вспомнил я. – идея правильная, Вит, но не своевременная. Судя по всему наши новые друзья на ножах с магом. Мы к нему позже заглянем. Без компании разумных оборотней. Отдыхай, расслабляйся, наслаждайся окрестными видами... но не забывай правильно дышать и собирать ману из окружающего мира. Как сказал поэт из твоего мира: ‘и вечный бой, покой нам только снится’. Очень подходит к твоей ситуации. Разумные оборотни жили в вызывающей роскоши: назвать великолепный восьмиэтажный замок-крепость загородным домиком было излишней скромностью. В таком можно было и жить припеваючи и успешно отбивать атаки превосходящего по численности противника. Окна нижних пяти этажей больше выглядели узкими бойницами: из них удобно стрелять, а во внутрь крепости невозможно было протиснуться и ребенку. – Богато живут эти арштекк, – хмыкнул я, засмотревшись как солнышко играет на золотистых крышах башенок. Над самой верхней из них гордо реяло знамя, на котором зверь похожий на земного тигра отбирал корону у змеи. – ты даже не представляешь насколько, – потрясенно сказал Шерш, – камни это копейки, Вит. В сопредельных мирах важнее магическая составляющая, защита здания. Здесь ее ставили очень хорошие и дорогие специалисты, может даже уровня архимага. А это само по себе удорожает стоимость этого загородного домика раз этак в десять по сравнению с обычным. Взгляни-ка на него в истинном зрении. Я попробовал, но сначала не увидел ничего особенного: дворец был скрыт в туманной дымке. – завеса невнимательности. – пояснил Шерш. – очень сильная. За километр и не поймешь, что здесь вообще что-то есть. Когда мы въехали во внутрь дымки, обилие красок магической энергии ослепило меня и заставило выключить истинное зрение. Я даже скривился как от зубной боли, так как на несколько секунд ощутил себя внутри салюта. Разве что обошлось без звуковых спецэффектов. Кройх заметил это и с некоторой тревогой поинтересовался о причинах моего недовольства. Я пояснил, что его хоромы в истинном зрении выглядят чересчур блестящими. Наличие у меня магического дара его заинтересовало и почему-то сильно обрадовало. Карета на магическом двигателе остановилась у роскошных в два человеческих роста ворот. Из маленького окошка выглянул молодой парень, такой же пепельноволосый и зеленоглазый как мои новые знакомцы. В руках он держал металлический жезл с красным камушком в навершии. Убедившись, что приехали свои, привратник улыбнулся и открыл ворота. Мы въехали в большое помещение, уставленное каретами как похожими на нашу, так и куда более простыми и функциональными. В моем мире такое помещение называлось гаражом или (если хотелось выдрючиться) паркингом. Седой арштекк отослал своих детей, дав им распоряжение подготовить роскошный обед в честь дорогого гостя, а меня утащил в свой кабинет- библиотеку. Кройх достал из сейфа большую покрытую пылью бутыль, два бокала и налил что-то светло-коричневое, имеющее сладкий пряный запах. – Вавилонский херес, – поразился Шерш. – сотня золотых за бутылку. Дурень, ты, Вит. Нужно было не дружбы просить, а упоминания в завещании. Пусть старик оставил бы тебе свой погребок. – Ты знаешь, Вит, что у тебя внутри находится тень Повелителя? -неожиданно спросил меня арштекк. – Кого?- я не cразу понял, что он имеет ввиду тварь внутри меня. – В Ордене их называют метаморфами, хотя все представители Проклятых народов зовут их Повелителями Тьмы или просто Повелителями. – Кройх отхлебнул из своего бокала глоток и зажмурился от удовольствия. – Спроси его откуда он ...? – прошептал мне на ухо Шерш. – Спроси сам. – пожал плечами я. – Я, Шерш, разумный амулет, принадлежащий Ордену охотников. Могу я вам задать несколько вопросов? – Почему бы нет, разумный артефакт. Не обещаю на них ответов, но право спросить предоставляю. – Арштекк еле заметно усмехнулся. – Вы ведь уже встречались с метаморфами, если узнали его внутри Вита. Можете рассказать, где и главное когда? Арштекк задумался, затем слегка вздрогнул: – Тайны тут нет никакой, поэтому расскажу... хотя воспоминанием из разряда приятных эту встречу не назовешь. Метаморф, или как зовут его проклятые, Повелитель, появился на пороге моего дома пару лет назад. Как сейчас помню, это был поганый дождливый день, кости ломило от сырости. Именно в такие ненастные дни частенько случается какая-нибудь гадость. Метаморф сначала пытался вести себя как хозяин среди презренных рабов. В нем бушевала невероятная Сила, ощутив которую нестерпимо хотелось упасть на колени и целовать его сапоги, а при одном звуке голоса – обернуться зверем и вилять хвостом от счастья. Он потребовал себе покои, ужин и мою дочку на развлечение. Но мы арштекк гордый народ. Поэтому я взял свою волю в кулак и попросил незваного гостя или сказать зачем явился или убираться подобру-поздорову. А девок пусть в борделе ищет. Видя, что я не поддаюсь его обаянию, метаморф сменил тон и стал вежливым и любезным словно дипломат. Очень долго и велеречиво рассказывал про то какой жестокий Орден, как он притесняет гонимые расы, какой великий и прекрасный народ арштекк, сколь долго мы терпели от охотников, и, что пришла пора отомстить. Приди он ко мне лет триста назад, когда мой род только-только бежал в этот мир, потеряв три четверти сородичей, я бы непременно поддался бы на призывы к мести. Молодость, злость и горе по погибшим сородичам – плохой советчик. Но пару лет назад, выслушав предложение Повелителя, я очень сильно задумался ... нет, я не воспылал внезапной любовью к Ордену, моя ненависть слишком сильна, но годы спокойствия и изобилия сделали свое дело: в моем сердце поселилась радость и счастье за моих детей и родичей. К тому же, я прекрасно понимал, что арштекк для метаморфов только пушечное мясо, разменные пешки в их войне с Орденом. Если я скажу ‘да’, то мой род погибнет в огне величайшей бойни, сгорит без остатка... – седой сделал паузу, задумавшись. – Войны лучше наблюдать со стороны. Глупо в них участвовать. – и ты послал его к тролльему прадеду? – спросил Шерш с интересом. – Повелителя просто так не пошлешь... эти твари чрезвычайно обидчивые, – хмыкнул Кройх. – конечно, у меня под рукой сотня хороших бойцов, обученных драться сталью и магическими артефактами, а он всего лишь один и не сильно вооруженный. Мы убили бы нахала или прогнали, но зачем нам война с метаморфами? Резкий отказ мог бы его оскорбить и спровоцировать на необдуманные действия. Поэтому я сказал, что должен подумать прежде чем ввязываться в войну со столь сильным противником как охотники. Уклончивый ответ ему крайне не понравился, но два десятка заряженных арбалетов у дружины заставили отнестись с пониманием к моей осторожной позиции, и Повелитель ушел ни с чем. – и он больше не появлялся? – напряженно поинтересовался Шерш. – сам лично нет, но пару раз за ответом прибегали наши блохастые сородичи – оборотни, Хаос задери их никчемные души. – заковыристо выругался седой. -им было сказано тоже самое что и их хозчину: Я подумаю. Пока метаморфы надеются заполучить нас в свою армию, мой род в безопасности. Я попробовал херес и не удержался от восклицания: – какой шикарный напиток. Сложившаяся после рассказа Кройха тягостная тишина рассеялась. – за те деньги, что он стоит. – рассмеялся седой, – вавилонский херес и не может быть другим. Если останешься у нас погостить на пару-тройку дней, то сможешь продегустировать такие редкие напитки, каких, уверен, нигде не встречал. Такую разнообразную коллекцию редко где встретишь. Мои подданные знают о моей маленькой слабости и всегда стараются преподнести на день рождения что-нибудь особенное. – С удовольствием. – усмехнулся я. Мне и самому нравились хорошие спиртосодержащие жидкости. Особенно какие-нибудь необычные и интересные. Какое удовольствие дегустировать их маленькими глотками. Никогда не понимал любящих жрать дешевую паленую водку бутылками. – раз ваше с артефактом любопытство удовлетворено, то теперь твоя очередь отвечать на вопросы. – вдруг сказал седой. – Постараюсь. Если смогу. – Это не потребует раскрытия каких-либо тайн. Как тебе удается сдерживать того, кто находится внутри тебя? Ведь их ярость и мощь безгранична. Я постучал по моему металлическому ошейнику, показывая ответ. – На самом деле все не так просто, – вмешался Шерш. – хотя я и оказываю скромную помощь, но Вит большую часть работы проделывает сам. И... их мощь и ярость тоже имеют пределы. Они страдают от соленой воды, они не любят холода, они боятся боли. Их можно побеждать. Мы недавно прикончили троих тварей, а двоих уцелевших обратили в бегство, а Вита даже не оцарапали. Кройх недоверчиво посмотрел на меня, я кивнул, подтверждая слова железяки: – Нам сильно повезло, и мы схитрили. – значит за это стоит выпить, – с явным воодушевлением в голосе сказал седой арштекк. – за то чтобы этих тварей с каждым днем становилось все меньше и меньше, а когда-нибудь они вообще исчезли бы из Сопредельных миров. Мы выпили, в голове слегка зашумело... – можно нескромный вопрос? – спросил я внезапно. – задавай, – разрешил Кройх, – только на нескромный вопрос рискуешь получить такой же нескромный ответ. Я заколебался, но затем все же решился: – Откуда все это? – и развел руками, показывая на окружающее меня великолепие. – как- то не вяжется вся эта роскошь с образом преследуемого могущественными врагами рода. Арштекк рассмеялся: – Долгое время мы в самом деле жили в землянках и питались тем, что удавалось поймать в лесах. Но лет семьдесят назад в этом герцогстве стал править невероятно жадный и безумный правитель. Люди герцогства, доведенные до отчаянья, восстали и повесили его на воротах собственного замка. Так уж вышло, что восстание возглавил мой род, а мне досталась герцогская корона. – а как же император... – изумленно вякнул обруч. – а герцог и его успел достать. Говорят, что император сам пару раз посылал ассасинов к своему сумасшедшему вассалу, но неудачно. Я принес клятву верности трону империи, пообещал увеличить платежи в императорскую казну, так что вместо карателей, его монаршее величество прислало грамоту, подтверждающую мои права на герцогскую корону, и орден за заслуги перед империей 2 степени. – Кройх искренне расхохотался. – так как в управленческие дела мне влезать совершенно не хотелось и, чтобы не допустить нового бунта, я учредил парламент и передал большую часть своей власти избранным представителям, оставив себе только контроль и надзор. Иногда вешаю казнокрадов, что чрезвычайно позитивно влияет на мой имидж