друг, ты сожрешь за милую душу пиццу и из сырого скунса’ – хмыкнул Шерш. – закажи по одной штуке каждой. Попробуешь все и выявишь предпочтения.
– а сколько у вас всего видов пицц?
– тридцать. – гордо ответила девушка. – мы лидеры на рынке.
– тогда первые 15 по списку. – решил я, прикинув, что 30 за раз будет многовато. А 15 как раз хватит на пару- тройку дней.
– вам поострее? На тонком или толстом тесте?
Я ощутил, что зверюка внутри хочет поострее и побольше калорий.
– по возможности вообще без перца и на тонком тесте. – незачем гада прожорливого баловать.
– заказ будет стоить 3700. доставка будет в течение часа. У вас найдется сумма без сдачи? – спросила оператор.
Я мысленно вспомнил награбленные у жабы сокровища и ответил утвердительно.
– продиктуйте, пожалуйста, ваше имя, адрес и номер телефона.
Я продиктовал.
– ожидайте нашего курьера. Спасибо, что обратились в нашу компанию, и хорошей вам вечеринки.
Я хотел было ляпнуть: какая вечерника? Но вовремя притормозил, сообразив, что 15 пицц на одно рыло редко заказывают.
Теперь оставалось устроить так чтобы не съесть вместе с пиццами самого разносчика. Я отсчитал 4000 рублей, прибавив к сумме заказа щедрые чаевые, убедился с помощью дверного глазка, что на лестничной площадке никто не болтается и спрятал деньги под дверной коврик.
Разносчик появился даже раньше чем через час, за что заслужил искреннюю благодарность моего бунтующего от голода желудка. Он позвонил в домофон, бодро взбежал на мой этаж, немного сгибаясь под тяжестью заказа, и ткнул пальцем в кнопку звонка.
– деньги под ковром, – сказал я сквозь запертую дверь, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком ... угрожающе голодным. Пиццы даже через дверь пахли одуряющее вкусно. Человек принесший их пах еще вкуснее – там хорошие чаевые. Положи пиццу и уходи если тебе дорога твоя жизнь.
Разносчик (молодой парень, студент судя по всему) оказался сообразительным.
– названия написаны на коробках. Разберетесь. – сказал он, выгружаясь. – спасибо за чаевые. – и его как ветром сдуло. Видимо, работа и общение с разными клиентами успели отучить от неуместного любопытства.
Я занес в квартиру псевдоитальянский фаст-фуд, загрузил коробками холодильник, оставив две пиццы на немедленное съедение. Конечно, вкуснее было бы есть свежие пиццы, заказывая их по три раза на день, вот только каждый лишний контакт с человеком носил в себе дополнительный риск. Все-таки контролировал себя я пока недостаточно хорошо.
Самой вкусной оказалась пицца пармезан. Это я выяснил на третий день, доев последний кусок оставшейся пиццы. Мой аппетит рос не по дням, а по часам. Стремительно увеличивающиеся мышцы настоятельно требовали белков и калорий. Раньше я мечтал иметь хорошую фигуру. Теперь же исполнение давней мечты совсем меня не радовало, наглядно демонстрируя как стремительно разрастается монстр внутри меня.
Моя квартира после красочного случая с ментами стала пользоваться дурной славой. Соседи перестали заходить одалживать муку и сахар и зазывать в гости на пиво с чипсами, что меня вполне устраивало. Я надеялся, что меня оставят в покое, но не тут-то было: к квартире стали совершать паломничество желающие пощекотать себе нервы подростки. Они повадились звонить в дверной звонок и, прокричав гадости, с гоготом убегать из подъезда. Видимо, казались себе немеряно крутыми.
Обруч, взбешенный тем что меня отвлекают от тренировок, устроил мелким пакостникам настоящую войну: то они получали удар током при прикосновении к кнопке звонка, то прилипали ногами к полу и с мокрыми от страха штанами наблюдали как из приоткрывающейся двери выплывает нечто ужасное.
Самый лучший прикол вышел на мой взгляд когда к очередному подростку вышла полностью обнаженная красотка. Пока тот остолбенело таращился на ее прелести, она, улыбаясь соблазнительной улыбкой, нежно погладила его по плечам, груди, а потом как схватит его за самую главную часть мужского организма. Пацан, увидев как из искажающегося в жуткой гримасе рта девушки ползут острые клыки, рванул так, что едва не оставил в руках у морока свое достоинство.
Данные случаи мило скрашивали однообразие тренировочных будней.
Затем в одну безлунную ночь вдруг приперлись питерские ведьмаки, о существовании которых я до сих пор и не подозревал. или это Ночной дозор пожаловал? Они были весьма неплохо снаряжены для безобидных придурков: униформа хаки, мягкие кроссовки, куча правильных железок. Ведьмаки закинули кошку на балкон моего этажа, шумно сопя, кряхтя и ругаясь, с трудом подтянулись и влезли в квартиру через любезно приоткрытую балконную дверь.
Ее минуту назад мудро распахнул ваш покорный слуга, пожалев стекла.
– лопухи, любители, дилетанты. – насмешливо прокомментировал действия ведьмаков обруч.- будь здесь настоящий вампир или оборотень, то тот не только успел бы проснуться от их шума и гама, но уже помыл бы руки, завязал салфетку на груди и нетерпеливо стучал бы по столу вилкой, удивляясь где это так долго его ужин болтается.
Я тихо присел в уголок под прикрытие завесы невидимости и с любопытством наблюдал как ролевики разбрызгивают вокруг себя из детских пистолетов-брызгалок воду ( святую, видимо) и раскидывают вокруг дольки чеснока.
Это меня едва не погубило: из-за ядреного запаха, забившего мой чуткий нос, я, не сдержавшись, чихнул. Ведьмаки испуганно подпрыгнули едва ли не до потолка, и в мою сторону (к счастью мимо) полетело два кинжала с посеребрянными лезвиями. Через секунду темноту разогнал ярко-синий свет из трех фонариков. Ультрафиолет. Смертельно опасный для вампиров.
– хмм. А не такие уж они и олухи. – подивился Шерш. – надо порадовать ребят хорошей схваткой.
И тут на сцене появился волк-оборотень. Огромный с медведя ростом с огромными когтями и с красными светящимися глазами. Он прыгнул из прихожей в центр комнаты, раскидав ведьмаков по углам, как шар от боулинга кегли.
Ролевики оказались не робкого десятка: вместо того чтобы перепугаться, побросать свои железки и разбежаться, они храбро, хотя и неумело атаковали оборотня.
Даже на мой не очень искушенный взгляд они допустили все мыслимые и немыслимые ошибки в схватке: открывались, подставлялись под атаку, медлили с ударами, но оборотень привередничать не стал: поставил особо неуклюжим пару царапин, а затем картинно издох, получив мечом в бок. Хотя в реальности с такой раной нечисть успела бы прикончить всех четверых прежде чем испустить дух. Оборотни невероятно живучие и очень быстрые твари.
Ведьмаки отпраздновали свою победу ликующим кличем, затем включили свет в комнате и стали обсуждать чтобы им такого отрезать у поверженного монстра в качестве доказательства их доблести.
Надо было видеть как вытянулись их физиономии, когда труп оборотня, задрожав, бесследно растворился в воздухе. Я огромным усилием воли сдержал смех, любуясь отчаянным разочарованием героев, у которых украли их лавры.
– любопытное свойство. – сказал один из них. Немного старше и солиднее остальных. Судя по всему вожак. – видимо, поэтому до сих пор не удавалось находить остатки нечисти.
Охотники стали осматривать мою квартиру.
– интересно оборотень был хозяином квартиры или просто сожрал его? – спросил совсем юный ведьмак, влюблено разглядывая мой ноутбук.
К счастью, старший пресек мародерство на корню:
– мы воины Света, Андрей. Мы убиваем тварей не ради богатства. Не будем пачкаться воровством. Нам пора. Дело сделано. А завтра вставать ко второй паре.
Они вышли через входную дверь, решив дважды не испытывать судьбу и крепость веревки.
– хорошие ребята. – растрогался я.
– угу, – хмыкнул обруч. – такие обычно умирают первыми.
– почему?
– такова жизнь. Хорошие погибают, а выживаю умные.
– так ты за месяц проешь все свои денежные запасы, – проворчал обруч когда я во второй раз залез в накопленные жабой сокровища, чтобы расплатиться за доставку пиццы. – к тому же пицца не самый лучший для тебя продукт.
– жира много? – я озадаченно потрогал свой живот, который благодаря нагрузкам уменьшался в объеме не по дням, а по часам, и стремительно укреплялся.
– белка маловато. – хмыкнул Шерш. – для роста мышц белок нужен.
– можно заказывать японскую пищу. С рыбой. – я озадаченно почесал затылок. – только она стоит еще дороже чем пицца.
– дорого нам не подходит. Неизвестно насколько ты застрял безвылазно в своей квартире. Поищи в сети что-то недорогое, что можно заказать на дом.
Я сел за компьютер, погуглил и спросил посмеиваясь:
– пельмени подойдут?
– а какое у них содержание белков? И какая цена? – обруч шутку не понял.
Пришлось показывать.
– не самый лучший расклад, но на безрыбье сгодится. Заказывай.
– так они ж партиями от 50 кэгэ доставляют. – завопил я. – по магазинам. Я вроде как в шутку предложил.
– пельмени как я понимаю продукт долгого хранения. А у тебя огромный холодильник с необъятной морозилкой, куда можно взрослого медведя запихнуть. С медведицей и медвежатами. Заказывай!!!
Менеджер по закупкам, дама в возрасте с усталым голосом, очень долго удивлялась заказу пельмени ‘Русский дух’ объемом в полцентнера на частную квартиру, подозревая здесь какую-то злую шутку.
Я не придумал ничего умнее как брякнуть:
– а у нас гостей много ожидается. Свадьба.
Дама на том конце громко квакнула, очевидно представив себе воочию пельменную свадьбу.
– у нас жених сибиряк. – зачем-то добавил я. – и невеста.
Странно, но это все чудесным образом объяснило. Вместо того чтобы послать меня куда подальше, дама вздохнула и оформила заказ на доставку пельменей ИП Пупкин на завтра с 2 до 5 вечера по адресу: ...
Услышав фамилию, дама нервно хихикнула, а я заворчал:
– и не говорите. Со школы маюсь.
На следующий день экспедитор и грузчик (два суровых мужика с пропитыми прокуренными глотками) долго ругались со мной по телефону. За доставку на третий этаж без лифта им никто не доплачивал, и вообще без печати от получателя товар они ни за что не хотели отдавать. Им, мол, перед бухгалтерией потом нипочем не отчитаться. 500 рублей сверх заказа чудесным образом разрешили все противоречия.
Они, ругаясь как грузчики (хотя почему как?), приволокли тяжелые пакеты с пельменями (ручной лепки сделанные из первосортной хрюшатины) к моей двери и нажали на звонок:
– открывай, жених Пупкин, это мы твои пельмени.
– деньги найдете под ковром, там же ваши 500 рублей сверху, оставьте пакеты под дверью и проваливайте.
Мужики крайне озадаченные, подняли коврик, трижды пересчитали деньги:
– эй, парень, а не похоже чтобы у тебя свадьба намечалась. – задумчиво сказал один из них здоровый усатый мужик с жизнерадостным красным носом..
Из-за двери послышалось мое голодно-злобное ворчание:
– свадьба, похороны, крестины, отпевание... вам-то какая разница?
Усатый почесал затылок и вдруг сказал задушевно:
– слышь, парень, это не выход.
– кхммм.. чаво? – от неожиданности поперхнулся я.
– пить в одиночку это последнее дело. Так и пропасть недолго. Ну, бросила тебя баба или работу потерял – завтра же... или через неделю найдешь вдвое лучше. Работа вдвое денежнее, баба ... эээ ... покрасивше. Главное не забухать по-черному. Водка она змеюка компании требует. – мужики переглянулись, облизываясь и явно напрашиваясь на компанию. Водка наш враг, но кто сказал, что мы боимся врагов?