в глаза населения. Мы выпили за процветание его герцогства и всей империи в целом. – а теперь моя очередь задавать нескромные вопросы. – глаза разумного оборотня смотрели на меня пронизывающе-оценивающе. – можешь не отвечать если не захочешь. Где-нибудь существует женщина, которой ты обязан хранить верность? – Шерш, – поразился я, – чего это он? – Видишь ли, Вит, – вкрадчиво на ухо мне зашептал обруч. – как бы тебе сказать... чтобы ты правильно понял... не стал осуждать арштекк. Все-таки в чужой монастырь со свои уставом не ходят... Это ж нелюди, хотя и симпатичные на вид. У них отсутствуют многие чисто человеческие моральные комплексы и ограничения. Например, напрочь отсутствует гомофобия и отвращение к групповому сексу. Интересно, этот седой милашка хочет использовать тебя индивидуально или намеревается пригласить на семейную оргию? По-видимому, моя физиономия настолько вытянулась от слов обруча, что Кройх расстроился: – Что-то не так? Неужели ваша избранница трагически погибла, а я своим бестактным вопросом разбередил незажившую рану на сердце? – нет. – я показал на обруч. – просто этот ржавый дефектный кусок плохопрокаленного железа очень красочно прокомментировал ваш вопрос. Кройх сначала недоуменно посмотрел на меня, затем искренне расхохотался: – в самом деле, среди простых людей о нас ходит куча крайне забавных слухов. Какими чувственными и развратными вещами мы, оказывается, занимаемся. Отсмеявшись, он посерьезнел: – реальность куда скучнее и прозаичнее. Мы не люди. Мы не занимаемся сексом ради удовольствия. Только ради зачатия детей. Не смотри на меня с таким сочувствием. У арштекк очень много радостей для людей абсолютно недоступных. Да и то что мы ощущаем, когда зачинаем детей, простые люди не испытают и за сотню лет непрерывного занятия сексом. А почему я интересуюсь? Лет десять назад у нас гостил один рыцарь, посвятивший свою жизнь борьбе со всякой нечистью. Интересный такой парень, неглупый, успевший прибить троих оборотней. Управляющий из самых лучших побуждений прислал ему на ночь симпатичную служанку. Разумеется, простую девушку. Не арштекк. Оказалось, что рыцарь дал обет верности своей прекрасной даме. В общем, конфуз случился...С тех пор я и выясняю предпочтения гостей замка, чтобы не было недоразумений. Я поспешил уверить его, что симпатичные девушки, найденные в постели меня не оскорбляют, главное чтобы они были без кинжалов и не жаждали меня зарезать. Мы рассмеялись и выпили за красивых девушек. – а теперь пойдем на торжественный обед в твою честь. Видит создатель, нам есть, что отпраздновать. Обед состоялся в огромном зале, украшенном золотом, где стоял овальный стол, за которым вмещалось сразу не менее сотни арштекк. От обилия еды и выпивки в глазах зарябило, а от количества молодых зеленоглазых пепельноволосых девушек захватило дух. Меня посадили на почетное место по правую руку от Кройха. Рядом сидели две почти идеальных копии моей ночной гостьи, такие же пепельноволосые и зеленоглазые, умопомрачительно красивые, и к тому же вполне взрослые девушки. Молоденькие арштекк сразу же стали строить мне глазки. Они оказались троюродными сестрами дочки герцога. Звали их Весси и Осси. Имена были забавными, и даже смутно что-то напомнили мне из моего родного мира. Но что именно я никак не мог вспомнить. Обед оказался воистину великолепным. Разнообразная еда из десятков миров, всевозможный алкоголь. Такого роскошного пира я еще не видывал, к тому же весьма льстило, что все это в мою честь. Прислуживали нам черноволосые девушки. Не арштекк, но тоже большей частью молодые и красивые. Я прикинул, что если мне пришлют одну из них ночью, то величайшей неблагодарностью с моей стороны будет отказываться от такого подарка. Впрочем, в эту ночь мне было не до обслуживающего персонала. Мои соседки по столу сестрички арштекк потащили меня показывать замок и почему-то решили начать показ с моей комнаты, щедро выделенной герцогом. Невероятное ощущение, когда твоя одежда резаными полосками сыплется на пол только потому что зеленоглазая красотка нежно провела по ней своими когтистыми пальчиками. Последней моей мыслью прежде чем все потонуло в вспышке чувственной страсти было: – надеюсь не сожрут. Сцена последующего безудержного секса вырезана цензурой по моральным соображениям. У каждого нормального гетеросексуального мужчины как правило есть заветная эротическая мечта-фантазия: секс сразу с двумя красивыми девушками. Я тоже не был исключением, но в моей земной жизни ее осуществление как-то не задалось. Женщины если и хотели меня, то как-то больше в индивидуальном, а не в групповом порядке. Оплатить же исполнение фантазии мне не позволяли уже описанные выше моральные принципы. Теперь как человек уже испытавший данное приключение на собственной шкуре могу дать настоятельный совет: если вы обычный человек (не Конан-варвар), то ради Создателя, не пытайтесь проделывать постельные эксперименты сразу с двумя женщинами-арштекк. Они очень красивые, необычайно страстные, но даже у одной хватит темперамента, чтобы вас прикончить. В постели они ведут себя как дикие звери, обожают кусаться, царапаться. Причем не так как это делает ваша знакомая нимфоманка из соседнего подъезда своими наманикюренными ноготочками. У арштекк настоящие когти. Очень острые. И они умеют ими пользоваться. Если у вас нет способностей к регенерации как у оборотней или метаморфов, то к концу приятного процесса вы сильно рискуете превратиться в хладный окровавленный порезанный на куски труп. Если вы недостаточно выносливы, то разочарованная партерша-оборотень запросто может вам перегрызть горло. Если же арштекк две, а не одна... В сексуальном плане, как это ни грустно, обычная женщина в разы выносливее чем такой же обыкновенный мужчина. Арштекк в разы сильнее и выносливее людей. В общем, когда все закончилось, я только и смог, что подумать: ‘ух,ты’ и почувствовать облегчение, что все закончилось и что жив остался. Спал после этого я очень долго, почти сутки, а когда проснулся, то ощутил невероятно сильную жажду и жуткую головную боль. Моих вчерашних подружек рядом не было, и на секунду меня одолели сомнения: не почудилось ли все от долгого воздержания? Но нет, одежда, порванная в порыве страсти, исчезла и была заменена на новый мужской костюм, являвшийся последним писком моды при дворе герцога Кройха. – В Вавилоне такие наемники обычно носят. – удивленно хмыкнул Шерш. – Очень удобный стиль, движения не стесняет, а ткань очень хорошо защищает от дождя и холода. Заклята на прочность. Я оделся и отправился бродить по замку в поисках воды, досадуя на хозяев, которые в таких больших хоромах не повесили указатели. Едва не заблудился вконец, но двумя этажами ниже и двадцатью коридорами южнее, мне повезло наткнуться на хорошенькую служанку, которая проводила меня в трапезную, где веселый повар предложил завтрак и много разных напитков на выбор. Я залпом выпил по меньшей мере два литра какого-то вкусного сока, но жажда и не думала исчезать. – может быть, вы еще что-нибудь желаете, сударь? – игриво спросила моя провожатая. Я посмотрел на ее симпатичную мордашку, упругий бюст, красивую шею с бьющейся под ударами пульса веной, поймал себя на мысли, что хочу попробовать ее кровь, вонзиться клыками и высушить без остатка. Я в ужасе отшатнулся от служанки и мысленно завопил: – Шерш. В чем дело? – Где правильное дыхание? Где нацеленность на гармонию? – отругал меня обруч. – едва твой организм выдал фортель так ты сразу закис. Ты воин, в конце концов, или кисейная барышня? Я приналег на правильное дыхание и взял себя в руки. Все-таки самоконтроль великая вещь. ЖАЖДА никуда не делась, но немного отступила. – почему мне так хочется крови? – спросил я у обруча. – а зачем ты пил в незнакомой компании и спал с оборотнихами? – сварливо сказал обруч, затем мрачно усмехнулся: – шучу. Я в начале нашего знакомства уже рассказывал тебе про ЖАЖДУ. Похоже, что ты с помощью дыхательных упражнений смог ее отодвинуть во времени, но не избежать окончательно. Что тебе делать? Вариант номер один – терпеть, вариант номер два – если невтерпеж, то укусить кого-нибудь... только это будет последнее, что ты сделаешь в этой жизни. Извини, но придется тебя прикончить. Вариант номер три – взглянуть в зеркало и посоветоваться с тваренышем. Ты с ним вроде контакт за моей спиной наладил. Зря что ли? Я попросил служанку показать дорогу до моей комнаты. Девушке потребовалось больших усилий, чтобы скрыв испуг, снова стать провожатой. Жажду в моих глазах она заметила и правильно сообразила, что ее хотят вовсе не так как ей самой могло бы понравиться. Мы молча дошли до моей комнаты, и служанка с большим облегчением почти бегом покинула мою компанию. Я сначала засомневался смогу ли вызвать темного для переговоров, ведь мы общались только один раз, но как ни странно у меня сразу же все получилось. Метаморф в отличие от первого разговора был без клыков, без когтей и вообще казался гламурным красавчиком, сошедшим с журнала для дам. Таким каким мне самому никогда не стать. Он сначала преувеличенно внимательно рассматривал свои пальцы, любуясь безупречным маникюром, затем соизволил заметить меня: – Баа, какие люди решили нас посетить. Чем могу быть полезен столь благородной особе? – Хватит придуриваться. Ты отлично знаешь о чем я хочу спросить. – Меня очень огорчает такое отношение. Нет, чтобы просто придти поболтать по душам, пообщаться... – Дык я и пришел... общаться. – Тебя интересует: откуда у тебя возникла такая сильная жажда крови? Я кивнул. – Ответ лежит на поверхности, мой юный друг: ты же нечисть. А для нечисти свойственны жажда крови и желание кушать людей. Расспроси подробности у своего друга обруча. Охотники имеют огромную базу данных про повадки и привычки Проклятых народов. – слышь ты, умник... – вскипел я. – Тише, тише. – замахал руками темный. – Дыши глубоко, правильно, концентрируйся на центральной точке, не забывай искать гармонию, – сказал он издевательски. Я огромным усилием воли взял себя в руки и сказал с холодной яростью: – Прямо сейчас пойду и загрызу первого встречного, а обруч оторвет мою голову...