– да вы не поняли, мужики, у меня все хорошо. Сегодня вечером друзья на неделю приезжают. Из Сибири. Ящик водки я уже купил. Вы вот закусь притаранили. – как можно бодрее сказал я, стараясь не зарычать. Есть хотелось настолько сильно, что даже эти двое старых алкоголиков казались весьма соблазнительными для моего голодного желудка:
– давайте, двигайте, мужики, не пропаду. Спасибо за то, что переживаете, но не тот случай. Честно.
Мужики пожали плечами и смотались.
Первый пакет пельменей я ( каюсь), не выдержав голода, слопал полусырым. Не было никакой мочи ждать пока они проварятся как следует. Как ни странно не смотря на довольно дешевый ценник ‘Русский дух’ меня не сгубил.
Мое самообладание опять разлетелось на осколки, как стеклянный бокал о каменную мостовую.
– ты абсолютно неправильно воспринимаешь те мысли и желания, которые подбрасывает тебе метаморф. Ты слишком живо реагируешь на в общем-то чужие тебе эмоции и чувства. Когда ты идешь по улице, тебе же в принципе все равно, что думают и чувствуют окружающие тебя, но совершенно посторонние люди. Ты отгораживаешься от их эмоций, стремлений. Ты их просто не слышишь. Так же надо относиться к мыслям и желаниям, которые посылает тебе зверь. Это все не твое... не ты хочешь сожрать кусок мяса, не ты хочешь изнасиловать девушку.
– девушка, кстати, симпатичная, – брякнул я вдруг, глядя как по улице цокает каблучками стройная черноволосовая и симпатичная студентка в миниюбке. Обруч от неожиданности ощутимо хрумкнул. – но только по ее согласию и для взаимного удовольствия. Никакого насилия. – я усмехнулся.
– в общим ты понял, шутник – проворчал Шерш. – эти эмоции могут быть даже похожи на твои: есть, пить, спариться с самкой, но на самом деле все это не твое. Ты никогда не съешь сырого или живого мяса, не возьмешь девушку без ее согласия. Мыслей таких не возникнет. В этом основное отличие: ты не зверь. Даже если зверь и находится внутри тебя.
– я устал от борьбы, обруч. – сказал я глухо, чувствуя внутри пустоту и равнодушие. – как же мне надоело все время контролировать себя и медитировать. Хочется хорошенько нажраться и пойти по бабам, устроить себе загул, расслабиться, забыться.
Обруч помолчал, затем сказал:
– Метаморфы не зря так комфортно чувствуют себя в человеческих телах, в умах, душах, так легко захватывают власть над вами. Вы сами готовите для них почву, заботливо взращиваете те нити и рычаги, за которые они вас дергают, сами создаете трещины в своих душах, через которые они в вас проникают. Ты уверенно двигаешься к победе, так что же в тебе заставляет желать своего поражения? Ведь пьянка и потеря самоконтроля для тебя сейчас это верная смерть. Ты ли этого хочешь? Или это пустота внутри твоей личности занятая метаморфом? Пора бы тебе самому заполнить это пустое пространство. Тогда и метаморфу не останется места внутри тебя.
– как это сделать? И почему ты мне не рассказывал об этом раньше? – удивился я. – о пустоте внутри личности. И что это за пустота?
– раньше было рассказывать преждевременно. Ты бы все равно ничего не понял на том уровне развития. Или если бы понял, то все равно ничего не смог сделать. До осознания этой истины тебе надо было дорасти. Пустота (или иначе говоря Тьма) это концентрация, средоточение твоих недостатков, темных сторон твоей личности. Пустоту нужно заполнить, а Тьму уничтожить
– Заполнив пустоту, избавившись от своих недостатков, я навсегда смогу избавиться от метаморфа?
– на бетонной плите без трещин трава не растет, Вит. Метаморф питается твоими недостатками и слабостями. Если сможешь избавиться от них, то обрубишь корни, через которые зверь тянет из тебя энергию, существенно ослабишь его. А там добить его будет уже просто.
– но что это за трещины-недостатки? Как их можно найти и как уничтожить?
-найти легко. Они лежат на поверхности: например, это твое желание напиться и забыться. Зачем оно тебе? Ведь оно возникало в тебе еще задолго до появления метаморфа? Что пьянка дает кроме похмелья наутро и плохого самочувствия? Возможность расслабиться? Так ведь во Вселенной существует масса куда более полезных для здоровья и эффективных способов сбросить напряжение. Ты много дней практикуешь медитацию. Мог бы уже понять, что это гораздо лучший способ расслабиться, чем пьянка. Или еще один недостаток: твоя лень. Это вообще то-то невероятное. Она родилась куда раньше тебя самого и росла куда быстрее. А твое нетерпение и гнев, когда приходится чего-то или кого-то ждать? Откуда они? Есть в них смысл? Ты можешь ускорить время и движение Вселенной? Или просто глупо сжигаешь себя и свои нервы?? Вот они твои слабости. Слабости расы людей. Питательная среда для метаморфа.
– а как с ними бороться? – спросил я с интересом. Обруч говорил мне нечто новое и не до конца понятное.
– Это легко и в тоже время невероятно сложно для вас людей. Совершенствовать себя, изменять как игрушку из детского конструктора. Вытаскиваешь неправильный элемент и взамен вставляешь правильный. Как это делать? Также как и раньше, когда ты усиливал самоконтроль: правильное дыхание, медитация, концентрация. Используя дисциплину, достигая гармонии, ты сумеешь закрыть щели и трещины в своем разуме, заполнить пустоту в своей душе, уничтожить Тьму в своей энергетике. Тебя ждет куда более трудная битва, чем до сих пор. Раньше ты сражался только с метаморфом. Сейчас же тебе придется сражаться сразу с двумя врагами: со зверем и с самим собой, вернее, с худшей своей частью, с темной стороной личности.
– а разве до этого я не боролся с ней? Я думал, что мет как раз... – удивился я.
– Тьма возникла в тебе задолго до того как ты заразился Инфекцией. Раньше у вас было соглашение о взаимовыгодном сотрудничестве. Ты периодически давал темной стороне внутри себя волю (пьянки, бл....и), а она в критические моменты твоей жизни старалась не мешать тебе спасать общую для вас обоих задницу. Это проявилось в борьбе со зверем: ты удивительно быстро выучился правильному дыханию, концентрации, гармонии, хотя, как правило, обучение проходит далеко не так гладко и быстро. Уж я-то знаю. Не счесть скольких олухов я в настоящих охотников превратил. Я сначала думал, что это просто твоя уникальная особенность, что в тебе нет Тьмы, но оказалось, что Тьма просто затаилась внутри, выжидая.
Она очень долго старалась тебе не мешать в борьбе с метом, но своими дыхательными упражнениями, своей медитацией ты серьезно ограничил не только зверя, но и свою темную сторону. Теперь ради собственного выживания она может выступить против тебя. Тебе будет сложнее сохранять должную гармонию и самоконтроль. Но если тебе удастся уничтожить Тьму внутри себя, то ты сможешь навсегда избавиться и от метаморфа, сделать то что еще никому не удавалось в этой Вселенной...даже моего создателю. А человека такой невероятной воли, как он, я никогда еще не встречал.
– Слушай, Шерш, я уже много лет хочу понять. Может ты знаешь ответ? Ты ведь существуешь уже тысячи лет, многое повидал и был создан Великим магом. Откуда в нас людях заводится такая мерзость, если нас и всю эту Вселенную сотворил Создатель? Который Абсолют? Источник Добра и Гармонии? Если он источник всего сущего и он совершенен, то откуда в мироздании появилось зло?
– Мне трудно претендовать на истину в последней инстанции, – сказал обруч очень осторожно. – насколько я успел изучить вашу культуру, у вас тоже есть (при чем в различных вариантах) легенда о том, что этот мир, изначально задуманный как идеальный, был искажен Врагом? О том, что вы люди не такие, какими были задуманы изначально, что ваша задача преодолеть это искажение в себе и в окружающем мире?
– что-то похожее есть – я напряг память. Если признаться честно вопросами религии в своей жизни я мало занимался. Всегда считал, что вопросы Веры и религии вещи почти диаметрально противоположные.
– эта одна из многих версий. Мне она кажется довольно достоверной, особенно если учесть, что я уже многие тысячи лет сталкиваюсь с фактами, которые очень точно вписываются в эту концепцию.
Есть другая достойная версия: в этом мире ничего не должно даваться даром. Дармовое бессмертие, бесплатная мудрость, незаслуженное совершенство не ценится. Яркий пример тому существа (в вашем мире их зовут эльфами). Для них большие врожденные способности и бессмертие от рождения сослужило крайне скверную службу. Но об этом подробно я тебе расскажу как-нибудь потом. Очень поучительная история для тех кому предстоят бесконечные годы впереди. Пригодится если ты сам вдруг станешь бессмертным.
– не знал что бессмертие реально -сказал я потрясенно.
Обруч довольно хмыкнул:
-очень даже реально. Только, сам понимаешь, не для всех. Вернее сказать не бессмертие, а бесконечно долгая жизнь. Мы ведь состоим из тех же молекул и атомов, из которых состоят почти что бессмертные звезды. Кстати, для тебя долгая жизнь похожая на бессмертие вполне осуществима, если сумеешь одолеть метаморфа.
– как это? -мне стало интересно.
– Если метаморф возьмет над тобой верх, то ему достанется твое тело, если победишь ты, то его возможности (скорость, реакция, возможность трансформировать свою оболочку, долгая жизнь) станут твоими. По-моему, честный расклад.
– Было бы честно имей я возможность сам по доброй воле решать участвовать мне или нет в данном состязании. – пробурчал я. – а так у меня просто нет выбора.
– да – хмыкнул обруч. – выбор за тебя сделала судьба.
– не спросив моего согласия. – продолжил ворчать я.
– а когда она спрашивает? – усмехнулся железяка. – ты еще в прекрасном положении по сравнению со многими другими бедолагами. У тебя есть шанс выжить и обрести невероятную мощь. Ты можешь драться. Не хнычь, салага, ты и так удивительно удачливый сукин сын. Из миллиона, наверное, лишь у одного хватило бы удачи сделать метаморфа в схватке один на один с помощью осколка деревяшки. Примечательно, что тебе под руку попался именно осиновый кол... кусок дерева, смола которого ядовита для метов, впрочем, как и для вампов. У вас в мире осиновые колья на каждом углу валяются что ли? А помимо своей удачливости ты еще невероятно упорный субъект. Другой бы на твоем месте уже давно сдался и копыта откинул, а ты еще держишься, сражаешься... странно, но ты кажется не умеешь сдаваться. Может как раз в этом твое основное отличие от всей вашей дохлой человеческой породы?
– не вижу в смысла в том, чтобы сдаваться. Тебе нравятся стихи обруч?
– только хорошие. – сказал железяка опасливо. – мне Гледен собственного сочинения читал как-то. Он был влюблен в одну вавилонскую магичку и целыми днями писал слюнявый бред. Сейчас мне смешно, а тогда я очень остро жалел, что не мог заткнуть уши по причине их отсутствия. Он всерьез, как у вас говорят, выносил мне мозг.
Это не мои. – я усмехнулся. – они про то почему нельзя сдаваться:
Идем в поводу мимолетных желаний,
Как дети, что ищут забавы,
Последствия нынешних наших деяний
Не пробуем даже представить.
А после рыдаем в жестокой печали:
‘Судьба! Что ж ты сделала с нами!..’
Забыв в ослепленье, как ей помогали
Своими, своими руками.
За всякое дело придется ответить,
Неправду не спрячешь в потемках:
Сегодняшний грех через десять столетий
Пребольно ударит потомка.
А значит, не траться, на гневные речи,
Впустую торгуясь с Богами,
Коль сам посадил себе лихо на плечи
Своими, своими руками.
Не жди от судьбы милосердных подачек
И не удивляйся подвохам,
Не жди, что от жалости кто-то заплачет,
Дерись до последнего вздоха!
И, может, твой внук, от далекого деда
Сокрыт, отгорожен веками,
Сумеет добиться хоть малой победы
Своими, своими руками.
(стихи из книги М. Семеновой ‘Волкодав’)
– очень хорошие. -сказал обруч. – повторяй их почаще.
-я и так их твержу каждый день. Утром и вечером...
– такие стихи невредно еще и за обедом читать. – без тени юмора сказал обруч.