нет, пардон, нашу общую голову. – никто не живет вечно, – спокойно пожал плечами мет. Увидев, что я собираюсь уходить с мыслью сожрать кого-нибудь, метаморф крикнул мне в след: – Эй, постой, шучу-шучу, нам пока рано умирать. Мне, по крайней мере, точно. Память прародителей, к сожалению, тут не поможет. Метаморфы обычно берут то, что хотят, не спрашивая разрешения. Нужна кровь – высасывают у первого попавшегося, нужна женщина – берут ее. Путь самоограничения по нашему мнению – удел слабых, поэтому мой скромный опыт и моя родовая память тебе не помощник. Зато у твоих новых друзей арштекк наверняка богатый опыт в области самоконтроля. Если уж их Орден исключил из перечня Проклятых народов. Я поблагодарил темного за хороший совет. – Не за что, Вит. Обращайся почаще. Всегда рад беседе с умным человеком.- вежливо ответил темный. Я отправился искать Кройха и снова едва не заблудился в лабиринтах замка, но встреченный в коридоре зеленоглазый и пепельноволосый малый показал дорогу к кабинету ‘двоюродного деда’. Судя по всему, арштекк очень неплохо размножались в данном мире. – Во-во, – ворчливо хмыкнул Шерш, – десять пятерок Ордена навели бы здесь порядок. Я постучал в дверь и, услышав разрешение, вошел. Кройх был не один в своем кабинете. Четверо пожилых бородатых очень богато одетых мужчин о чем-то спорили с ним. – Посиди в уголке. – сказал он, бросив на меня короткий взгляд. – мы уже почти закончили беседу. Они общалась не на вавилонском, поэтому я ни слова не понял из их речи. – Местный язык. Используется только в этом мире, учить нет смысла.- пояснил Шерш. – Это купцы, попавшиеся на недоплате таможенных пошлин. Они просят снисхождения и обещают больше не обманывать казну. А герцог хочет их показательно наказать, чтоб другим неповадно было. Может быть, даже повесить на городской площади. Купцы побледнели и хором испуганно зароптали. – хотят откупиться. Готовы возместить свое правонарушение хорошим штрафом. – хмыкнул обруч. А этот Кройх хороший политик. Ответил, что подумает над заменой казни штрафом. И о размере штрафа. Бородатые, потея от страха, поклонились и вышли из кабинета, нахмуренные и задумчивые. – Чем могу быть полезен? – спросил герцог. – Может по глотку хереса? Я отрицательно покачал головой ) меня мутило и безумно хотелось крови) и стал путано объяснять свою проблему. К счастью арштекк сразу же понял суть моих затруднений и достал из сейфа кувшин от которого явственно пахнуло холодом и ... кровью?????? Он налил в стакан красную жидкость и с сочувственной улыбкой протянул мне. – а может Орден поспешил насчет мира с арштекк. – задумчиво пробормотал Шерш. Я взял страшный напиток дрожащей рукой и спросил мрачно: – человеческая? Кройх усмехнулся: – Кабанья. Надеюсь обойдешься звериной. Человеческая тоже есть, но запасы очень невелики. Дефицит. На вес золота. Я залпом осушил стакан. Звериную кровь пить было гораздо проще в моральном плане, чем если бы она текла в жилах человека. Я прислушался к своим ощущениям и воскликнул: ‘ого!!’ Прилив энергии был такой как будто я осушил ведро окрыляющего редд булла. Даже лучше: все-таки кровь натур продукт, а не поганая химия. Жажда сразу же сильно уменьшилась, хотя и не прошла совсем. – еще? – подмигнул мне арштекк. – наливай. – выдохнул я, чувствуя в себе силы сравняться с горами и опустить любое море ниже своих коленок. Герцог наполнил мой стакан, затем, поколебавшись, налил пару глотков себе. Видимо, для арштекк кровь была сильным искушением. – в первый раз накрыло? – сочувствующе спросил Кройх, наблюдая как жадно я глотаю кровь. – Да, в первый. И хотел бы я знать почему? – чувствуя приятную сытость в желудке. Мое наполовину метаморфное тело мурчало от удовольствия. – обычно такое происходит из-за непосильной нагрузки или большой кровопотери. Или когда это сочетается. В бою например. Ты вчера ни с кем не дрался в замке насмерть? Я вспомнил безумные ночные кувыркания с пепельноволосыми красотками и неуверенно ответил: – Вроде бы нет. Не на смерть. Арштекк недоверчиво хмыкнул: – не дрался так не дрался. В любом случае в будущем тебе придется таскать с собой фляжку свежей крови. Чтобы не бросаться на посторонних. Хотя в бою если ранят, то сам Бог велел выпить поразившего тебя врага. Тут влез обруч: – Ты сражался с охотниками, арштекк? – Бывало и такое, – глаза Кройха недобро сверкнули. Видимо, воспоминания были не из приятных. – и тебе доводилось выпивать охотников? – зло спросил Шерш. – а ты со своими хозяевами охотниками убивал арштекк? – ответил вопросом на вопрос герцог. Тоже зло. Обруч заткнулся. И чего он полез со своими дурацкими расспросами? Чтобы снять создавшуюся напряженность, я предложил выпить за вечный мир между Орденом и арштекк. Что мы с Крйхом и сделали, допив остатки бутыля с кровью. – очень символично, – пробурчал обруч. – Пить кровь за мир. Шутники блин. Я почувствовал себя просто шикарно и полюбопытствовал: – а зачем вам запас человеческой крови? Герцог напрягся, задумался, соображая стоит ли мне рассказывать, с сомнением посмотрел на мой болтливый ошейник, затем решился: – Наши женщины во время родов должны выпивать по стакану человеческой крови примерно раз в месяц. Иначе ребенок погибает. Поэтому литров тридцать у нас всегда под рукой. На всякий случай. – Тридцать литров это шесть человек. – напрягся Шерш. – не поверю, что кто-то добровольно даст скачать с себя всю кровь... Герцог хищно усмехнулся, в его глазах на секунду зажегся дикий безумный огонек: – ну мы же не знали, что Орден милостиво включил нас в список Разумных рас, вот и вели себя как голодные оборотни. Выйдешь бывало ночью в город и ищешь одинокого путника или лучше путницу. Молодую, свежую, вкусную. – он аж облизнулся от удовольствия, затем увидел мою ошарашенную физиономию и покатился со смеху: – Шучу, Вит, Видел бы ты себя со стороны. Человеческую кровь как правило сдают доноры за хорошее вознаграждение, или в целом ряде миров приговоренных к казни преступников пилят на куски и продают магам, чтобы казненные после смерти немного искупили свой долг перед обществом. Очень ходовой товар. Ты даже не представляешь сколько реально хороших и полезных заклинаний имеют корни в самой черной некромантии. А так как убийства разумных для магических ритуалов в Сопредельных мирах строго-настрого запрещены, то магам приходится обходиться добровольно сданной кровью или остатками преступников. Кроме того, некоторая часть из Проклятых народов по моральным соображениям стараются не убивать людей, а пить донорскую кровь. Поэтому человеческая кровь всегда в цене. До нас донесся пронзительное завывание горна. В кабинет влетел арштекк: -Дядя, замок в осаде. – Кто осмелился? – грозно рыкнул Кройх, вскакивая из своего кресла. – герцог Роттендерн? – Нет, дядя, – на лице племянника было крайнее удивление. – Это войско наемников, подкрепленное магами. Судя по всему чужаки, из другого мира. – Что им от нас нужно? И ... ты вызвал из города подмогу? – лицо седого арштекк стало встревожено-задумчивым. – Пока неясно, но у ворот замка ошивается их парламентер с белым флагом. Я полагаю, он расскажет суть претензий. – пожал плечами молодой арштекк. – что касается помощи из города, то она пока не вызвана, так как нас блокировали Сферой отрицания Первого уровня. Герцог присвистнул: – Похоже, наши недруги не нуждаются в деньгах. Это печально. – Дядя, мне нужна твое распоряжение, нет, даже два. Первое – пускаем парламентера или гоним взашей? Второе – тратим энергию на пробитие сферы? В принципе у нас с гарнизоном через два часа контрольное время связи. Если мы не отзовемся, комендант введет военное положение и пришлет к нам на помощь дежурную роту. -Побережем энергию. Вдруг осада затянется. Впусти парламентера, только сначала нужно хорошенько рассмотреть его с помощью заклятия истинного зрения. А то пронесет еще с собой бомбу. В истории войн такие казусы частенько случались. Не хочется повторять чужих глупых ошибок. – Хорошо, дядя, я распоряжусь. – арштекк слегка поклонился и выбежал из кабинета бодрой рысью. Герцог достал из шкафа легкую кольчугу и облачился в нее. – С мифрильным напылением. – с оттенком удивленной зависти констатировал обруч. – гномы за такие семь шкур дерут. Не пробиваются ни сталью, ни магией. Затем Кройх снял со стены меч с ножнами, повесил его на пояс и сказал мне: – Пошли к бойницам, посмотрим на наших противников. – мне нужно забежать в свою комнату и тоже вооружиться. – сказал я решительно. – не хочу прятаться за чужими спинами, если враг пойдет на приступ. Я не очень хороший воин, но мой клинок к твоим услугам, герцог. Седой арштекк улыбнулся: – Ты благородный человек, Вит. Я в тебе не сомневался. По пути мы заглянули в мою комнату. С мечом на боку я почувствовал себя увереннее, хотя, надо признаться, мое умение владеть холодным оружием было курам на смех. Сквозь маленькое узкое окошко войско наемников выглядело почти игрушечным: несколько сотен маленьких фигурок мечников и лучников суетилось перед замком. В истинном зрении вокруг каждого из них мерцала разноцветная дымка. – Защитные артефакты. – пояснил обруч. – довольно-таки неплохие. В середине войска пятью яркими звездочками сияли фигурки магов, они колдовали над большим черным шаром на столике. – Сфера отрицания. Отрубает возможность находящимся в замке позвать на помощь и ... сбежать через портал. – мрачно сказал обруч. – войско, конечно, внушительное, но арштекки за такими толстыми стенами отобьются с легкостью ... – в этот момент перед замком открылся портал, из которого не торопясь степенно вышло пять десятком бородатых широкоплечих коротышек, кативших за собою десять пушек. – А может и не отобьются...- меланхолично пробормотал мой металлический страж. – Эти пушечки созданы для взятия магически защищенных замков. Пара суток непрерывного обстрела и самая великолепная защита рушится. Интересно, как у арштекк обстоят дела с противоосадными орудиями? Смогут ли они чем-нибудь ответить коротышкам? – А чем стреляют эти пушки? – полюбопытствовал я. – Ядрами? – Это магическое оружие, ученик. Стреляют файерболами, или как сказали бы в твоем мире, сгустками плазмы. Я представил себе мощь этих пушечек и вздрогнул. – Интересно с кем таким серьезным сцепились наши хозяева? Гномы, хорошие воины, но дерут за свои услуги очень дорого... хотя, высунь голову чуть дальше ... хочу рассмотреть парламентера... Псы хаоса это же... -Гребаный экибастуз, – вторил ему я. С белым флагом возле ворот стоял метаморф. – Долго я буду болтаться перед закрытой дверью как попрошайка? Открывай, Кройх. – весело заорал он, заметив герцога. – может впустишь старого приятеля? – У тебя слишком многочисленная свита, Мортекс, для старого приятеля – крикнул в ответ глава рода. – в гости с такой не ходят. – и добавил уже тише, чтобы слышали только свои – да я лучше с помойной крысой буду приятельствовать ... – Мне нужно срочно переговорить с тобою. Нашу проблему можно решить миром. Я знаю, что арштекк гордый народ и умеет воевать, но стоит ли драться, если можно разрешить недоразумение разговором? – Оставь оружие и все артефакты перед воротами и входи безоружный. – предложил герцог. Метаморф снял меч с ножнами и аккуратно положил на землю. Туда же легли два кинжала и десятка три всевозможных побрякушек. Упакован он был на совесть. Разоружившись, мет поднял руки, показывая , что он чист и безопасен как эльфийская девственница. – Вроде бы все чисто, дядя, – сказал один из арштекк, минуту всматриваясь в тварь через какой-то предмет, похожий на подзорную трубу. – запускать? Тут неожиданно вмешался обруч: – Герцог, прикажи ему снять ВСЕ амулеты. Седой арштекк удивился, но последовал совету: – ВСЕ артефакты, Мортекс. Даже хорошо спрятанные. Не надо держать меня за идиота. Метаморф помялся с полминуты, затем положил еще три артефакта: – Теперь правда все. А у тебя хорошие маги. Не ожидал. Кройх выжидательно посмотрел на меня, вернее, на висевший на мне ошейник. – теперь он безоружен и безопасен... насколько эта тварь вообще может быть безопасной. – вынес свой вердикт Шерш. – Запускайте, – приказал герцог. Затем подошел ко мне, – пошли поприсутствуешь на встрече. Чует моя старая блохастая шкура, что вся эта веселая компания явилась по твою душу. – он ожег меня пронзительным взглядом. Мы бодрой рысью спустились на нижний этаж в паркинг, где в центре помещения стоял метаморф, скрестив руки на груди, и с усмешкой смотрел на державших его на прицеле арбалетами и магическими жезлами десяток арштекк. Весь его вид явно говорил, что если бы он захочет, то запросто положит всех присутствующих. Не особо напрягаясь. Какое-то внутреннее чувство подсказало мне, что его бравый вид – не бахвальство. Внутри меня тоненько заныл метаморфоренок: – Это же Четвертый. Несущий смерть, я слишком молод чтобы умирать. Как оказалось если припечет твареныш умел общаться и без зеркала. – Что за Четвертый? Откуда ты его знаешь? Темный внутри меня вздохнул и начал рассказывать: -Великий маг Ордена Морт стал в результате своих экспериментов Прародителем метаморфов, Первым. Разгромив лабораторию и сбежав, он инициировал Второго и Третьего, очень сильных некромантов. Четвертым стал очень талантливый и удачливый предводитель наемной армии, лучший клинок Империи Тхаа. Его мы как раз и имеем возможность сейчас лицезреть. За свои тысячу с хвостиком лет он успешно брал приступом не одну сотню крепостей. Не чета этому загородному сельскому домику. Против такого сильного полководца у блохастых нет ни единого шанса. Увидев нас, метаморф вежливо поклонился герцогу и ожег ненавидящим взглядом мою персону. Не оставалось никаких сомнений: он пришел по мою душу. -Приветствую тебя, герцог Кройх, от имени моего Повелителя. Он шлет тебе пожелание долгих лет и уверения в своей неизменной дружбе. Кройх усмехнулся: – Долгих лет твоему Повелителю, а про дружбу очень хорошо говорит войско у меня на пороге, Мортекс. Чем обязан столь многочисленному и хорошо вооруженному посольству? Метаморф показал рукой на меня: -Повелитель послал за его головой. Я добуду этот трофей в любом случае, но не хочу рушить наши хорошие отношения с тобой и твоим императором. Предлагаю выдать парня по-хорошему. В противном случае мне придется разрушить твой замок и перебить всех твоих сородичей. – Есть одна проблемка, Мортекс, -сказал герцог глухо. -Он мой гость. Я сам пригласил его под свою крышу и пока парень здесь – он под моей защитой. Долг хозяина. Законы чести. Так что извини. Пока я жив тебе его не видать. – У меня под рукой четыре сотни высококлассных закаленных в боях наемников, пять магистров боевой магии и десять магических пушек. У тебя очень хорошая защита, пару суток она простоит... но что потом? Мои люди пройдут по трупам твоих родичей и все равно добудут голову твоего гостя. – Ключевое слово в твоей речи: люди, Мортекс. Те кто собирается разгуливать по трупам арштекк, сильно рискуют переломать себе ноги ... и головы. – зло усмехнулся Кройх. – Твои наемники это всего лишь человечки. Они даже не охотники. -Ты готов рискнуть всем своим родом ради незнакомого бродяги? – удивился метаморф. – и что касается людей... наемники пойдут во второй волне. Добивать уцелевших. В первой линии атаки, когда рухнет защита, пойдут твои сородичи – обычные оборотни. Тысяча штук. Они прибудут сюда как только перебьют войско из города, высланное вам на помощь. Если этого не хватит чтобы взять твой замок, то я вызову от своего Повелителя столько оборотней и наемников сколько потребуется. Еще раз спрашиваю: ты не передумал? – Этот бродяга друг нашего рода, а друзей мы не сдаем. Жизнь без чести не имеет смысла. Легче умереть, – негромко, но твердо сказал герцог. Он был бледен как смерть, на его губах заиграла невеселая усмешка обреченного. Воцарилось напряженное молчание. – А нельзя ли решить вопрос поединком? Зачем устраивать бойню? – неожиданно для всех и в том числе для себя спросил я. Мне было отчаянно неудобно подставлять арштекк. Если уж выпала поездка на тот свет, то зачем тащить туда с собой друзей? – Поединок кого с кем? – Герцог посмотрел на меня с изумлением. – Этот джентльмен, – я показал на метаморфа, – хочет заполучить мою голову. Может быть у него хватит смелости взять ее в честном поединке со мной? Один на один? Кройх и метаморф уставились на меня как на сумасшедшего. Темный внутри меня и Шерш завопили почти хором: – Ты придурок!!! Он таких как ты десяток убьет, не вспотев. – Ты всерьез рассчитываешь одолеть меня, молокосос? – Мортекс искренне расхохотался. – А что это будет забавно... – Вит, это плохая идея. – герцог боролся между долгом и разумом. С одной стороны честь требовала предоставить мне защиту, с другой стороны ему отчаянно не хотелось подвергать свой род смертельной опасности ради малознакомого бродяги. Пусть и названного другом. – Хуже того, этого самоубийство... Мортекс – и правда великий воин. Ни я, никто из моих воинов не сравнится с ним. Не стоит отчаиваться. Мой замок хорошо укреплен. У нас немало шансов отбиться... Я подумал немного, затем начал подводить разумное основание под свое горячие желание умереть героем: – Не хочется, чтобы из-за меня пострадали гостеприимные хозяева. Выжить шансов у меня немного в любом случае. Но в случае поединка я по крайней мере умру с честью, и не буду причиной гибели своих друзей. Герцог пожал плечами – каждый имеет право выбрать свою смерть: – Какие условия схватки? Меч, магия? – Вит, – зашептал мне обруч. – его амулетов мне не пробить. Их похоже сделал мой создатель. А он всегда был отличным артефактником. – Значит придется убить его мечом. – спокойно подумал я. На меня снизошло невероятное хладнокровие. Сердце билось медленно и четко. – Вит, – завопил внутри перепуганный твареныш, – среди наших Четвертый лучший клинок. – Это хорошо что он Четвертый. Он и для меня станет четвертым метом, которого я убью. – Меня охватила веселая злость. – Лучше меч. – предложил я. – Не возражаю. Только поединок должен проходить в Сфере отрицания. Чтобы ты, молокосос, не сбежал под шумок в другой мир. – согласился мет. -Твою голову я отдам повелителю, а из твоей шкуры... – сделаешь барабан, – подсказал я, – и засунешь себе в задницу. Метаморф издал возмущенный рык: – Да я тебя... – Только не расплачься от избытка чувств, сладкая мордашка, – усмехнулся я. – на поле схватки покажешь свою крутизну. Четвертый едва не кинулся на меня. Остановило его только осознание того, что арштекк нашпигуют его серебряными стрелами и сожгут файерболами прежде чем он сможет до меня добраться. -Если ты не выйдешь через 5 минут, то на 6-ую я прикажу атаковать замок. – злобно прохрипел взбешенный мет. – Кажется, ты его сильно обидел, – заметил обруч. – Ничего. Успокоится когда сниму с него скальп. – усмехнулся я. Смерть маячила на пороге в полный рост, но страха почему-то не было. Только веселая бодрая злость и желание умереть с музыкой. – Ступай пока к своим людям, милашка, они тебя утешат. Все вместе и каждый в отдельности. – и я рассказал подробно в красках как четыре сотни наемников, пять магов и гномы с пушками смогут наиболее интересно и разнообразно утешить одного-единственного метаморфа. Мой дядя боцман торгового флота мог бы гордиться племянником. Глаза герцога расширились от удивления как блюдца, он еле сдерживался от хохота. Его родственники откровенно заржали. Злобные буркала Мортекса побелели от ярости. Он рванул к выходу. – Не забудь приказать своим любовникам, мордашка, чтобы убрались когда я начну делать из твоего черепа винную чашу. Мет издал рев и в несколько прыжков достиг своего меча. – У тебя редкостный дар бесить врагов, Вит. – сказал герцог, задумчиво глядя на меня. – Он тебя в порошок сотрет. – А так он бы меня просто отечески пожурил бы... – усмехнулся я. – Выходить в схватке один на один с таким бойцом для верное самоубийство. – покачал головой Кройх. – Спасибо, конечно, что не стал прятаться за нашими спинами, но мы бы выстояли... с трудом... но выстояли бы... – Решение принято. Кройх, твой род назвал меня другом. Это не только дает права, но и обязывает. Я не имею права подвергать вас такому риску. – Ты идешь на смерть... – Никто не живет вечно. Здесь в замке за вашими спинами я прожил бы на пару дней дольше, но меня бы все равно убили. Этот гад ведь не врал когда говорил о том, что все равно возьмет замок даже если положит под стенами тысячи наемников. А в схватке с хорошим, но взбешенным мастером, даже такой новичок как я имеет шанс на победу. -Ха, – так вот зачем ты его злил... в самом деле может сработать. Хотя затея безумная. – эй, молокосос, у тебя минута, чтобы выйти из замка... иначе я командую атаку. Я очень громко, так чтобы услышали все, в том числе и наемники, крикнул, что метаморф будет сосать когда я выйду... а потом и правда вышел. Пока он, взбешенный, и в самом деле не послал наемников на штурм цитадели, не дожидаясь меня. Разумнее было бы меня убить издали -стрелой или файерболом, но метаморф был слишком уверен в собственном мастерстве ... и слишком зол на меня. Хотел убить меня своими собственными руками. В руках он держал меч.... – Орденский – ахнул ошейник. – Похоже у них прямые поставки от ваших оружейников. – заметил я. Шерш невероятно грязно выругался, затем сказал грустно – Ну что пора прощаться, Вит...