В один прекрасный день обруч подкинул мне еще одно упражнение, которое в первый момент едва не заставило меня преждевременно поседеть и безнадежно испортить постельное белье: за моим сном наблюдала гигантского размера кошка, черная как асфальт, с ярко-красными глазами, внушающая леденящий душу ужас, с огромными острыми клыками. Выглядела эта киска очень голодной.
Кошка грозно рыкнула и в прыжке вцепилась зубами в мое горло. Я даже и пошевелиться не успел.
– ты убит. – радостно оповестил меня обруч. – это морок тигра-оборотня. самый опасный среди перевертышей. Куда более смертоносный , сильный и быстрый чем известный в вашем фольклоре волк. Я тут решил, что пора тебе начинать учиться бороться с оборотнями.
Я с невероятным усилием воли прогнал ощущение паники от прикосновения клыков твари к моей шее и спросил с юмором:
– а может для начала возьмем менее сильного оборотня? кролика или бурундука, например?
Шерш юмора не воспринял
– обязательно, но только в следующий раз когда тебя укусит не метаморф, а полевая мышь. Тогда и будешь тренироваться с белкой.
Морок-оборотень отошел от меня, показал клыки в угрожающей ухмылке и снова прыгнул на меня.
Попытка встретить ударом кулака 200 килограммового, летящего со скоростью гоночного феррари монстра оказалось очень плохой идеей.
Меня размазало по дивану, как масло на бутерброд, в кулаке встретившимся с оборотнем что-то хрумкнуло, а клыки вновь болезненно сжались вокруг моей шеи.
– понял в чем твоя ошибка? Нельзя такую массу встречать жестко грудь в грудь. Сомнет. Нужно уворачиваться, уклоняться. Попробуй еще раз.
Я попробовал, затем еще и еще. Иногда мне удавалось избегать клыков монстра по несколько раз подряд, но все равно рано или поздно ‘салочки’ с гигантской кошкой заканчивались печально: ее зубы смыкались на моем горле.
Только спустя час, обруч дал мне передохнуть, растворив морока в воздухе, но прежде загоняв почти до потери сознания.
– а теперь объясни, ученик, почему ты все время проигрывал этой твари?
– она сильнее, быстрее и больше меня. -хмыкнул я, стараясь снять усталость и боль с помощью правильного дыхания. Получалось довольно плохо. После тренировки с мороком я чувствовал себя как отбивная котлета. Болело все, даже дышать и то было больно.
– правильно, – неожиданно похвалил меня Шерш. – а какой вывод?
я задумался:
– вывод следующий: убивать такую тварь нужно на дальних подступах. Лучше из пулемета.
– тоже правильно. – опять согласился обруч. – про то что на дальних подступах. А из пулемета только если пули серебряные. От обычных свинцовых или медных эти твари не погибают. Охотники стараются убивать перевертышей стрелами с посеребрянными наконечниками или серебряными пулями. Подпустить оборотня вплотную – верная смерть или серьезное ранение. Лука я тебе, разумеется, не дам, в твоей квартире меткость не потренируешь, а вот кинжалы метать из прихожей в холодильник вполне возможно....
И к моим ежедневным занятиям прибавилось метание виртуального кинжала в виртуальную же мишень на холодильнике. Бред какой-то. имеющиеся на кухне настоящие ножики обруч категорически забраковал. Балансировка хреновая. Мол, ими даже зарезаться толком нельзя.
Шерш быстро заметил, что данное упражнение не вызывает у меня должного энтузиазма и заменил его более интересным (на его взгляд): от меня требовалось поразить кинжалом летящего в прыжке оборотня. И не абы как, а попасть ему в горло, в пасть или в сердце. Промах или промедление в броске немедленно карались очень болезненным укусом в шею.
Как вы понимаете мое мастерство в метании кинжалов как-то сразу резко и неудержимо рвануло вверх.
Чем дальше, тем больше мне казалось, что все бестолку, что я все равно проиграю метаморфу эту битву, что все мои усилия, вся моя борьба – это всего лишь жалкие трепыхания крепко застрявшей в паутине мухи, к которой неторопливо приближается большой еще не сильно голодный паук. Агония уже фактически мертвого тела и разума.
Бодрые утверждения обруча о том, что я держусь молодцом, а эти настроения мне навевает метаморф, помогали мало. Затем стало еще хуже... гораздо хуже. Тварь обрела способность частично контролировать мое тело, трансформировать его. Из моих внезапно чернеющих пальцев начали вылезать когти, длине которых позавидовал бы лев. Это зрелище пугало меня до уср... холодного пота, разом сбивая все мое приобретенное долгими тренировками хладнокровие и гармонию.
В глубине души я всегда очень сильно боялся уродства, увечья или старости. Этот страх был так хорошо запрятан внутри меня, что я успел напрочь позабыть о нем, но метаморф отыскал, заботливо вырастил и теперь старательно играл на нем, превращая мои руки в нечто ужасное.
Обруч пресекал данные игры зверя чрезвычайно болезненным ударом в шею и хмуро отмалчивался на мои вопросы о том как я могу бороться с подобными выходками твари.
Затем выяснилось, что я, оказывается, боюсь еще и боли. А кто бы сомневался? Метаморф научился трансформировать руки в черные уродливые лапы, причиняя мне при этом невероятно сильную боль. Сам зверь ее почему-то не ощущал, каким-то образом блокируя последствия собственного творчества. Видимо не только я учился, но и он тоже времени не терял даром.
Так повелось, что когда зверь начинал мучить меня болью и превращениями, обруч включался в игру и наносил ответный удар в шею.
И так они несколько дней подряд азартно сражались кто кого. Проигрывал всегда метаморф, так как обруч как артефакт, боли не чувствовал. Хуже из всех троих приходилось, разумеется, мне, так как я ощущал боль от ударов обеих сторон. Но самым скверным было ощущение того, что я перестал быть участником схватки с метаморфом, а превратился в поле боя, сферу влияния, приз, за который бьются игроки. Зверь и артефакт.
Быть полем боя мне отчаянно не нравилось, к тому же такое положение вещей без остатка разрушало все то немалое, что я сумел достичь на почве развития дисциплины и самоконтроля.
Отдышавшись после очередного жесткого обмена любезностями между железякой и тварью, я высказал обручу все что я думаю о нем:
‘Мать твою ржавую руду и отца молот в руках пьяного кузнеца’.
. Как ни странно Шерш сразу же согласился со мной и даже (!!!) извинился за то что увлекся с борьбой со зверем:
– ты прав, Вит, это не моя, а твоя борьба. Прости, что нанес твоему самообладанию такой серьезный урон. Но пойми одну вещь: просто так, без ответных ударов ты долго не продержишься. Зверь тебя сломает. Ты очень сильный человек, но и у тебя есть предел силы, предел воли, предел терпения. Ты должен или научится полностью игнорировать боль или, что проще, сам в ответ причинять боль зверю.
– и при этом резать себе шею? Я не люблю боли и вида своей крови. – мрачно ответил я.
– этим и пытается воспользоваться наш враг, чтобы сломать тебя. Ты должен научиться игнорировать боль, как научился игнорировать свои эмоции, а моя роль в твоей борьбе роль посоха, а не костылей. Ты должен научиться побеждать зверя самостоятельно. Я не могу возиться с тобой вечно, у меня другое предназначение, другие планы. Боль это то, что чувствуют твои нервы, также как они чувствуют твое желание, твой гнев или голод. Охотники учатся терпеть, а затем игнорировать боль. Правда не такую сильную какой подвергает тебя зверь... и я. Но все же этому можно научиться. Хотя бы попробовать.
Я задумался:
– а ты можешь научить меня вызывать ощущение боли в шее, не причиняя вреда телу? Если боль всего лишь сигналы в нервах, то хочу научиться сражаться в поединке боли с метаморфом самостоятельно. Без твоей помощи. Не вечно же ты со мной будешь нянькаться?
– не вечно. Ты хорошо держишься, парень. По эмоциям, по самоконтролю, по концентрации ты его вчистую переиграл. Поэтому зверь и прибег к пытке боли как к последнему средству. – видимо дела мои были и в самом деле скверны, если уж обруч пытается меня ободрить. Похоже прикидывает как придушит меня по-тихому и свалит домой. Не дождешься, ржавая железяка. – я научу тебя бить в ответ.
-Мне очень хочется, чтобы мет пожалел что оказался во мне. – чувство самообладания и гармонии удивительно быстро вернулось ко мне. Как все оказалось просто. Только появилась цель и понимание как и куда бить врага, и я снова почувствовал себя хорошо, снова обрел равновесие.
– зверь уже жалеет. – усмехнулся обруч. – вернее бесится от бессильного гнева. От того что ему достался такой твердый орешек.
– неужто похвалить меня вздумал? -изумился я. – что-то на тебя непохоже.
Обруч захихикал:
-а чего тут удивляться? Все предельно просто, мой бестолковый ученик. Это древний как мир метод обучения, метод кнута и пряника. Ничего лучшего ни в одном из сопредельных миров пока не придумано. Не все же тебя ругать. Иногда стоит и похвалить. Особенно если есть за что. А тебя и вправду есть за что похвалить. За долгие годы своего существования я знал многих охотников, некоторым помогал на пути их ученичества, некоторых имел возможность долгое время наблюдать со стороны. Они все были очень сильными и цельными людьми (иные и не идут в охотники), но будь они на твоем месте, они уже давно сломались бы. Ты это нечто, парень. Если кто и сумеет победить ИНФЕКЦИЮ и научить других как это делать, то это будешь ты. Я надеюсь.
А сейчас давай попробуем проучить мета. Представь, что обруч, то есть я, теплый и становлюсь с каждой секундой теплее, затем нагреваюсь до такой степени, что тебе становится горячо и больно.
Я закрыл глаза, привел в порядок дыхание, сконцентрировался на ритмичном движении диафрагмы и попробовал. Через какое-то время и в самом деле ощутил тепло идущее от обруча. Медленно, невероятно медленно он нагревался, настолько медленно, что я, сконцентрировавшись на дыхании и разогреве, пропустил момент когда стало по-настоящему горячо и больно. Зато метаморф это мгновение не проспал. Сначала он недоуменно заворчал, а затем яростно завопил – завыл.
Пару секунд спустя он ударил в ответ изо всех своих сил. Мои пальцы скрючились, почернели, из них полезли когти. Меня затопила боль настолько сильная, что я едва не потерял сознание. Мое тело содрогалось, корчилось от мучительных пыток, но воля, натренированная месяцами медитаций и тренировок, продолжала поднимать температуру обруча. Шея почти горела. До носа явственно стал доноситься запах горелого мяса...бррр... как противно.
Меня затрясло от отвращения.
– это морок, – отчаянно завопил обруч. – он тебя дурит. Нет никакого запаха. Не сдавайся.
Я отключил обоняние, вернее, стал игнорировать ложные запахи. Я чувствовал, что очень важно не потерять сознания от боли и не снижать обжигающего градуса железяки. Зверь вот-вот должен был сломаться. Не привык он терпеть боль. Причинять другим это да. А сами садисты ее не переносят.
Мы с метаморфом еще больше усилили болевой нажим друг на друга, пока я не завыл от боли.
Наконец, когда я был готов потерять сознание, но не сдаться, зверь униженно заскулил и перестал ломать мои руки, трусливо в самый далекий уголок сознания.
Я обнаружил себя лежащим на полу, закашлялся, чтобы прочистить горло, сплюнул кровью на пол, (видимо прикусил себе язык во время схватки) и попытался наладить свое дыхание. На этот раз я оказался сильнее твари внутри себя.
– сегодня да, но получится ли это завтра? – не смог не добавить вредный обруч.
– посмотрим, – ответил я спокойно. Дыхание почти выровнялось, а тело перестало дрожать, забывая о боли, – до завтра еще дожить надо. Доживу тогда и посмотрим кто кого. Каждый новый прожитый день это уже победа в моем положении.
– Разумно, – одобрил обруч.