С тобою было интересно, поучительно, ты очень бла... – Заткнись и слушай, ржавый. Сожги все свои запасы энергии, но заполни меня обезболивающим и исцеляющим заклятием. Мне нужны одна-две секунды возможности действовать когда он меня продырявит. Я не должен свалиться в обморок от болевого шока. По крайней мере, не сразу. – Так у тебя есть план? – удивился обруч. – ты не на смерть идешь? – Есть план. Хочу применить секретную технику борьбу нанайских мальчиков, которую мне преподал старый чукотский шаман, когда я как-то заблудился, гуляя по тайге. Просто сделай то, что я прошу. Хорошо? Шерш пообещал сделать все возможное. Я остановился в двух метрах от мета. Мортекс оскалился: – У меня есть обширная коллекция орденских мечей. Твой очень гармонично впишется в нее. – Этот меч я забрал у твоего собрата вместе с жизнью. – я пожал плечами. – тебя, я слышал, кличут Четвертым? Интересное совпадение: я уже успел убить троих таких же тварей как ты, а ты станешь четвертым моим трофеем. Из твоей башки получится чудная плевательница, а из задницы ... Разъяренный метаморф ринулся на меня, не дослушав моих планов. В поединке мастера и новичка, как правило, у последнего нет ни единого шанса. Разве что он выкинет какую-нибудь чудовищную глупость. Я нарочито бездарно открылся, чересчур сильно размахнувшись мечом над головой. Метаморф это заметил и первым же ударом пронзил меня насквозь. Обруч сдержал свое слово: боль была адская, но терпимая. Довольная ухмылка загорелась на его губах... и застыла на них вечно – я вместо того чтобы упасть и умереть, шагнул вперед, еще больше насаживаясь на клинок и на остатке последних сил снес метаморфу голову. Меч выкованный орденскими кузнецами для уничтожения нечисти не подвел. Только после этого я упал во Тьму. Мой дух воспарил над бренным телом, исторгнутый невероятной болью. Передо мною возник туннель с ярким светом в конце. Оттуда ласковый голос позвал меня к себе, обещая мир и гармонию, отдых от тяжелого жизненного пути, но я матерно послал его и вернулся в свое тело. – Террх, ты целитель или одно название? Вытаскивай его, сожри тебя огненный демон. – пронзил мой слух знакомый голос. – Тут не целитель, а некромант нужен, дядя. Или жрец-распорядитель похорон, – возражал ему кто-то. – парень не жилец. Я закашлялся от боли, а потом посоветовал целителю... нет, лучше не буду воспроизводить этот совет. Вдруг мои дневники прочитают женщины или дети? – Раз ругается значит будет жить. – обрадовался герцог. – вытаскивай его Террх. Не жалей энергии и снадобий. Парень такую крутую беду от нас отвел. -Сначала он сам же ее и привел. – пробурчал целитель, обиженный моим грубым посылом в дальние края. – Да за возможность увидеть как угробили этого ублюдка Мортекса, я готов ему баронство подарить. – рассмеялся Кройх. – Или даже два... – Не надо мне баронства, – еле слышно сказал я, чувствуя себя невероятно хреново. – лучше добейте меня и похороните в тихом красивом месте. – Выпей эту микстуру и тебе полегчает, – Террх сунул к моим губам чашку какого-то омерзительно воняющего отвара и заставил выпить до последнего глотка. На вкус питье оказалось еще хуже чем на запах, меня едва не вырвало, но боль почти сразу же унялась. – Больному нужен покой недельки на две-три, снадобья, мази, усиленное питание, и будет как новенький. – бодро сказал целитель. – я буду тебя навещать два раза в день – утром и вечером, проверять твое самочувствие... – Что случилось после того как я снес голову ублюдку? – я прервал трескотню врача. Слушать его не было никаких сил. – Наемники и маги, увидев гибель своего нанимателя, тут же сняли осаду и убрались, – довольно сказал герцог. – выяснилось, что основную сумму им должны были заплатить после победы... а за бесплатно они не воюют. -Через сколько я смогу встать и убраться отсюда? – я попробовал сесть, но внезапно нахлынувшие дурнота и слабость отправили меня обратно. – Боюсь, герцог, что я и так чересчур загостился в твоем замке. Я слишком опасный гость. – Не менее чем через две-три недели. – проворчал рассерженный целитель. – Я же сказал. У тебя сквозная рана живота. Повреждены внутренние органы. – Я должен до конца дня смыться из этого мира... иначе завтра утром вы обнаружите под своими стенами вдесятеро большую армию. – жестко сказал я, морщась от тупой боли в животе, затем осмотрел себя и обнаружил, что мое туловище было спеленуто бинтами как у мумии. – Лучше до обеда. – громко, так чтобы слышали все присутствующие, сказал обруч. – Вит и так выжил чудом. В следующий раз ему не дадут поединка. – Переход между мирами в таком состоянии может убить пациента. – запротестовал лекарь. – Лечение в замке убьет его гарантированно. – захихикал Шерш. – Вместе со всеми обитателями. – В течение часа я приготовлю коктейль ‘Живой труп’. – бодро поменял свою позицию Террх. – Пациент сутки будет скакать как лось, потом... потом ему будет очень плохо... – Зато это потом у него будет. Готовь свою отраву, лекарь. – велел Шерш. Целитель обернулся даже быстрее чем обещал. Отрава на вкус оказалась полной дрянью. Как будто выпил жидкий огонь. Зато наполнила меня небывалой бодростью. Как будто я и вовсе не был ранен. Я даже смог самостоятельно подняться на ноги без посторенней помощи. – Ты все равно береги себя и не скачи, а то швы могут разойтись. Тогда тебе и настойка не поможет. Герцог ушедший вместе с целителем тоже вернулся не с пустыми руками. Он принес походный заплечный мешок, наполненный всякой всячиной: трехдневный запас еды и воды, фляжку с хересом, мол, пригодится. Туда же упаковали бутылек с ‘живым трупом’. – Там еще на три порции, – пояснил Террх, – только старайся не злоупотреблять. Больно уж жесткий отходняк он вызывает. – А почему у настойки такое забавное название? – Тебе лучше не знать, – усмехнулся целитель. – Это из-за некоторых ингредиентов... секретных. Помогает очень хорошо, но имеет кучу отрицательных побочных эффектов. – Каких? – слегка забеспокоился я. – Импотенция и слепота... в старости. Я облегченно выдохнул: – До старости еще нужно дожить... Кроме того, в походном мешке также оказался кошелек, набитый золотом и серебром. Я сделал робкую попытку отказаться, но герцог только отмахнулся. – Это не подарок, а дружеский займ. Отдашь когда сможешь. – Кройх, – вмешался обруч. – извиняюсь за наглость, но нам еще не помешало бы взаймы хотя бы несколько энергокристаллов. Вит их тоже вернет. Когда сможет. На последнюю затею с метаморфом я выложился полностью. Без остатка. Боюсь даже на переход в соседний мир может не хватить. Герцог вышел из моей комнаты на несколько минут. За это время ко мне успели заскочить мои вчерашние подружки Веси и Осси. Они мне подарили парочку чудесных поцелуев, предложили навещать их и своих будущих детей, и шустро выскочили из комнаты. Я целую маленькую вечность поднимал свою челюсть с пола.
я закашлялся. – Ты невнимательный болван, Вит. – рассмеялся Шерш, – герцог же тебе прямо сказал: арштекк занимаются сексом только ради зачатия. Ты каким местом слушал? Через пару лет по замку будут носиться твои блохастые лопоухие отпрыски. Такие же глупые как и ты. – Я это как-то пропустил мимо ушей. – я почесал затылок. – но почему они выбрали меня? – Ты из непонятного далекого мира, обладаешь сильным магическим даром, прав на детей заявлять не будешь... Для рода арштекк идеальная кандидатура. – продолжил смеяться над моей растерянностью ошейник. – А Кройх в курсе? – А он похож на простофилю? – Значит я точно верну ему деньги. – улыбнулся я. – Если жив буду. Седой арштекк принес целый мешок энергокристаллов. Шерш аж запищал от восторга и немедленно упрятал все его содержимое в пространственный карман. Герцог хлопнул меня по плечу: – Удачи тебе на твоем пути. Заглядывай в гости – здесь тебе всегда рады. Долгие проводы – многие слезы. Бывай. – и вышел из комнаты. Надо думать – попрощался. Я закинул мешок за плечо, взял меч и тут заметил, что на столе лежит еще один, бывший раньше во владении метаморфа. – Прихвати его с собой, Вит. Такими мечами не разбрасываются. – Ага. – бодро подтвердил я. – толкнем на барахолке, если кончатся деньги. – Нет у тебя ничего святого. – проворчал Шерш. – Как это нет? А деньги? – удивился я. – Шутник. – фыркнул мой металлический спутник и открыл портал. Я поморщился от холода хлынувшего из черной воронки, затем шагнул внутрь и едва не задохнулся от внезапной резкой боли в животе. Как раз в том месте где клинок мета пронзил меня насквозь. Холод междумирья вцепился в меня стальными когтями, безжалостно раздирая внутренности. В следующий мир я вывалился едва живой... и с добрую минуту катался по земле, скуля от боли, пока обруч не накрыл меня исцеляющим заклятием. – Мдаа, – мрачно сказал Шерш, – хреновый из тебя сейчас прыгун по Сопредельным мирам. Нам нужен хороший целитель, и срочно... или распорядитель похорон, если не найдем первого. Глотни-ка этой гадости, что дал тебе блохастый медик. – Он вроде бы тоже целитель, – я попытался вступиться за Террха. Все-таки его микстура несмотря на гадостный вкус поставила меня на ноги. – Из него такой же лекарь как из меня эльфийская принцесса. – хмыкнул ошейник. – Сам подумай – зачем арштекк-оборотням сильный лекарь, если на них любая рана за пару суток затягивается? Э тот Террх, судя по всему, довольно неплохой алхимик и спец по ядам... а медиком он у них служит по особым случаям. – А почему мои регенерирующие способности не срабатывают? – спросил я морщась от тупой боли в животе. – я ж наполовину метаморф. – Во-первых, не наполовину, а гораздо меньше. Наши с тобой упражнения сильно затормозили процесс трансформации твоего организма. А во-вторых, клинок твоего противника был смазан какой-то дрянью. Очень похоже на орденский яд против оборотней, убивающий способности организма к регенерации. Тут нужен опытный целитель. – Тогда давай его поищем... пока я не сдох окончательно. – предложил я, закашлявшись и выплевывая сгусток крови. – Хорошие лекари, мой юный падаван, по кустами не валяются. Лучшие из них или у нас в Ордене, или в Вавилоне... – Дай сам угадаю: в Ордене меня вместо того чтобы лечить, прирежут как нечисть, а остатки пустят на опыты, а вавилонские лекари дерут за свои услуги такие деньжищи, что проще зарезаться здесь и сейчас, чтобы не мучиться? -Надо же почти угадал. – хмыкнул Шерш. – В Орден нам можно лезть только заручившись поддержкой Гледена. Если наткнемся на пятерку охотников, которые не в курсе нашего эксперимента, то они