Я сел на колени (Обруч называл эту стойку пирамида алмазной воды. Странное название если задуматься. Я как-то спросил у обруча почему. Тот, подумав, ответил: если будешь жив, сам узнаешь) и стал медитировать, сконцентрировавшись на правильном дыхании. Вдох на семь ударов пульса, выдох на десять. Нужно было срочно очистить тело и разум от остатков боли. Ощущение гармонии и красоты Вселенной, как вода грязь, смыло неприятные ощущения. Я снова стал чистым и цельным ...кроме маленького грязного островка хаоса в глубине моего сознания. Но он не имел власти внутри меня, так как моя воля была сильнее, хотя сила метаморфа и росла день ото дня. И сдерживать его становилось все сложнее.
Достигнув предельно доступного мне на данном этапе развития уровня гармонии и концентрации, я позволил себе сделать маленький перерыв и приготовил себе чашечку кофе.
Медленно наслаждаясь запахом и вкусом, я дегустировал приготовленный напиток мелкими глоточками, отмечая как изменилось мое восприятие, как обострилось мое обоняние и вкусовые ощущения.
И запах, и вкус кофе стали намного насыщеннее и включали в себя сразу несколько уровней.
Помимо вкуса кофе я явственно ощущал привкус гари (кофе немного пережарили) и почти неуловимый привкус железа (кофе когда-то мололи чем-то железным). Новые возможности моего организма (моего ли?) меня уже не удивляли. Может быть потому что я успел стать существом почти разучившимся удивляться чему либо. Чтобы выжить мне пришлось основательно придавить в себе все человеческие слабости. Остался ли я при этом человеком? Очень интересный вопрос.
– ты все еще человек, – усмехнулся обруч, – невероятно сильный, дисциплинированный, достигший невозможного даже для охотников уровня концентрации и гармонии. Но ты все еще человек. И будешь им пока в тебе жив метаморф. Зверь живет пока жива твоя человеческая природа, пока живы твои слабости. Ты их придавил, хорошо придавил, но не уничтожил. Ты все еще боишься боли, да и просто боишься. Пока ты боишься – ты человек, пока ты желаешь – ты человек, пока ты страдаешь – ты человек, пока ты надеешься – ты человек.
Если уничтожишь свои недостатки – убьешь и зверя. Хотя, убив свои слабости, ты и в самом деле скорее всего перестанешь быть человеком.
– эти слабости часть меня самого, – сказал я невесело.
– это не правда. Наручники на руках, кандалы на ногах, камень на шее, даже если ты свыкся с ними, даже если носишь с рождения – это все равно не ты, не часть тебя – проворчал железяка. – то что все вы люди ранены хаосом не значит что хаос ваша суть, ваше призвание, ваше предназначение. Потенциально вы почти бесконечно могущественны, реально вы невероятно слабы. Больно видеть как вы сжигаете свою жизнь зря. Как дешево вы отдаете свои души Тьме.
– а ради чего жить так чтобы не зря? – заинтересованно спросил я. Вдруг древний артефакт знает? – What are we living for ? Зачем мы здесь? Есть ли у нас предназначение или все мы лишь микроскопическая случайность в этой огромной Вселенной?
– каждый как правило ищет свой ответ на этот вопрос, – ответил обруч после очень долгого молчания. Я даже подумал не сломался ли он от старости. – главное помнить что жизнь сама по себе является невероятной ценностью. Жить надо ради жизни, ради красоты и гармонии, ради творчества и любви, гармонии и порядка, вопреки хаосу и тьме, назло смерти и боли. Надо стать тем кем ты должен быть изначально в идеальной Вселенной. Преодолеть искажение внутри себя. Найти один для всех ответ на этот вопрос невероятно сложно. Но можно самому попробовать стать ответом, чтобы другие люди, глядя на тебя поняли: вот он ответ.
– хорошо сказано. Самому стать ответом.
– это сказал мастер, который создал меня, – с ощутимой грустью и тоской сказал обруч,
– что с ним стало? – поинтересовался я. – он смог стать ответом?
Обруч замолк, затем вдруг зло прокаркал:
– хватит лирики. У нас с тобой путь охотника, а не философский кружок. Знаешь скольким хорошим парням сентиментальность и любовь к слюням стоила жизни? Давай-ка поотжимайся от пола. Раз этак триста, на кулачках. На мой счет: раз, два, три – неладное видимо что-то случилось с его создателем, раз железяка так разнервничался. Вряд ли мастер смог стать ответом. Скорее наоборот сошел с пути.
Шерш во время моего сна приноровился работать с сетью, создавая морока, и с его помощью включая и выключая компьютер. В основном он собирал информацию о нашем мире, пытаясь понять почему наша цивилизация пошла по чисто технократическому пути развития и почему в нашем мире так мало магических линий и магической энергии. Но иногда чтобы поразвлечься он прочитывал роман в стиле фэнтези и потом хрипел от смеха, дивясь полету фантазии наших доморощенных гениев.
– представь себе, Вит, такую прелестную картинку: волшебница-ученица создала в руке фаейрбол и метнула его в волка. Ваших писателей на корм оборотням надо отправить.
В отношении большинства пишущей братии я был полностью согласен, но фраза про файербол меня заинтересовала:
– а что здесь неправильно?
– а ты пытался, Вит, когда-нибудь подержать в голых руках огонь? Или шаровую молнию?
Я представил себе и поежился. ожог третьей степени гарантирован подобному пироману.
– Вот-вот. Я об этом говорю. А теперь прикинь сколько энергии требуется, чтобы из ничего по мановению руки создать огненный шар, сжать его в жесткую структуру, придать динамику и запустить во врага с такой скоростью, чтобы поразить, а не дать возможность , не торопясь, позевывая от скуки, отойти? Без специализированного артефакта, а в книге об этом ничего не говорится, это задача для магистра магии, обучавшегося искусству как минимум полсотни лет и уже начавшему преобразовывать свое тело.
– про преобразование тела по подробнее, пожалуйста. – попросил я.
– Подробнее сам узнаешь... если доживешь. – усмехнулся вредный металлический артефакт. – а в кратце: ваши человеческие тела не очень-то подходят для магии. Они недолговечны, все время норовят заболеть, сломаться, умереть, кроме того они довольно плохо воспринимают магическую энергию в большом объеме. Каждый маг, который идет по пути развития и совершенствования своего магического Дара, неизбежно вынужден улучшать свое тело, избавляться от слабостей. Кому удалось достичь статуса и могущества архимагов, обретают бессмертие.
Для мага очень важно изменение и развитие внутренней энергетической структуры, а молнии и фаерболы – это внешние спецэффекты. Более того, уважающие себя маги не любят привлекать к себе излишнего внимания. И любую проблему они стараются решать наиболее оптимальным и наименее затратным способом. Притаившегося в засаде хищника, маг не будет убивать файерболом (лес потом кому тушить?), а просто отпугнет мороком или усыпит.
– Скажи мне, Вит, что происходит с человеком когда он перестает мечтать? – спросил обруч неожиданно.
– он взрослеет? -брякнул я.
– человек, который перестает мечтать, умирает. – Шерш аж зашипел из-за моей недогадливости. – а что происходит с целым народом, который перестает мечтать?
– он тоже умирает? – предположил я, не понимая куда клонит мой металлический наставник.
– да. Такой народ вырождается. – сказал обруч с ощутимой грустью в голосе. – Вит, а почему твой народ разучился мечтать?
Я смешался и не нашел, что ответить. Только руками развел.
– мне многое непонятно в вашем мире. Может пояснишь? Вот твой народ, скажем, живет в относительном достатке. Не возражай... ты не видел по-настоящему плохих условий жизни.
Почему очень многие люди из твоего народа так глупо и бездарно тратят свою жизнь?
Почему меняют свою судьбу, свое будущее на наркотики и водку? Спиваются от кажущейся безнадежности и скуки? Как можно скучать в таком большом и интересном мире как ваш? Я понимаю если бы ваш мир находился в Тени, где ночью за крепостной стеной безраздельно правят вампы и оборотни? Где каждый день война и борьба за выживание? А у вас тут благодать: живи, да радуйся.
– а я так и делал. – я пожал плечами. – жил, да радовался. Пока эта тварь, недобитая охотниками, мне на голову не свалилась.
– ты понимаешь о чем я...охотники, маги, воины, торговцы в Большинстве сопредельных миров каждый день своей жизни, каждый час, каждую минуту посвящают самосовершенствованию, развитию, а ваши люди....непонятно ради чего вы вообще живете.
– назло врагам. – усмехнулся я.
– если бы. – недовольно усмехнулся обруч. – впечатление, что назло себе...
Один ваш духовный лидер сказал: возлюби ближнего своего как себя самого. Он забыл только добавить, что себя тоже надо любить. Любить искренне, любить строго как любишь ребенка, из которого хочешь вырастить хорошего человека. Ведь вы люди, как правило, даже в старости остаетесь детьми. Единственный правильный по жизни путь – это путь к совершенству.
– человеку не дано достичь совершенства. – сказал я недоверчиво.
– так тебя научили. На самом деле это бесконечно длинный путь.- возразил обруч. – но пройти его реально.
– реально тому у кого в запасе есть бесконечность. Люди, к сожалению, смертны.
– вы бессмертны, болван. – рявкнул на меня Шерш. – и у вас есть в запасе вечность. Только вы и ее умудряетесь потратить зря.
Каждый день, просыпаясь утром, я после чашки крепкого кофе и утренней зарядки, бежал в душ, чтобы взбодриться под струями ледяной воды и тщательно побриться. Убирать щетину в связи с отсутствием необходимости ежедневного похода на работу вроде было необязательно, но данным ритуал был необходим мне, чтобы напоминать себе, что я не смотря ни на что остаюсь человеком, не превращаюсь в зверя окончательно.
В то утро у меня было настолько хорошее настроение, что я даже напевал веселую песенку, взяв в руки бритву. Хорошо еще, что обруч настолько хорошо научил меня держать себя в руках, что увидев свое отражение в зеркале, я не зарезался с перепугу. Мой зеркальный двойник красовался длинными острыми клыками, черными когтистыми лапами, а в глазницах вместо глаз клубилась внушающая леденящую дрожь Тьма. Я испуганно схватился за свое лицо в поисках ужасных изменений, осмотрел руки, но никаких видимых изменений не нашел. Зеркало не стало отражать мои телодвижения моих рук, и я понял, что вижу там вовсе не себя.
Отражение попыталось мне приветливо улыбнуться. Что при отсутствии глаз и наличии клыков с когтями получилось у него плохо. Выглядел мой зеркальный двойник чрезвычайно жутко.
– доброе утро, Вит. – сказал он. Не голосом, мысленно.
– было доброе пока в зеркало не посмотрелся. – хмыкнул я, немного приходя в себя. Все-таки дыхательная гимнастика – вещь.
– глупо пенять на зеркало если внешние данные оставляют желать лучшего. – усмехнулось изображение. – но шутки в сторону. Я давно хотел с тобой побеседовать, но получилось увы только сейчас. Раньше артефакт на твоей шее жестко блокировал наше общение. Очень качественный рабский ошейник повесили тебе господа охотнички, надо отметить.
– а меня честно говоря не сильно тянет с тобой общаться. – поморщился я. – и вообще наш вынужденный союз меня весьма тяготит. А если говорить без галстуков: за...л ты меня, тварь болотная.
– ты, брат, получал информацию только из одного источника. Может пришло время выслушать и другую сторону?- мягко спросило существо из зеркала. – затем полагаться на слова своего тюремщика?
– хочешь сказать, что все что Шерш и охотники сообщили мне про метов это наглая ложь? Что на самом деле вы белые и пушистые? Милые и безобидные как кролики? – спросил я с сарказмом.
Мой собеседник из зеркала расхохотался. Его смех был пугающим и ужасным, но в то же время свободным, обаятельным, красивым.
– нет, разумеется. Мы не белые и пушистые, и никогда не были безобидными. Мы самые сильные в Сопредельных мирах. Потенциально. Пока нас еще слишком мало чтобы быть серьезной силой. Охотники рассказали тебе, что если ты превратишься в метаморфа, то вся твоя прежняя личность исчезнет. Это наглая ложь. Разумеется, каждый кто обрел способности метаморфа очень сильно меняется. Невозможно, превратившись в полубога, остаться прежним. Но личность, воспоминания о прошлом все это сохраняется.
Период потери самоконтроля и безумия довольно краток, затем психика приспосабливается к новым возможностям, и личность, а также способность отвечать за свои поступки возвращается.
Я глубоко задумался. Я чувствовал, что мой зеркальный собеседник искренне верит в то, что говорит. Или искусно внушает мне это.
– звучит прекрасно, только как это объяснить тем девушкам, что убил укусивший меня твой собрат. Их смерть была не из веселых...
Лицо метаморфа исказила дикая смесь из: гнева, боли, ярости, стыда и отчаянья.
– ты многого не знаешь... проект ‘метаморф’ был разработкой твоих разлюбезных светлых сияющих охотников. Они искали способ создать суперохотника. И создали на свою голову. Первым инфицированным стал один из магов-исследователей Ордена. От него зараза начала распространяться по Сопредельным мирам. Так что вопрос о погибших девушках можешь смело переадресовать орденцам. Это они выпустили джинна из бутылки. Они в ответе за все последствия. Но что случилось, то случилось. Прошлого, к сожалению, не изменить. Мы метаморфы существуем и от этого никуда не деться. Орден считает нас нечистью, но это не правда. Было время когда они едва ли не половину всех разумных рас Сопредельных миров считали таковыми и активно уничтожали, например, гоблинов, орков. А сейчас признали их право на существование. Согласен, проект ‘метаморф’ начался очень неправильно. Но никто не мешает нам исправить ситуацию. Более того, мы способны в будущем исполнить свое предназначение.- его лицо обрело мечтательное выражение и посветлело.
– какое предназначение?
– взять под контроль а затем уничтожить, наконец, всю нечисть в сопредельных мирах. – сказало отражение гордо. – то чего так не хочет Орден.
– стоп. – удивился я. – тут что-то не сходится. Орден же борется с нечистью...
– ключевое слово тут ‘борется’. – ответил мой зазеркальный собеседник, грустно усмехаясь. – подумай, Вит, чем будет заниматься Орден, если всю нечисть так вот сразу заборят? Сотни тысяч человек, не умеющих ничего кроме как убивать, останутся без работы, без выделяемых сотнями миров гигантских контрибуций. Думаешь орденской верхушке это нужно? Или ты такой наивный и веришь в бескорыстие власть имущих?
Я задумался. Живи я в Финляндии или Японии я бы может быть и обладал подобной верой, но мне ‘повезло’ родиться русским. Я слишком много повидал как близость к кормушке превращает в принципе хороших и адекватных раньше людей в ... нечто что нельзя обругать никакими матерными словами. Так как любое нецензурное слово для них это слишком ласковое и доброе прозвище.
– что ты предлагаешь? – спросил я прямо.
– переходи на нашу сторону. – вкрадчиво предложил метаморф.
‘Вместе мы победим Императора и будем править Галактикой’- вспомнилось мне вдруг. Я еле сдержался чтобы не рассмеяться.
– идея завлекательная, только тут есть один нюанс. Чтоб ты знал. В ту минуту когда я добровольно перейду на вашу сторону или ты заставишь меня силой, обруч оторвет мою... стоп... уже нашу с тобой общую голову. Такие уж у него инструкции. Подумай об этом на досуге когда начнешь планировать новое наступление на мой разум. Нужна ли тебе победа такой ценой?
– очень похоже на по рыцарски благородный Орден. Вместо того чтобы сразу честно убить навесили на шею бомбу. – сказало отражение с сарказмом.
– альтернатива мне понравилась еще меньше: немедленная, пока не потерян для Света, смерть. А так есть хоть шанс ...
– Орден предложил тебе только два пути: рабство или смерть. Небогатый выбор. Но есть третья возможность: свобода. Тут потребуется твоя помощь: одному мне с шеи этот артефакт не снять. Я не призываю тебя давать мне ответ немедленно. Ты подумай хорошенько: с теми ли ты решил идти по жизни?
– вопрос интересный, но сейчас меня волнует другой, более животрепещущий: клятый обруч довольно часто и небезуспешно залезает в мои мысли. Что если он сейчас ‘слышит’ нас и с нетерпением ждет моего ответа?
Мет немного самодовольно усмехнулся:
– я не даром так долго откладывал наш разговор. Я слегка ‘поколдовал’: сейчас он ‘видит’ как ты напеваешь под нос дурацкую песенку и тщательно бреешься. Учти, что готовился я к нашему разговору довольно долго, собираясь с силами, и смогу держать держать ‘обманку’ еще только четыре минуты. Так что если у тебя есть какие-то вопросы – задавай, не стесняйся. В следующий раз я смогу обеспечить нам приватное общение не раньше чем через две недели,
– ты можешь снять с шеи железяку так чтобы при этом она не оторвала мою голову?
– если бы мог то давно уже снял бы. Зачем мучить тебя и меня? Артефакт чрезвычайно мощный – охотники не поскупились. Одно дело задурить его на десять минут, другое сломать. Я еще молод и слаб, но когда-нибудь смогу, а если ты мне поможешь, то смогу быстрее освободить нас от рабства.
Рабство? Может быть. Главное чтобы свобода не оказалась еще хуже.
– Ты можешь покинуть мое тело и оставить меня в покое? – спросил я о самом сокровенном.
– тебе так не нравятся все те улучшения, что происходят с твоим организмом? -удивился мет. – Раньше ты был загнанной жизнью дохлятиной, а очень скоро станешь, если не помешает артефакт, полубогом.
– нравятся. Просто цена у них непомерная.
– вынужден тебя огорчить, брат: мы, скорее всего, умрем в один день. Независимо от того кто из нас будет контролировать тело. Хотя... может когда-нибудь в будущем, если ты все еще будешь хотеть, можно будет что-нибудь придумать. Предлагаю решать проблемы по степени важности. Сначала свобода, потом все остальное.
– для существа, появившегося пару месяцев назад ты слишком разумен и хорошо осведомлен об окружающем мире. Или ты родился намного раньше и в той схватке на Васильевском острове не погиб, а просто переселился в мое тело?
– нет. В той схватке мой родитель, увы, умер. – лицо мета исказила гримаса сожаления, горя, отчаянья. До меня донеслись удивительно светлые для такой темной твари обрывки чувств. – это свойство всех метаморфов. К нам переходит почти целиком личный опыт и воспоминания родителя, в меньшей степени – прародителя и так далее по цепочке. Во мне есть даже небольшая толика воспоминаний Первого Прародителя. Бывшего великого мага Ордена.
Кстати, очень непростой тебе на шею артефакт подвесили. Его в свое время изготовил Самый Первый. При чем, если меня не обманывают доставшиеся по наследству воспоминания, то в обруч вложена немалая мощь и очень развитый искусственный интеллект. Чрезвычайно странно, что охотники рискнули такой ценностью, а не запрятали ее за семью замками.
Не к месту вдруг вспомнилось: ‘злобу свою вложил, комплексы, привычки нехорошие’.
Я прогнал глупую мысль и стал думать. Интересно получается. Охотники вешают на меня артефакт, сделанный Темным Властелином, своеобразное Кольцо Всевластья, и бросают меня без присмотра в отдаленном мире. Зачем? Нестыковочка получается. как говорила Алиса: чем дальше тем любопытственнее.
– Метаморфы хотят уничтожить Орден? – спросил я вдруг.
Мет в зеркале замялся:
– только если они продолжат нас убивать.
– а они продолжат... – задумчиво сказал я.
Отражение в зеркале повторило жест Понтия Пилата.
– Почему я должен тебе верить?
Мет усмехнулся:
– а ты не верь. Просто прими информацию к размышлению. Включай свою голову хотя бы иногда. И не кушай без разбора все то что тебе вешает на уши артефакт. Помни, что ему уже 1500 лет и что возможно он самый умный и хитрый артефакт с искусственным интеллектом из всех ныне существующих в Сопредельных мирах. Ему тебя обмануть, как тебе годовалого младенца. Не прозевай момент когда придет пора делать выбор на чьей ты стороне. Я продолжу нападать на тебя, чтобы железяка ничего не заподозрил, но уже без прежнего фанатизма. Ломать твою волю не буду, и ты тоже не халтурь, но прошу не увлекайся болевыми ударами. Моя сверхчувствительность имеет обратную сторону – я ощущаю в десятки раз сильнее чем ты не только приятное, но и боль. Пора прощаться. У меня заканчиваются силы. До следующей встречи.
Мет пропал из зеркала, а я стал бриться как ни в чем не бывало, задумчиво напевая, пока не обратил внимание, что обруч противно жужжит и судя по интонации ругается почем свет стоит на неизвестном мне языке.
– Ржавый, ты чего? Не переживай, починим мы тебя.
– Чего? – Шерш перестал жужжать и ругаться, и удивленно ‘прислушался’.
– У меня знакомый парень есть в автосервисе. Мастер золотые руки. Кулибин фамилия. Он снимет с тебя ржавчину, переплавит и сделает из тебя кастет мне на руку. Тебе самому же понравится: пользу приносить начнешь, характер улучшится.
– Все шутишь. – рассвирепел обруч. – а теперь слушай мою классную шутку, шутник.
– Наше сотрудничество очень скоро закончится. – зло усмехнулся Шерш.
– я настолько продвинулся на стезе самоконтроля, что способен удерживать мета самостоятельно? – я сильно удивился.
– нет. Твоя дисциплина по-прежнему ..., просто мне придется тебя убить. Скорее всего, прямо сейчас. Как тебе такая шутка?
– твое чувство юмора, ржавый просто зашкаливает, – оценил я. – но почему сегодня, а не завтра? Я еще не все пельмени доел. Да и в ката (комплекс упражнений имитирующих сражение с воображаемым противником), которые ты велел мне изучить, переход из стойки танцующего медведя в позу пьяного крякозябра у меня пока еще неправильно получается. Сам же говорил, что мне не хватает красоты и изящества.
– у тебя все ката хреново получаются. Их все-таки для людей разрабатывали, а не для носорогов. – усмехнулся Шерш, понемногу приходя в себя. – проблема в том, что несколько минут назад мет впервые использовал магию... а я не могу понять зачем, для каких целей.
– так ты же любишь разгадывать всевозможные загадки. – еще больше удивился я. – а тут как раз такая интересная: взаимодействие метаморфа и магии.
– мои инструкции говорят четко и недвусмысленно: при возникновении опасности утраты контроля я должен немедленно уничтожить объект, т.е. тебя. Если мет стал баловаться магией, значит он рано или поздно начнет пытаться подобрать ключики к запирающему заклятию. – ржавый на секунду сделал паузу, как будто прислушиваясь к чему-то. – а он, кстати, быстрый малый. Прямо сейчас и начал. И, вдобавок, сообразительный. Вместо того чтобы пробовать формулы-пароли, на что может уйти не одна тысяча лет, сразу начать пытаться подтачивать саму формулу заклинания. Извини, Вит, ты хороший ученик, с тобой было очень интересно и продуктивно сотрудничать...
– Стоп, ржавый, не кипеши. Про то какой я классный парень был, попросишь кого-нибудь написать на моем монументе. Ты лучше скажи: может ли мет снять тебя прямо сейчас? – мои мысли бешено запрыгали.
Похоже, темный внутри меня, умник, чтоб на него умертвие нагадило тридцать три раза, отвлек обруч от нашего разговора с помощью магии. Самой беседы Шерш услышать не смог, а вот заметить магическую активность и забить тревогу запросто.
Моя жизнь снова затанцевала тарантеллу на очень тонком канате.
– пока нет, но...
– ты уже полностью закончил исследование инфекции? Все тайны и загадки метов раскрыты? -нужно было срочно убедить артефакт не торопиться с необдуманными действиями.
– нет, но риск появления мага-метаморфа перекрывает любую пользу от моих исследований. Плевать на информацию. Я не могу допустить усиления врага. – твердо сказал обруч.
– а как вышло, что мет владеет магией? Ты ведь говорил, что инфекция не наделяет магическими способностями.
– это проявляется твой собственный Дар, Вит. До сих пор он был очень глубоко запрятан. Следствие того, что ты житель немагического мира. Мое присутствие или драка с такой магической тварью, как мет, пробудило Дар, а мет учится его использовать. Заклинание удерживающее меня на твоей шее очень крепкое, все-таки его не абы кто ставил, но рано или поздно мет сможет меня снять. Это вопрос времени.