сперва тебя на ленточки порежут, а уже потом доложат руководству и спросят правильно ли они поступили или нет. А до Вавилона нам не допрыгнуть. Сорок три перехода как-никак. Это если не огибать неприятные миры. – Ты кажется говорил, что существует сеть прямых межмировых переходов? – Существует. но там тебя наверняка ждут наши друзья метаморфы. С засадой. Так бы поступил я будь на их месте. Вряд ли они окажутся глупее. К тому же сеть межпространственных переходов очень жестко контролируется Орденом. Во избежание миграции нечисти из одного мира в другой. – Но без лекаря я ведь подохну? – спросил я устало. – К счастью для нас в соседнем мире находится столица империи Тхаа Терр. Наш общий друг Кройх кстати герцог этой империи. Там должны быть целители, обучавшиеся в Вавилонском магическом университете. Мешка с монетами, подаренного арштекк, будет вполне достаточно, чтобы оплатить услуги любого медика. Даже самого дорогого. Выпей еще немного оборотничьего яду, и я перенесу тебя в столицу империи. – Дай мне полчасика, чтобы придти в себя. – взмолился я. – иначе боюсь не выдержать. Я лег на землю и сконцентрировался на правильном дыхании. И сам не заметил как заснул. Шерш сжалился надо мною и дал поспать целых три часа, а лишь затем разбудил. Проснулся я слегка отдохнувший, выпил арштекковской отравы и почувствовал в себе силы сначала встать, а затем зайти в открытый Шершем портал. Обруч, придурок, выкинул меня из портала прямо на оживленную дорогу почти под колеса самодвижущегося экипажа (машины?). Назвать ее автомобилем было сложно, так как повозка выглядела как карета, а каретой неправильно, так как отсутствовали лошади. Тут бы мне и окончить жизнь, глупо и бездарно, но у водителя, к счастью, оказалась отменная реакция. Он успел притормозить, повернуть экипаж влево и избежать столкновения. Я стоял на коленях и с трудом сдерживал кашель, чувствуя, что если не удержусь, то вместе с кашлем уйдут и мои легкие. Было невероятно плохо. Вышедший из кареты водитель в течение пары минут чрезвычайно виртуозно и с большой фантазией материл меня и всех моих родственников. К сожалению, как следует оценить красоту владения языком случайного знакомого помешала сильнейшая боль в животе. Я почувствовал, что умираю. Вместо меня грубияну ответил обруч: – Кончай разоряться, не видишь – человек к потусторонним демонам отчаливает. Не стой столбом, раскрыв рот. Ему срочно нужен лекарь. Помрет -смерть будет на твоей совести. – Да я его даже не коснулся. – возмутился водитель. – Это ты на имперском суде будешь доказывать. – хмыкнул Шерш. – Где тут у вас хороший лекарь? – Мэтр Рейгас, врач нашей семьи – один из лучших целителей Империи. – В голосе говорившего явственно прорезались нотки гордости. – Вези к нему. – велел обруч. Незнакомец, видимо, не привык к столь беспардонному обращению: – С какой это стати? Я лорд Торр из клана Торров. Мой отец министр Имперского совета... стоп, – тут он наклонился и поднял с мостовой один из мечей, которые я выронил при падении из воронки. – Орденский, – ахнул молодой лорд Торр. – с клеймом. Так ты охотник? Но почему без плаща? – он на секунду задумался. – Хорошо, я отвезу вас к лорду Рейгусу и попрошу принять без очереди. Но в качестве вознаграждения за эту услугу с вас история: расскажете как к вам в руки попали два охотничьих меча с клеймом. Я в ответ смог только жалобно промычать, показывая какой хреновый из меня рассказчик. – Да нет, ты молчи и постарайся не умереть, – усмехнулся водитель, помогая мне встать и устроиться в карете на удобный диванчик из белой кожи. Рядом он положил мечи и заплечный мешок. – Рассказывать будет твой чересчур болтливый артефакт. Пока мы ехали до лекаря, Шерш вдохновенно и очень красочно врал про эпическую битву охотников и злобных демонов, в которой единственному выжившему свидетелю, то есть мне, умирающим охотником было поручено спасти от нечистых рук сокровище Ордена – мечи. Лорд Торр глубокомысленно кивал, управляя экипажем. Судя по всему, он не верил ни единому слову обруча, но так как тот рассказывал очень увлекательно, не высказывал никаких возражений. Из окон кареты виднелся великолепный, роскошный, процветающий мегаполис, но мне было слишком плохо, чтобы я мог оценить окружающие красоты по достоинству. В животе начал разгораться чрезвычайно болезненный пожар. Я приналег на правильное дыхание: вдох-выдох, представляя как меня наполняет золотистое свечение положительной исцеляющей энергии. Мне немного полегчало, но не надолго, так как яд успел добраться до желудка. Пару минут я мужественно боролся с тошнотой, но оказался слишком слаб и не устоял, залив содержимым своего желудка белоснежное кожаное кресло кареты. Во мне едва успело возникнуть желание умереть со стыда, но лорд, обернувшись, усмехнулся и сказал успокаивающе: – Карета оснащена хорошей бытовой магией. Не парься. И в самом деле, через несколько секунд белоснежная обивка чудесным образом очистилась, а затем пропал и мерзкий рвотный запах, сменившись на приятный свежий солено-морской. – Ты, видимо, из совсем неразвитого мира, – весело предположил водитель, – У нас на все машины такие прибамбасы ставят уже минимум как сотню лет. Очищение желудка немного улучшило мое самочувствие. Я даже смог рассмотреть приборную доску кареты на магическом движителе (так и хочется назвать ее автомобилем) и подивиться отсутствию руля и обилию кнопок и всевозможных индикаторов. – Шерш, – мысленно спросил я. – на чем эта машинка ездит? – Экологически чистый двигатель в отличие от ваших примитивных бензиновых. В качестве топлива используются отходы жизнедеятельности горных козлов джонго. В империи их специально выращивают. Шучу-шучу. Вода и артефактная магия. Подробнее объясню как-нибудь потом. Ты сейчас больной, все равно не поймешь. Экипаж остановился возле роскошного трехэтажного особняка. Возле парадных дверей толпилось довольно много людей (видимо, потенциальных пациентов знаменитости). Лорд Торр помог выбраться из кареты, взял мои пожитки и повел, придерживая за локоть, чтобы не упал, к небольшой неприметной двери сбоку. Нажал на кнопки в стене в определенной последовательности, и мы вошли в небольшое уютное помещение с парочкой диванов, на один из которых я немедленно упал, мечтая на нем и помереть. Спустя минуту в комнату вошел целитель: синяя мантия, седая борода, крайне недовольный взгляд: – Деррик, когда ты, наконец, перестанешь таскать ко мне своих друзей-подранков? Если уж у них не хватает мозгов избежать дуэли, то пусть хотя бы научатся держать меч... стоп, – отчитывая юного лорда, целитель параллельно запустил в меня сканирующее заклятие. Результат его поразил и разгневал, – это кто же смазывает свой клинок противооборотневым ядом? Совсем молодежь про правила чести забыла. Странно, что парень все еще жив, яды у охотников отменные. Обычных людей валят за несколько секунд... хотя парень не так-то прост. Кажется, он не человек. Очень любопытно – никогда в жизни не видел такого странного рисунка заражения. Это не оборотень и не вампир... Кто же ты, загадочный незнакомец, подыхающий на моем диване? – Он метаморф... по крайней мере частично. – подсказал Шерш. Подданные империи Тхаа выразили свое удивление очень громкими и чрезвычайно цветистыми ругательствами. Целитель благодаря большому жизненному опыту выдал настоящее произведение словесного искусства. Жаль, что из-за помутнения рассудка мне не удалось запомнить его дословно. -Деррик, ты извини, но я буду вынужден наябедничать твоему отцу, что их сын стакнулся с Повелителями тьмы. – с явным сожалением и неодобрением в голосе сказал целитель. – я не знаю этого парня, мэтр, – молодой лорд сильно побледнел. Видимо, своего родителя он побаивался. – Он ко мне под колеса из дальнего телепорта вывалился. С орденскими мечами. – Деррик, мальчик мой, а ты в курсе как можно добыть орденский меч с клеймом гильдии? – опасно ласковым голосом спросил Рейгус. – Твоей семье проблем с Орденом не хватало? Внутриимперских интриг маловато? – Да знаю, мэтр, что такое оружие отдается только вместе с жизнью. – сердито отмахнулся молодой аристократ. – но что мне было делать? Бросить его на тротуаре подыхать? – Орденский меч можно также отобрать у твари, убившей охотника, – сердито сказал я, рванув ворот плаща и показывая цепочку с четырьми острыми клыками. По одному за каждого конченного мною мета. Первого мета, встреченного в питерской подворотне, я тоже записал на свой счет... – Вы в курсе, что лечение стоит денег? – спросил слегка сконфуженный целитель. Я вытащил из походного мешка кошелек и швырнул мэтру. Тот с похвальной ловкостью поймал, изучил содержимое и уже с гораздо большим радушием произнес: – Здесь более чем достаточно... я исцелю тебя. Кертис, – позвал он, хлопая в ладоши. На пороге комнаты спустя десять секунд материализовался молодой парень в белой мантии и с разгильдяйской физиономией. – Кертис, – сказал мэтр строго. – у меня неожиданно возникла очень срочная и важная операция, поэтому на тебя ложится прием всех пациентов в течение ближайших суток. Только постарайся воздерживаться от шуток с клиентами. Лорд Торрик уже замучил меня просьбами извлечь из него грудную жабу. Зачем было так шутить с почтенным сенатором? – Лорд слишком скуп. – покаянно хихикнул молодой маг. – я всего лишь сделал предположение, что его хорошему самочувствию мешает большая жаба, которая давит на грудь. – Ты не хуже меня знаешь, что жадность не лечится. И лучше не шути с клиентами... по крайней мере с теми кто не понимает шуток. Кертис поклонился и растворился в воздухе. -Позер, – неодобрительно хмыкнул мэтр. -Пройдем в мою заклинательную комнату. Она же моя операционная для особо сложных случаев. – сказал целитель. – в этой комнате недостаточно сильная концентрация потоков энергии. Для успешного лечения мне придется задействовать все, что у меня есть. -Мэтр, ваш пациент из немагического мира. – подал голос Шерш. – Учтите это при исцелении. – Дрехх нарш верр дерц, – выругался мэтр, сразу же сделавшись задумчивым. – Шерш, – тихо шепнул я. – а какая разница? – Твое тело не привыкло к магии. Жители магических миров с рождения получают сродство с магией, которое в течение их жизни только крепнет, а ты ... вполне можешь загнуться в процессе операции от чересчур сильных потоков энергии. – Ничего страшного. Значит операция по извлечению яда продлится подольше, только и всего- сказал Рейгус, повеселев. Он быстро успел пересчитать силу безопасного воздействия и поменять план лечения. – Буду работать в максимально щадящем режиме. Прежде чем приступить, я должен еще что-нибудь знать? – За вашим пациентом охотятся... – Те же кто его инфицировал? – предположил мэтр. – а собственно говоря зачем? – Я орденский исследовательский артефакт. Изучаю развитие инфекции. Передаю информацию охотникам. Метаморфам это не нравится. – А ведь и правда. Повелители наименее изученная нечисть во всех Сопредельных мирах. Значит они не хотят, чтобы охотники вызнали все их слабые места, а потому должны прикончить этого молодого человека как можно скорее? Как они ищут твоего подопечного? Хорошо еще не сказал подопытного. – Не знаю. – будь у ошейника плечи он бы ими пожал. – чуют как-то. Но ни механизм, ни способы блокировки этого умения пока неизвестны. Медик задумался: – Включу вокруг дома Сферу Отрицания. Вдруг поможет? Кстати, Деррик. – сказал он молодому лорду. – Ты можешь ехать куда изначально собирался. Твоему новому знакомому лечиться минимум сутки, а тебе здесь пока все равно делать нечего. – Поеду на бал во дворец. – хмыкнул Деррик. – А завтра заеду проведать вашего пациента. Удачи тебе, Вит. Надеюсь ты выживешь и сможешь угостить меня ужином в знак благодарности за помощь. – он подмигнул мне и вышел. Операционная мага-целителя очень сильно отличалась от подобных помещений наших родных советских больниц. В центре особняка находились два огромных прозрачных шара, один внутри другого. Между стенками шаров плескалась вода, плавали рыбки, а внутри размещалась маленькая комната. – Похоже, мэтр Рейгус, маг воды. – предположил я когда мое удивление от увиденного немного прошло. – Целители почти всегда вода, – наставительно сказал Шерш. – реже земля, очень редко воздух... и никогда огонь. Мы прошли сквозь открывшуюся по знаку целителя дверь внутрь шаров. Меня сразу же захлестнула чистая светлая гармоничная и целительная энергия воды. Измученный израненный организм запел от радости. – Это хорошо, что ты так сильно восприимчив к воде, – обрадовался целитель. – будь ты огонь, я бы смог только облегчить твои страдания. Ложись на ковер в центре комнаты и постарайся максимально расслабиться. Будем чистить организм от яда. Дело прямо скажу не простое, так как он уже успел очень глубоко проникнуть внутрь организма. Тебе крупно не повезло, потому что яд орденский, а алхимики охотников свое дело знают. Хорошо еще, что его рецепт довольно старый, и лечение мне известно. Он, если тебе интересно, двусоставный. Магико-алхимический. Алхимический элемент поражает твой организм (по сути это обычный яд, только очень сильный), а магический элемент бьет по твоему Дару, по магической части, не позволяя задействовать режим регенерации. Очень скверная штука. Во всей Империи кроме меня еще только с десяток целителей смог ли бы с ним совладать. Выпей вот этот напиток. Это настой из эльфийского меллорна. Чудодейственное лекарство, позволит тебе дожить до конца операции, притупит боль. Напиток был вкусный, напоминающий земное мохито, отчетливо чувствовался лайм, мята и что-то еще. Через несколько минут боль в желудке утихла, а я погрузился в полусон-полуявь с открытыми глазами. Само лечение вспоминалось урывками. Рейгус сидел рядом на коленях, мерно покачивался, пел что-то на тягучем неизвестном языке и водил руками над моим телом. Из его ладоней шел яркий белый свет, очищавший ауру от всего черного, чуждого и удалявший из тела грязь. Затем мэтр снял с меня одежду выше пояса, размотал бинты, разорвал сшитую лекарем-арштекк рану и стал тщательно промывать внутренности в тазике с водой, говоря при этом что-то очень энергичное. Этого языка я тоже не понимал. – Это местный диалект империи Тхаа. Однако, как он блохастого медика кроет ты бы знал. – восхитился Шерш. – тот, конечно, красавец, умудрился зашить рану, не почистив как следует твои внутренние органы. Рейгус достал острый нож и стал, ругаясь, вырезать что-то из моих кишок, затем, почесав затылок, отрезал едва ли не половину из них со словами: – Зачем ему столько? Явный архаизм. Тоже самое он сделал и с аппендиксом, все порезы тщательно зашил. Спустя много часов мэтр вытер пот со лба и сказал: – Вроде бы все. Больной уже должен исцелиться... Но почему-то еще болен. Неужели что-то напутал в рецептуре или в последовательности лечения? Да нет. Семь раз все перепроверил. Это же орденский яд. Старый добрый, который я изучал на третьем курсе Университета...курсовую даже по нему защитил. – Боюсь, что не совсем тот, мэтр, – деликатно вмешался Шерш. – у этого структура немного другая, перепутанная. Похоже, что кто-то серьезно поработал над модернизацией яда. Так чтобы обычное лечение не срабатывало. – Дерш арш такк. И что же прикажешь делать? – Попробуйте напоить его драконьим корнем, – посоветовал обруч. – Целебные свойства драконьего корня народная молва незаслуженно преувеличивает, коллега... хммм, – Рейгус смутился, сообразив, что назвал коллегой артефакт. – Но с другой стороны: почему бы не попробовать? Мэтр хлопнул пару раз в ладоши и у него в руках оказалась склянка, в которой плавал корень, похожий на земной имбирь или женьшень. – Выпей-ка это до дна. Надеюсь, твой артефакт прав...иначе придется поэкспериментировать на тебе в поисках противоядия. У меня семь тысяч различных эликсиров. И далеко не все из них вкусные и безопасные. Настойка имела имбирный привкус и произвела в моем желудке эффект похожий на взрыв гранаты. Меня выключило из реальности. Очнулся я под негромкую размеренную беседу. Обруч и Рейгус спорили о том как лучше лечить укус вампира. Так чтобы укушенный исцелился и остался нормальным человеком. Шерш предлагал лечить серебром и осиной, а мэтр как представитель вавилонской целительской школы ратовал за переливание крови и очищающие эликсиры. Самое смешное, что услышав про серебро и осину как способ исцеления вампира-неофита, я сначала решил, что результатом подобной процедуры должна стать неминуемая смерть пациента. Ничего подобного. Молодых вампиров орденский настой из чеснока, осины и серебра превращал в обычных людей, без остатка вышибая заразу. Правда лечение это было чрезвычайно болезненным, не все его выдерживали. Целитель утверждал, что переливание крови гораздо гуманнее, так как пациенту не приходится в течение месяца чувствовать как по его венам течет ‘расплавленное серебро’. Гуманность вещь чрезвычайно хорошая, но где в отсталых мирах найти 100 литров свежей подходящей к переливанию крови? – спрашивал ехидный Шерш. Одно дело, что ее можно без проблем купить в Вавилоне, с некоторыми затруднениями в столицах империй, а что делать укушенному в захолустном мире? – ооо, мой пациент очнулся, – весело удивился Рейгус. -а я думал, что помрешь. Даже начал прикидывать какие опыты смогу поставить на твоем хладном трупе. Ты даже не представляешь сколько пользы смог бы принести развитию магической науки. – Доктор, давайте лучше принесу пользу лет этак через 100-150? – предложил я. – а если вы сделаете хорошую скидку на стоимость лечения, то обещаю завещать свои старые кости вам на опыты. – Идея хорошая, – похвалил Шерш. – но прибережем ее для следующего раза. Мэтр Рейгус любезно согласился дать 99% скидку в обмен на копию собранных мною наблюдений о развитии метаинфекции. – Кроме того с меня еще солидный и довольно недешевый запас алхимических зелий. – проворчал Рейгус. – умеешь же ты торговаться, металлический жулик. – На том стоим. – гордо ответил Шерш. – зато вы стали обладателем эксклюзивных данных. Я сильно удивился: – Ты чего это секретными сведениями начал торговать, железяка? В переплавку захотел? -Сила метаморфов в их скрытности, ученик, в умении напустить туман. – объяснил Шерш. – чем быстрее мы развеем их завесу секретности, тем слабее станет наш враг. Неизвестное всегда пугает, Вит. – Так эти данные я мог получить бесплатно? – нахмурился целитель. – Бесплатно только вампиризмом заразиться можно, мэтр, – бодро ответил обруч.- информация о метаморфах когда-нибудь распространится по Сопредельным мирам, но вы-то будете первым за пределами Ордена кто ее получит. Подумайте насколько прибыльно вы сможете ею распорядиться. Рейгус зажмурился, словно довольный жизнью кот, очевидно прикидывая кому и за сколько он сможет перепродать информацию о метаморфах. – Как ты себя чувствуешь? – спросил целитель, сканируя меня исследующим заклятием. – Некоторая слабость и сонливость, а в целом нормально. – ответил я прислушавшись к своим ощущениям. – Мое заклятие говорит тоже самое, ты здоров как горный слон – подтвердил мэтр. – Тогда легкий завтрак и в путь. – предложил Шерш.- Мы и так чрезмерно злоупотребили гостеприимством уважаемого мэтра. Как бы нам не втравить его в неприятности. Рейгус задумчиво почесал кончик своего носа: -Надо бы посоветоваться с Кертисом. Заметив мое удивление, целитель пояснил: – Он не мой ученик, а студент-старшекурсник, присланный из Вавилонского Университета на практику. Очень талантливый парень. Будущий архимаг-артефактник, если не прибьют раньше времени за его проказливость. У него очень светлая голова в различных интересных усовершенствованиях. Рейгус хлопнул в ладоши, повторил заклинание призыва и стал вводить в курс дела телепартировавшегося в операционную студента. Проказливое выражение на его лице сменилось вдумчиво-серьезным. Выслушав информацию, он деловито затребовал у обруча все имеющиеся данные на метов. Шерш заворчал, что бесплатно оно... Кертис обрадовано кивнул головой: – Совсем забыл. Мои услуги как консультанта будут стоить 20 вавилонских золотых. – Чегоооооо? – возопил обруч. – Ладно 15… ну хотя бы десять. Знаете какая у студентов бедная жизнь? – жалобно забубнил Кертис. – Хорошо, – заскрипел от досады Шерш. – только информация о метаморфах передается без права распространения. Студент достал из кармана свиток, открыл его, расправил примятости, и я с удивлением увидел как по поверхности забегали буквы, цифры и какие-то диаграммы. – Планшетный компьютер, – подумал я. – Магпед 333-В. – Очень любопытно сказал Кертис, закончив читать. – оказывается, не такие уж они и непобедимые... ну что могу вам посоветовать, господа... судя по всему, сфера отрицания блокирует запах метаморфа. По крайней мере, до какой-то степени. Можно соорудить для Вита персональную сферу. В принципе подобный артефакт будет стоить не так уж дорого. Смогу собрать за полдня. – Но ведь сфера отрицания не дает возможности совершать прыжки. – удивился я. – Или я что-то путаю? Все присутствующие посмотрели на меня как на ... умственно отсталого ребенка. – При прыжках сфера обычно отключается, Вит.