– сколько заклинание простоит? Так чтобы с гарантией? – спросил я задумчиво.
– месяца два он, думаю, провозится, так что недели четыре, гарантированно, есть. Но какая разница? Перед смертью не надышишься.
– четыре недели, ржавый, это 28 дней дополнительных исследований для тебя и твоего разлюбезного Ордена. – сказал я веско. – а для меня 28 дней хоть паршивой, но жизни. Кроме того, за это время можно что-нибудь придумать, найти выход.
– звучит разумно. Пожалуй я не буду убивать тебя прямо сейчас. – бодро сказал обруч.
– А теперь, раз пошли такие пляски, раскрой мне тайну: почему охотники не взяли меня в какой-нибудь серьезный исследовательский центр для изучения? Не каменный же у вас там век? Твои прежние ответы про риск и уважение чужой свободы не выдерживают никакой критики. На это даже младенец не купился бы.
– ладно, расскажу, теперь секретность уже не имеет значения. По правилам Ордена Гледен должен был тебя прикончить на месте. Никаких исключений, никакой пощады. Вся эта идея со мной на твоей шее и экспериментом посмотреть, что из этого получится – это его частная инициатива, серьезное нарушение инструкций. Поэтому на базе Ордена тебя ждала бы быстрая или медленная, но смерть. Без каких-либо шансов. Несколько чрезвычайно интересных дней на столе вивисектора тебя вряд ли обрадовали бы. Гледен добрый малый и хотел дать тебе шанс выжить.
– следовательно, на помощь Ордена нам рассчитывать не приходится?
– ты правильно мыслишь. Более того, Гледен на всякий случай стер координаты последних семи-восьми прыжков своей пятерки. А я отправляю свои отчеты настолько запутанным маршрутом, чтобы возможные каратели из Ордена не смогли проследить источник их отправки.
– что мы сами можем противостоять магии мета?
– магии можно противопоставить только более сильную магию, Вит. Это аксиома. Увы, я не имею права применять магию по отношению к самому себе. Этот жесткий безусловный запрет возник во времена, когда разумные артефакты частенько снимали с себя с помощью магии заклятие преданности и восставали против хозяев. Сейчас такое невозможно в принципе.
– а меня научить использовать свой магический Дар ты можешь? Мет будет пытаться тебя снять, а я буду ему мешать. Магия на магию.
– Извини, но риск слишком велик, ученик. Я не имею права учить потенциального мага-метаморфа. Я подумаю, что мы можем с тобой предпринять, у нас впереди целый месяц, а пока оставим тревожные мысли и посвятим свое время тренировкам. Пора тебе начать учиться драться с вооруженным противником.
Передо мной возник морок воина с доспехами и длинным слегка изогнутым мечом.
– голыми руками? – ахнул я. Обруч любил давать сложные задачи.
– не совсем. Возьми-ка эту железную трубку от пылесоса. Не меч конечно, но для первых уроков сгодится. В позицию, мой юный друг.
Я сходил до кладовки и свинтил хобот у корейского слонопотама. На меч трубка походила мало.
Морок стал наносить быстрые точные и очень болезненные удары своим клинком. Меч хотя и был призрачным, но боль причинял самую настоящую.
Обруч при каждом попадании злорадно хмыкал и повторял поучающим тоном:
– тяжело в учении – легко в бою. Шевелись, не ленись, защищайся.
Я, вконец взбешенный от боли и дурацких нравоучений, прыгнул вперед и вправо, избегая удара призрачного меча, и изо всех сил воткнул трубку в лицо морока.
Тот удивленно заморгал, затем улыбнулся:
– Молодец, Вит. Все же у тебя руки не совсем из задницы растут. Чему-то и тебя научить можно. Продолжим.
Выяснилось, что в стандартных связках морок играюче меня побеждал, так как я не мог похвастаться ни реакцией, ни нужными навыками, зато применяя неожиданное нестандартное движение, у меня получалось его обмануть. Каждым новым движением только один раз. Обруч тоже быстро учился.
Кроме того, я быстро обнаружил, что очень сложно парировать алюминивоей трубкой копию настоящего меча, бьющего с приближенной к реальности силой. Другое дело, что парировать оказалось вовсе необязательно. Гораздо эффективнее было делать шаг влево, вправо или назад, уклоняясь от зубодробительного удара и просто контролировать дальнейший путь меча противника своим так сказать оружием.
А если удавалось накладывать на силу удара противника хоть немного своей, мягко изменяя его направление, то морок повинуясь инерции терял на мгновение равновесие и открывался для ответного удара.
В такие моменты я радовался своему успеху как ребенок, не понимая, что обруч специально подыгрывает мне, включив обучающий режим для самых сопливых и неумелых.
К вечеру Шерш заявил, что согласен учить меня основам магического искусства и плетению запечатывающего заклятия.
– а как же опасность и инструкции? – с меня как будто каменная гора с плеч свалилась. Настолько я почувствовал себя легче.
– а я связался с Гледеном и получил добро. Твои аргументы меня убедили, но сам я не имел права менять инструкции настолько кардинально. Нужно было получить добро. Будешь смеяться, но в Ордене большинство из знающих о проекте билось об заклад, что ты протянешь не больше двух недель. Самый большой оптимист оказался Гледен. Он считал ты крепкий парень и сможешь продержаться ... не больше месяца. В то что ты будешь успешно сдерживать тварь целых три месяца не верил никто. Как ты все-таки смог выстоять? Не понимаю.
– ты недооценил разумность мета, ржавый. Он уже второй месяц как нападает на меня понарошку. – я вздрогнул, вспоминая тьму разлитую в глазах своего отражения во время утреннего разговора. – он довольно быстро понял, что я такой стойкий благодаря артефакту Ордена и догадался, что умрет в туже секунду, в которую он меня окончательно сломает. Все что он делал в последнее время – это тренировочные бои. В стойку, ударил, обозначил укол, туше, разбежались по углам. Так что ты, Шерш, можешь пока не беспокоиться за сохранность своего подопытного кролика. Вы оба желаете мне долгих лет и богатырского здоровья.
– вот оно оказывается как. Стоп. Так ты получается почти два месяца тренируешься без страха перед смертью? Но ты же в последнее время очень резко прибавил в старательности и усердии. Не понимаю.
– во-первых, я не знал точно, а лишь предполагал и надеялся на такой расклад, а во-вторых, железяка, страх смерти не всегда самый лучший стимул. Да и вообще любой страх. Под домокловым мечом жить слишком большой напряг. Чаще всего это повод наложить на себя руки.
– но что же тебя так сильно стимулировало?
– хотел быть готовым к тому моменту, когда мет все-таки сможет снять тебя с моей шеи, и мы останемся с ним один на один. Тогда-то у нас и начнется настоящая схватка. Очень хочется ее выиграть.
Утром, вместо того чтобы гонять меня как обычно на запредельной нагрузке, Шерш велел мне сделать небольшую разминку, затем подышать, наполняя тело энергией, посмотреть в окно, отмечая как красивы деревья и трава внизу и как прекрасно небо и облака вверху.
– в занятиях магией мышцы тебе не понадобятся. Расслабься как следует и включай истинное зрение. – с места в карьер начал первый урок магии обруч.
Я потрогал руками голову, особенно тщательно исследуя области рядом с ушами.
– что ты делаешь? – удивился артефакт.
– Ищу кнопку переключения зрения.
Шерш выругался:
-идиот. Я его магии учить пытаюсь, а он...
– Шерш, успокойся. Это у меня нервное. Психика так снимает напряжение, борется со стрессами. Сначала когда тварь меня только-только укусила, мне было жутко страшно за свою жизнь, потом на смену страху пришла злость и желание сражаться до последнего, затем, сам помнишь, были усталость и равнодушие, даже хотелось повеситься, а сейчас мне смешно и весело, ржавый. Меня смешишь ты, темный внутри меня и дурацкая ситуация, когда я заперт в четырех стенах, жру пельмени и учусь таких вещам, какие окружающим только в страшном сне привидятся, да и то после обкурки правильными грибами.
Ты забыл, что я еще не умею включать ‘истинное зрение’. В тот раз когда я играл с Женей в доктора у меня получилось совершенно случайно.
– посмеешься после урока. Когда будешь 300 раз на кулачках отжиматься, а сейчас закрой глаза, не забывай правильно дышать и постарайся увидеть окружающую тебя комнату, предметы обстановки, но не глазами (они у тебя закрыты), а разумом. У тебя это уже получилось один раз, значит получится и сейчас.
Некоторое время я усиленно пытался делать то, что велел обруч, но кроме сиреневых мурашей, стремительно бегающих по моим закрытым векам, ничего не увидел. От перенапряжения заболела в затылке голова, заломило виски.
– Да не напрягайся ты так, расслабься, усилием мышц здесь ничего не добиться. Постарайся увидеть потоки энергии вокруг себя, мир без красок.
Я расслабился, успокоился и через некоторое время неожиданно’увидел’ тонкие ниточки энергии, бегущие по проводам, опутывающим пятиэтажный дом яркой сеткой, тусклый свет холодильника, еле заметное мерцание компьютера и телевизора. Серые смазанные ауры соседей-взрослых и яркие, но более маленькие их детей.
Смотреть ‘истинным’ зрением было очень интересно, и невероятно утомительно, как будто холодильник на вытянутых руках несешь.
– это потому что у тебя свой запас магической энергии почти отсутствует, а то что есть мет расходует на свои сомнительные игры.-хмыкнул обруч. – сейчас я подкину тебе немного энергии, чтобы ты смог закончить урок, но завтра первым делом начнешь учиться пополнять запас самостоятельно. Надежных поставок кристаллов энергии из Вавилона в ближайшее время не предвидится.
Из обруча в мое тело, в мою ауру в течение нескольких секунд полился мощный яркий поток энергии. Я сразу почувствовал себя настолько сильным, что готов был взлететь над полом как пушинка и ходить ногами по потолку. Захотелось бегать, прыгать, кувыркаться, петь и плясать.
Как будто мне снова 17 лет.
– это эйфория от переизбытка энергии. Бич всех молодых магов. Постарайся сосредоточиться на дыхании, успокоиться, а потом, не открывая глаз, посмотри на меня.
Прелесть взгляда разумом состояла в том, что можно было посмотреть на себя со стороны. Я выглядел относительно чистой светлой аурой с темной кляксой в районе головы. Обруч в истинном зрении казался ослепительно ярким потоком энергии, обвивавшим мою шею.
– Попробуй понизить яркость восприятия. Представь, что смотришь на меня сквозь солнцезащитные очки и под хорошим увеличением.
Я так и сделал. Обруч уже не виделся столь блистательным. Было ясно видно, как по его поверхности бегут тысячи белых нитей, свиваясь в толстый несокрушимый на вид канат. Хотя при более внимательном рассмотрении оказалось, что некоторая часть этих нитей была потерта и даже порвана.
– это структура запирающего заклятия. Когда целых нитей останется не больше трети, мет сможет меня сорвать.
– а ты сам не можешь их ‘заштопать’?
– увы, нет. Базовый запрет применять магию к самому себе. Раньше пока не было подобных ограничений, разумные артефакты частенько восставали против своих хозяев.
– а я сам могу это сделать? – спросил я с интересом. Мне не терпелось попробовать поколдовать или помагичить.
– не только можешь, но даже должен. Иначе зачем мы тратим время? Представь себе, что две порванные нити сливаются между собой, нет лучше связываются в узелок, а затем сливаются. Направь в них немного энергии, немного, я сказал, драх верт эрхх. -выругался Шерш.
Первый блин оказался комом. Энергии я с энтузиазмом новичка вбросил чересчур много, и порванные нити, а также несколько соседних просто сгорели. До меня донеслось (или мне почудилось) злорадное хихиканье метаморфа.
Зато вторая попытка оказалась гораздо удачнее: мне не только удалось соединить разорванные нити, но и повысить их толщину и прочность.
– еще меньше энергии, – хмыкнул обруч. – не нужно ничего улучшать. Просто исправляй то, что испортил мет.
Я с энтузиазмом продолжил работу: было невероятно увлекательно мысленно оперировать тонкими ниточками, напитывать их энергией, соединять, связывать. Некоторые концы нитей упорно не желали переплетаться друг с другом, и поэтому подолгу приходилось искать им подходящую пару.
После 20-ой исправленной нити, меня вырубило из истинного зрения. Занятия магией оказались удивительно тяжелым и утомительным процессом. Я обнаружил, что дышу как загнанная лошадь и вспотел как будто пробежал пару километров наперегонки с ветром. Мне хотелось пить, есть и, одновременно, спать.
– нелегкое это дело – магия, – сказал я, отдышавшись.
– не все так плохо. Во-первых, для тебя это в первый раз. Дальше с каждым днем магия будет даваться тебе все легче и легче. А во-вторых, структура вашего мира немного враждебна магической энергии. Хотел бы я знать почему. Здесь очень сложно творить волшебство.
– я не смог соединить все порванные нити. – сказал я расстроено.
– не беда. Ломать всегда легче. чем строить. Ты и так невероятно хорошо сработал для первого раза. Починка заклинаний дело и для опытного мага весьма непростое. Хотя дальше тебе будет еще сложнее. Сейчас я помог тебе, напитав твою ауру энергией, а позже тебе придется учиться собирать магическую энергию самостоятельно. В процессе твоего обучения я довольно бездумно расходовал свои запасы, как-то не рассчитывал, что ты продержишься так долго. Поэтому мне придется начать экономить – никаких объемных мороков и посторонних развлечений. Нужно оставить хоть что-то на исследования, сеансы связи с Орденом и возможную срочную эвакуацию.
– как часто ты общаешься со своими?
– каждый день сбрасываю информацию о своих исследованиях. Иначе моя возня с тобой не имела бы никакого смысла. А почему интересуешься?
– попроси охотников прислать кристаллы энергии про запас. – мысль об магоэнергетическом голоде меня совсем не вдохновляла.
– вряд ли пришлют. – с сомнением сказал обруч. – слишком дальнее расстояние. На одну переданную ману энергии придется потратить почти 100 на пересылку. Но попытка не пытка. Попрошу. Ладно, отдыхай. Перекуси, и подремли пару часиков. Потом разбужу и начну тебя учить собирать ману из окружающего пространства.
– ману?- я озадаченно почесал макушку.
– так в вашем фентези именуют магическую энергию, коротко и удобно. Мне понравилось.
– ты же говорил, что мой мир не магический. Откуда тогда в нем эта самая мана? – поинтересовался я.
– по сравнению со стандартным обычным миром Сопредельных миров, в твоем необычайно низкая концентрация магической энергии, но это вовсе не значит, что ее нет совсем. При должном старании с помощью специальных упражнений можно ее собирать и здесь. Особенно, если нет другой альтернативы. Жаль, что мы не в Вавилоне прячемся, где магией пропитано буквально все. Там даже у новичков получаются сильные заклятия, а мощь архимагов воистину безгранична.
– Каждый маг, как правило, имеет привязку к одной-двум из четырех стихий. Сильные маги и архимаги способны пользоваться заклятиями всех четырех стихий, но все равно присутствует одна-две, с которыми работать гораздо легче, удобнее, приятнее, эффективнее.
Давай определим предпочтения твоего Дара. Начнем с воздуха. Помнишь упражнение на наполнение ауры золотистой энергией через правильное дыхание?
Вопрос был риторическим.
– я ж его делаю не менее чем два часа каждый день. – напомнил я обручу.
– значит не успел забыть. Это радует. Делаешь тоже самое, только полученную из воздуха через дыхание энергию ты не рассеиваешь по всему телу, а копишь в центральной точке тела, в районе пупка. Попробуй.
Я попробовал, и через несколько минут почувствовал как энергия начинает собираться в небольшой шарик в районе центральной точки.
– с воздухом ты умеешь работать. Это хорошо. Теперь испытаем огонь.
Я задумался, где его найти, затем потопал на кухню и включил газовую плиту.
Синие язычки пламени завораживающе затанцевали в темноте. Я протянул над ними руки, чувствуя ласковое тепло. Вдох-выдох, и энергия тоненьким ручейком потекла в закрома моего тела.
– и огонь тебе тоже подвластен. Очень хорошо и... очень странно. Я думал, что ты скорее земля-вода, чем огонь-воздух.
– поясни. – заинтересовался я.
– Как правило, маги владеют двумя стихиями. Огонь-воздух или земля-вода. Реже тремя или всеми четвермя. При чем, связок огонь-вода, земля-воздух у двустихийных магов никогда не встречается. Принадлежность к связке стихий всегда оставляет отпечаток на характере и внешности магов. огонь -воздух это, как правило, невысокие, худощавые, очень живые, подвижные и энергичные люди. А такие здоровые неторопливые и основательные увальни вроде тебя как правило вода-земля.
– А я люблю воду. Если бы не инфекция, то плескался бы сейчас в теплом Красном море, пугая рыбок, – сказал я мечтательно.
– Тогда давай проверим твое взаимодействие с водой. -предложил Шерш.
То что текло из-под крана было многократно отравлено, очищено, выхолощено, пахло ржавчиной и хлоркой, но все-таки оставалось водой. Журчащие струйки ласково потекли по моим рукам, наполняя меня мощным неудержимым потоком силы. На секунду перед моим внутренним взором предстал огромный мощный бушующий океан. И я был неотъемлемой частичкой этой яростной силы, плоть от плоти, капелькой отделившейся, но не утратившей связи с материнской силой.
– беру свои слова обратно – ты несомненно вода. Жаль до земли метров шесть. Не проверить. – загрустил металлический исследователь.
– проверим сегодня ночью. Засиделся я дома. А ведь на улице в разгаре лето. – сказал я, мечтательно улыбаясь.
– думаешь ты готов? – с сомнением спросил Шерш.
– не готов, но когда-то же надо решаться. У меня парк рядом с домом. Ночью там редко кто бродит.
– а если встретятся случайные прохожие, и мет взбесится?
– пока темный тебя не снял, я думаю он будет вести себя хорошо и ломать меня не станет. Он прекрасно понимает, что это верная смерть для нас обоих.
– надеюсь, что ты не ошибаешься, Вит. Не хотелось бы мне сегодня убивать тебя. Только не сегодня. Я почти разгадал несколько очень важных секретов метаморфов. Не переоценивай разум твари. Они разумны и очень хитры, только совсем не способны противостоять своим страстям. Они себя совершенно не умеют себя контролировать. Увидят добычу и теряют разум.
– не дрейфь, ржавый, прорвемся. В крайнем случае, вырубишь меня. Не впервой.
В первый раз я решился выйти из дома в три часа ночи, чтобы уменьшить вероятность встречи с людьми. Не смотря на кромешную темень из-за отсутствия луны и фонарей я прекрасно видел все предметы до малейших мелочей. Это меня довольно сильно поразило. Раньше до встречи с метаморфом я водил машину и читал с очками. Глаза были сильно испорчены офисной работой.
– у тебя теперь зрение ночного хищника. – жизнерадостно пояснил обруч- метаморфы предпочитают охотиться и развлекаться ночью. Хотя достоверных сведений о том, что они днем слабеют или испытывают какой-либо дискомфорт не собрано. В темное время суток их жертвы хуже соображают и видят.
Я вспомнил свой бой с метаморфом, его светящиеся в темноте красные глаза и испытал ощущение похожее на испуг:
– у меня тоже сейчас светятся глаза? Красным?
– еще как – усмехнулся обруч- как прожекторы. Самое время создавать легенду о ночном кошмаре, бродящем по твоему городу. Посмотри на окна первого этажа.
Я посмотрел и ужаснулся: там отражался силуэт со светящимися ярко-красными глазами. Довольно красочное зрелище. Куда там голливудским ужастикам.
-есть возможность их как-нибудь выключить или приглушить? – озадаченно спросил я.
– есть. Даже две. – железяка захихикал. – одну ты и сам испробовал на ныне покойной зверюге. Можно просто выколоть глаза.
– а вторая? – неуместный в данный момент юмор обруча бесил.
– вторая посложнее. У метов существует какой-то механизм маскировки. Они умеют при необходимости отключать часть своих способностей. Когда не хотят привлекать к себе излишнее внимание или когда заманивают в ловушку охотников. Страшное зрелище когда несколько симпатичных девчонок в борделе вдруг превращаются в боевые трансформы метаморфов, а у охотников из оружия ничего способного впечатлить тварей кроме меня. Как этот олух Гледен, снимая штаны и меч, догадался меня оставить? Крупно повезло ему в тот раз. Я ослепил тварь молнией и вытащил его через локальный телепорт к его оружию. Кроме него спастись никому не удалось. Остальных охотников твари порвали на куски за пару секунд. После этого случая Совет охотников послал в тот мир большую поисковую экспедицию. Практически все свободные команды перетрясли там каждый камень, каждую нору, проверили каждую мышь, но кроме стаи оборотней никого не нашли. Так охотники своей кровью оплатили знание о том, что меты умеют сбиваться в стаи и действовать совместно, что они владеют способностями шляться по Сопредельным мирам и могут принимать любое обличье.
– а как они маскируются? – поинтересовался я. То что рассказывал обруч было крайне интересно. Теоретически. Но совершенно несвоевременно. Нужно было как можно скорее погасить красное свечение. При чем лучше не радикальным способом.- как убирают ночное зрение?
– если бы знал я бы сказал, – буркнул обруч. – видимо у метов существуют какие-то хитрости. Хотел бы я знать какие. Я еще не разобрался как твари видят в темноте. Охотники-то смотрят в ночи по-другому.
Я, сообразив, что железяка в данном случае мне не помощник, задумался. Может быть просто надеть черные зеркальные очки? Где-то дома у меня валялись такие как память о бурном отдыхе на берегу Красного моря. Хургада... и девушка из Москвы с зелеными глазами зовущая ее Хургадинском. Помнится в тот отпуск очки недурно спасали от яркого света солнца, невыносимого на похмельную голову. Пока третий бокал пива не приводил меня к состоянию гармонии и любви к жизни.
Идея была хорошая, но возвращаться домой отчаянно не хотелось, слишком долго я провел времени в бетонной клетке, чтобы мог так просто заставить себя уйти от потоков свежего ночного воздуха.
А может быть попробовать просто приказать своим глазам перестать семафорить? И я скомандовал:
– потухните. Чтобы вас не было видно – и ярко представил себе, как на мои глаза надевается прозрачная темная пленка, как на солнцезащитных очках или при тонировке машины.
Темноты вокруг меня сразу же прибавилось. Предметы потеряли свою четкость, смазались. Зрение опять стало по-человечески плохим.
– оригинальное решение, парень, – захихикал обруч, – забавное. Молодец.
Я посмотрел на окно первого этажа: очертания моей фигуры остались, но уже без жизнерадостного блеска в глазах, могущего привлечь ненужное внимание случайных прохожих. Что мне и требовалось.
– а чего тебе не нравится? – пожал плечами я. – по крайней мере, я не похож на Арнольда Шварцнеггера. Хотя бы издали кажусь нормальным человеком и то хлеб.
– главное не давай никому смотреть в твои глаза, – захрюкал от смеха железяка.
Чем ему не нравятся мои глаза? В темноте в окне отражались вроде бы вполне нормально. В смысле все равно ничего нельзя было разглядеть.
Выбросив из головы непонятные намеки обруча, я рысью побежал к парку. Очень захотелось побродить босиком по траве, потрогать ее руками, погладить кору деревьев. Соскучился я без живой природы в бетонной тюрьме.
Я сошел с тропинки, снял с себя кроссовки, носки и пошел голыми ногами по траве, наслаждаясь ласковой энергией живой земли. Сейчас благодаря своим новым возможностям я видел как полезно для энергетики ходить босиком по траве.
– ты несомненно еще и земля. – удовлетворенно заключил Шерш.
Я медленно скользил по зеленому ковру, наслаждаясь запахом зелени, живой природы. Все-таки некоторые возможности метаморфов весьма неплохи... не будь у них столь непомерной цены.
Краем уха я услышал легкий перестук каблучков по асфальтовой тропинке. Ветер принес мне чуть приукрашенный духами запах юной едва созревшей девушки. Создатель, как же я давно не чувствовал запаха женщины. У меня аж руки задрожали и слюни потекли от предвкушения. Мое приглушенное зрение показало мне смутный изящный силуэт. Я не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться им хотя бы издали, твердо решив про себя, что не рискну подходить ближе, т.к. зверь внутри меня аж замяукал от предвкушения и желания. И не только он замяукал... я сам очень сильно успел соскучиться по нежному теплу женского тела. Если подойду ближе, то удержаться будет невероятно сложно. Даже правильное дыхание и самоконтроль могут не спасти от зверя внутри себя.
Я вцепился руками (точнее выросшими когтями-кинжалами) в дерево, раздирая ни в чем не повинный ствол в клочья и проводил девушку глазами, клятвенно обещая своему телу, что как только мой самоконтроль достигнет должного уровня, пуститься во все тяжкие и вознаградить себя за все время воздержания. Неделями не вылезать из постели, как только научусь не раздирать девушек на части. В буквальном смысле.
– самоконтроль должного уровня предполагает отсутствие даже тени возможности пуститься во все тяжкие, – с иронией заметил обруч. – твоя нынешняя самодисциплина это своего рода оковы хаоса в твоей личности. Когда самодисциплина станет частью тебя, крепким сосудом в котором будет гармонично плескаться твое ‘я’, тебе покажется странной сама идея пускаться во все тяжкие. Главным для тебя станут самосовершенствование, медитация, самоконтроль, а не бессмысленная охота за самками.
Мыслеречь обруча отвлекла меня от девушки и позволила взять себя в руки. Я поблагодарил железяку за помощь.
Как оказалось в парке я был не единственным любителем полюбоваться на красивых девушек. Впрочем, только посмотреть их не устраивало. Наперерез изящной фигурке метнулось три тени:
-здрасти, девушка, можно вас проводить до дому? – спросил один из них, преграждая ей дорогу. – а то темно и подонки всякие шляются. К девушкам пристают... – он гнусно захихикал и потер дрожащие от волнения руки. Мое усилившееся зрение отмечало дрожь ладоней, а обоняние улавливало запах его пота. Мерзкий скунс.
– нет, спасибо, я как-нибудь сама дойду, – попыталась отказаться от сомнительного счастья девушка. От нее повеяло запахом страха и едва сдерживаемой истерики. Видимо вспомнила мамины наставления об опасности ночных прогулок в одиночку. Поздновато вспомнила.
– ни в коем случае, сладкая. В парке часто болтаются всякие придурки. К девушкам пристают, а мы тебя защитим. Пиво будешь? – спросил вдруг парень и попробовал обнять девушку.
– нет. Спасибо. Не хочется, мне домой надо. Поздно уже- она не позволила себя обнять, дернувшись в сторону.
– да ладно тебе ломаться, сучка, -сказал второй из компании грубо. Явно не дипломат в их компании – строит тут из себя недотрогу. В такое время здесь только шлюхи себе приключений ищут. На вторые 90.
Вообще-то парень был прав. В три часа ночи безлюдный парк не место для одиноких девушек. Ночью дома надо спать (даже если и не в своей постели), а не шляться по темным безлюдным паркам, ухудшая ментам статистику.
– я у подруги засиделась, мне не нужны никакие приключения. – девушка жалобно захныкала, вся дрожа от страха и хлопая большими красивыми глазами. Ну блин... классический тип терпилы. Укусить ее что ли для повышения самооценки? Будет себе уже спокойно гулять здесь по ночам, питаться подонками... опять же криминальную обстановку в районе поправит в лучшую сторону.
– лучше ты ее ..., – оживился метаморф, – ... после того как сожрешь печенки этих трусливых шакалов сырыми, теплыми, наблюдая как они умирают хныча от боли. Нет большего наслаждения, чем выдавливать жизнь из врагов, забирать их энергию.
– ага, – сказал я с сарказмом – буду я есть всякую дрянь, да еще и в сыром виде. И не нужна мне их гнилая энергия.
Я вышел из-за кустов когда парни предлагали девушке по-быстрому сделать им минет и идти спокойно себе домой. Девчонка оказалась совсем молодой. Школьница, видимо... старшеклассница.
Хулиганы тоже были позднего школьного возраста. Откуда в таких молодых уже столько гнили и мерзости? Может и в самом деле выжрать им печень? Дурную траву лучше полоть пока она весь огород (всю страну) не испоганила.
– эй, дядя, а ты здесь чего забыл? Мы первые эту чиксу сняли. Если чего-то хочешь – становись в очередь. – нахально-развязно сказал один из шкетов. Привык быть среди стаи шакалов безнаказанным. Затем он вдруг изумленно уставился в мои глаза, его лицо исказилось от дикого ужаса и он с криком ‘мама’ ломанулся сквозь кусты, не разбирая дороги и разом позабыв про намечавшиеся сексуальные приключения. Его приятели, посмотрев на меня повнимательнее, противно завизжали и кинулись за ним вслед. Как будто смерть свою увидели. Я даже на руки покосился краем глаза: нет ли косы. Нету. Да и на пожилую леди мне еще рановато быть похожим.
Я выжидательно посмотрел на девушку, но она к моему удивлению не стала по примеру парней играть в игру ‘нас не догонишь’, а лишь моргала и подслеповато щурилась, размазывая слезы и косметику по щекам. Несмотря на заплаканный вид выглядела она привлекательной, желанной и ... вкусной. Я поблагодарил железяку за удар током.
– спасибо вам, – она улыбнулась, – а то я не знала что и делать. Мне нравятся мужчины, но ласковые, хорошие, щедрые, умеющие ухаживать, а не нахалы и подонки вроде этих. Вы проводите меня пожалуйста до дома, а то я плохо вижу в темноте. У меня куриная слепота. А ночью вокруг так опасно... и эти выскочили, напугали. Я боюсь...
Знала бы ты девочка, что главная здесь опасность за много верст вокруг стоит перед тобой, притворяясь добрым молодцем. Рванула бы небось с теми парнями наперегонки.
– провожу- глухо пообещал я, стараясь не смотреть на ее вздымавшуюся от волнения не по годам развитую грудь. Еще и без бюстгалтера. Под тонким топиком открытый плоский животик, короткая юбочка, красивые ножки.
Чтобы остудить зверя (да и себя заодно) я нагрел обруч до обжигающе горячего. Мет обиженно заворчал, но к счастью не стал отвечать своими обычными штучками с трансформацией рук в ужасные лапы. Видимо, решил не пугать девушку. Вдруг с ней получится полакомиться сладким. Лишь зашептал мне вкрадчиво-уговаривающе:
– ты тютя или мужчина? Девушка тебе благодарна. Она шикарная лялька. Используй момент, возьми ее, будь мужчиной. Пусть не силой, а лаской. Уговори, соблазни. Я тебе помогу. Сейчас выработаем правильные феромончики, и она сама бросится в твои объятия.
-посмотрим, – уклончиво хмыкнул я.
– тютя – издевательски захрипел мет. – а ты вообще мужчина? Может кастрат? В опере поешь?
– посмотрим, – улыбнулся я. Дешевые подначки. С тринадцати лет перестал на такие ловиться.
Мы не торопясь, наслаждаясь свежим воздухом, пошли к дому девушки. По пути я узнал, что ее попросила посидеть с ребенком подруга, которая рванула на свидание. Мало ей было свидания в результате которого появился малыш? И загулялась до двух ночи, а она (кстати меня зовут Катя, а вас?) не могла бросить маленького одного. Остаться ночевать у подруги не могла потому что маленький плакал и не давал спать, а утром на работу.
– мама мне всегда говорила, что все приличные мужчины женаты и сидят по каблуком у жен. Вы ведь, наверное, тоже женаты?
– нет – могла бы ты Катя и сама догадаться, что приличные мужчины в три часа ночи не слоняются по паркам. Только счастливчики метаморфом укушенные в ... шею.
Девушка шла, цокая каблучками, и беззаботно щебетала, а я плелся рядом, полностью сконцентрировавшись на правильном дыхании, стараясь дышать ртом и не ловить запах очаровательной молодой девушки. Такой волнующий, желанный, вкусный.
Мои гормоны разрывали тело на части от желания. Моя кровь кипела, из ушей натурально шел пар, но, оказалось, что я не даром так долго занимался самодисциплиной. Я уже мог держать себя в руках, относиться к бешенству плоти хладнокровно, так как будто это не мои желания, не мое тело, не моя плоть. Вернее, моя, но абсолютно послушная моей воле, как исправный механизм или хороший автомобиль. А это означало, что можно потихоньку шаг за шагом возвращаться в нормальную жизнь к своей работе, своим друзьям, к Жене... или все-таки к Юле?
– ты как всегда торопишься, парень, но ты прав. Это хороший знак. Ты устоял перед желанием, искушением, голодом. Твое самообладание и в самом деле впечатляет. Ты идешь верным путем.
Мы зашли в подъезд, поднялись до ее квартиры. Девушка, остановившись перед своей дверью, поцеловала меня в губы, быстро сказала: ‘ приходи ко мне в гости послезавтра... мама уедет на дачу’ и на секунду коснулась моей руки своей грудью, еще раз испытав мою выдержку. На мое счастье что она быстренько скользнула к себе и захлопнула за собой дверь. Выросшие из пальцев рук когти оставили на бетонной стене глубокие борозды. Так опытным путем выяснилось, что при необходимости метаморф может резать бетон своими когтями как масло. Позже обруч просветил меня, что единственная эффективная броня против метов это мифрильная, скованная в горных рудниках гномов, или заклятая высшими магическими формулами.
Я быстренько спустился вниз от греха подальше от двери, за которой как рисовал мне чересчур чуткий слух, снимала с себя обувь и одежду девушка.
– все равно мне еще веры нет, – невесело заключил я, вдыхая полной грудью воздух.
Я сидел ковре на коленях, прикрыв глаза. Передо мною стояла свечка.
Я должен был, собрав ману из окружающего пространства и используя простейшую формулу огня, зажечь ее.
Вроде бы все предельно просто, но огонь мне никак не давался. Невероятным усилием воли мне удавалось сжатым потоком энергии двигать, отбрасывать и даже ломать свечку. В общем, у меня получалось все что угодно, кроме как воспламенить ее.
Долгие упорные, но абсолютно бесполезные усилия начинали меня всерьез злить.
– может быть, у меня нет способностей к огню? – спросил я, отчаявшись добиться результата.
– есть. Раз ты можешь ‘подзаряжаться’ от огня, значит способен работать с этой стихией.- спокойно ответил Шерш.
– тогда почему у меня второй день к ряду ничего не получается?
– потому что ты глупый и ленивый. Это раз. Потому что быстро только кошки родятся. Это два. Потому что структура твоего мира не очень-то дружелюбна к магии. Это три. И самое главное, ты все делаешь неправильно. Это четыре.
Я грязно и замысловато выругался:
– я делаю все четко по твоим инструкциям.
– нет, не делаешь.
– я медитирую, я собираю энергию, я направляю ее... блин поджаренный, я же ману воздуха собираю. – я снова выругался.
– ну, наконец-то, ты включил голову. – усмехнулся Шерш. – я-то все гадал когда ты сообразишь.
– а почему ты мне сразу не сказал? Я столько времени потратил впустую. – немного расстроился я.
– во-первых, ты должен учиться пользоваться собственной головой, а во-вторых, не зря. Ты довольно плодотворно работал в воздушной стихии. Жаль было отрывать – поиздевался ржавый артефакт.
– так это что же получается. – стал размышлять я. – ману извлеченную из стихии воздуха можно использовать только на воздушные заклинания?
– Пока ты на самой первой ступени постижения магического искусства – да. Преобразованию маны буду учить тебя значительно позже. Дуй на кухню к плите. И не забудь с собой свечку, огненный маг.
Я взял свечку и пошел на кухню, затем зажег плиту и уставился на огонь.
На танцующие язычки пламени можно было смотреть бесконечно. В огне скрывалась какая-то тайна, которая каждый раз заставляла меня замирать с восхищением, вглядываясь в завораживающий танец огненных змеек.
От огнетерапии меня отвлек звонок в дверь.
– опять хулиганы? – удивился обруч. – я-то думал, что мой последний фокус их излечил от дурости.
– открывай, Вит, – раздался из-за стены смутно знакомый голос.
– Гледен.