- деликатно пояснил Шерш. – Еще могу сделать десятка три двойников-призраков, если мэтр поделится операбельными остатками пациента. Раскидаем их по соседним мирам. Если я правильно понял механизм чутья тварей, это должно их всерьез запутать. Призраки займут еще пару часов, а все вместе будет стоить ... – он поколдовал над своим магпедом и показал итоговую цифру. – Грабеж средь бела дня. – возмутился Шерш. – Вовсе нет. Всего лишь попытка использовать по полной ваше бедственное положение. – весело возразил Кертис и добавил гордо. – Артефактники моего уровня в Империи завалены заказами на год вперед, так что вам некуда деваться. -А почему ты сам не завален работой? – удивился я. – раз ты настолько крут? Все опять посмотрели на меня... изумленно. Мол, откуда такие берутся? Где их выращивают? -Вит, в сопредельных мирах риск качества магических услуг и артефактов лежит на покупателе. Это базовое незыблемое правило, так как магия вещь не всегда предсказуемая. Если ты купил у студента или мага-недоучки по дешевке артефакт, а тот скажем, вместо вечной молодости или неутомимости в постели, оторвал ... ммм. ..руки, то это твой риск и твои проблемы. Новичкам, даже очень талантливым, очень сложно пробивать себе дорогу в жизни в магических мирах. Поэтому Кертис и сделает все необходимое за пятую часть стоимости от первоначально заявленной. Далее пошла довольно долгая и нудная перебранка относительно цены работы, приводить которую здесь не вижу смысла. Может быть когда-нибудь я издам книгу ‘Вавилонский язык. Разнообразие ругательных образов’. Там и приведу этот спор практически полностью без купюр. Ни Шерш, ни студент в выражениях не стеснялись. Я, конечно, еще мог хоть и с трудом представить, что Кертис может быть плодом запретной любви горного тролля-вонючки и пустнынной крысовыдры, но как металлический обруч может быть продуктом жизнедеятельности болотной жабы-хохотуна фантазия мне отказала. В итоге стороны договорились, и часть содержимого из мешочка, данного взаймы герцогом-арштекк , перекочевало в качестве аванса в карманы студента. Тот сразу же рванул на магический базар в поисках необходимых для изготовления артефактов ингридиентов. -Пока он занят предлагаю позавтракать, – предложил целитель. – А заодно я расскажу тебе очень интересную технику расслабления и собирания энергии. Охотники вряд ли тебя такой обучат, а так как ты вода, то тебе она подойдет едва ли не лучше любой другой. Наверняка, тебя уже научили, что нужно через дыхание наполнять свое тело, свою ауру светлой теплой энергией? Очень хорошее упражнение, только для людей воды лучше его делать, находясь на берегу океана, слыша плеск волн, вдыхая морской соленый воздух... ну или по крайней мере представляя себе это. Даже в середине пустыни твоя сильная связь с водной стихией поможет восстановиться быстрее. – Значит медитация под шорох волн? – уточнил я и тут же попробовал. Как говорил Шерш: ‘Продвинувшийся на пути самосовершенствования выходит из медитации только в одном случае. Хотя даже в этом случае он продолжает медитировать’. Созерцание бьющихся о камни штормовых волн с не бывалой скоростью стало наполнять меня энергией. Никогда в жизни не чувствовал себя таким сильным и одновременно расслабленным. Я поблагодарил мэтра. Эта методика в самом деле была очень ценным подарком. Мы позавтракали. Сам целитель съел что-то довольно плотное, обильное, мясное и явно очень вкусное, а мне предложил нечто в маленькой тарелке похожее на манную кашу. – Тебе лучше день-другой воздерживаться от обильных трапез. Поберечь желудок и кишки.- наставительно сказал он. – а мне наоборот. Я слишком сильно выложился во время исцеления. Кертис появился к вечеру. Усталый как собака, но крайне довольный собой. Он потребовал еду и бокал вина, отказываясь говорить пока не поест и не выпьет. – Кто бы мог подумать, что здесь такой бедный магический рынок. Самые элементарные вещи или просто отсутствуют, или стоят безумных денег. – сказал студент, опустошив свою тарелку. – Пришлось поднапрячь свои мозги. Чтобы вы без меня делали? Сфера отрицания получилась с простым управлением. – он протянул мне кулон на серебряной цепочке. – Красную кнопку вжимаешь – работает, отжимаешь – выключается. Извини, но мысленное управление, как и команда голосом не влезли в скудную смету. Управляющий контур должен обладать зачатками ИИ. А это в такой захолустной дыре как Тхаа стоит больших денег. Студент явно оправдывался, но я как человек не избалованный чудесами лишь махнул рукой: – Лишь бы работала. – Хочешь проверить? Надень на шею и включи. Я так и сделал: меня накрыла полупрозрачная сфера, мигом приглушившая все звуки. Мэтр и студент обошли вокруг несколько раз, аккуратно потрогали энергетическую стенку, затем переглянулись. Рейгус одобрительно поднял большой палец вверх. Мол, отличная работа. Я выключил сферу. Студент стал объяснять: – Питается она от стандартного кристалла энергии. Того что вставлен в артефакт хватит на неделю непрерывной работы. Когда сдохнет – поменяешь. Там нет ничего сложного. В крайнем случае обруч тебе поможет. Что касается призраков, то из-за жесткой экономии бюджета пришлось сделать их простейшими. Без ИИ-контуров. Поэтому я буду их запускать по три-четыре каждый день в соседние миры. Дней десять твои враги побудут в легкой растерянности, гоняясь за миражами. Когда я смогу получить оставшуюся часть своего вознаграждения? – спросил он деловито. Я протянул причитающееся ему вознаграждение. Кертис сразу же повеселел: – В пивной мне снова откроют кредит, да и к девочкам мадам Баттерфляй я давненько не заглядывал. Чудесные там крошки, но уж больно златолюбивые. Мэтр принес довольно вместительный мешок наполненный всяческими алхимическими гнусностями. Воняли они преизрядно. – Это все что я смог достать в столь короткое время. Интересный список затребованных ингридиентов. Уважаемый Шерш, хочет видимо изготовить орденский коктейль скорости? – Нет – проворчал Шерш. – пилюли от запора. – Да я в курсе, что формула коктейля великий орденский секрет. – рассмеялся целитель. – как и цвет белья ваших вождей. Просто для вавилонян ваши тайны это даже не вчерашний день. Они на столетия опередили орденские разработки. Я могу подсказать рецепт коктейля без вредных последствий. -Уважаемый Рейгус, – едко с явной насмешкой ответил обруч. – Все мало-мальски интересные разработки Вавилона охотники изучают чрезвычайно внимательно. Даже те, что не предназначены для открытого доступа. Вавилонский рецепт не имеет побочных эффектов, но он дает на четверть меньше прибавки к силе и на треть к скорости. Если охотнику пить безопасный коктейль, то с одной стороны больше возможностей на здоровую полноценную старость, а с другой стороны дожить до пенсии шансов почти не остается. А орденский коктейль хотя и очень вреден, но позволяет не уступать в скорости нечисти. Нуу почти не уступать. И так среди охотников до старости доживают считанные единицы. – Я могу помочь изготовить коктейль, – мягко сказал Рейгус. – Ваш подопечный даже под вашим руководством может потерпеть неудачу. Здесь требуется опытный алхимик... вроде меня. В Вавилонском университете довольно подробно изучаются орденские коктейли. – Сделайте, мэтр, – попросил Шерш. – только самый мощный... – тот что у вас называют ‘отрыжка пьяного орка’? Обруч подтвердил, крайне недовольный тем, что секреты Ордена изучаются тысячами студентов Университета. – Надо бы поблагодарить Деррика. – вспомнил я. – Он обещал заехать. Рейгус задумался: – Чтобы с ним связаться и спросить где его огненные демоны носят придется снять сферу отрицания. А это опасно. Поблагодаришь через амулет связи перед самым прыжком. Рейгус удалился в свою лабораторию ваять коктейль, а мы со студентом умяли остатки ужина. Я, помня предупреждения мэтра, старался есть умеренно, а Кертис как молодой растущий организм мял за четверых. Во время трапезы студент рассказывал мне о Вавилоне, о башнях магов, о летающих дворцах, о всевозможных чудесах великого города. Мне безумно захотелось попасть в этот мир ожившей сказки. Я в свою очередь кое-что поведал о своем немагическом мире. Студента очень сильно заинтересовало как люди справляются без магии, как мы смогли выстроить достаточно развитое общество, не используя тонкие энергии. – Надо будет побывать у вас. Посмотреть что и как. А то в сопредельных мирах люди чрезмерно избалованы магией. Вместо того чтобы напрячь собственные мозги и руки, всякий раз бегут к магу. Мэтр принес три бутыля с запечатанными пробками, но запах от них все равно был очень... живой и едкий... чрезвычайно бодрящий. -Дайте угадаю. Именно из-за запаха у коктейля такое веселое название? – поинтересовался я, стараясь дышать через раз. – Запах как раз еще ничего. – жизнерадостно ответил Рейгус. – а вот на вкус это действительно дрянь...Больше половины бутыля за раз лучше не выпивать. Шерш саркастически хмыкнул: – Иногда и целого бутыля мало. Если, скажем, разоряешь вампирье гнездо. Но нам пора прощаться. Спасибо, мэтр, за помощь. – не за что. И вот, что, Вит. – сказал целитель после некоторого раздумья. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова. – впереди тебя ждет очень нелегкая дорога. Будем надеяться, что достаточно долгая. Нашу Вселенную сотворил Создатель. Обитаемых миров и живущих существ невероятное множество, Творец чрезвычайно занят, но, говорят, иногда он отвечает на сильные призывы и в реально тяжелых ситуациях приходит на помощь. В самый последний час в самую страшную минуту. Главное искренне всей душой просить о помощи. Если такой момент настанет, не забудь воззвать к Нему. Вдруг поможет...Я сейчас сниму сферу отрицания и ‘позвоню’ молодому лорду Тору. Мэтр достал большое блюдо, поводил над ним рукой: – Алыма колыма, абракадабра, Деррик, отзовись. В тарелке появилось слегка подернутое рябью изображение иолодого аристократа. – Добрый день, мэтр. Извинитесь за меня перед Витом. Дело чести. Если мой друг победит, то будет праздничная пирушка, на которой мне нужно будет присутствовать. А если его подранят, то придется вас тревожить. Поэтому, надеюсь, что сегодня у вас не буду. – Опять дуэль? Опять секундантом? – с сарказмом спросил Рейгус. -Да, мэтр, – покаянно пожал плечами Деррик.- я не смог отказать другу в помощи. – Ладно. В конце концов, это твои дела. Вит через минуту покидает наш мир. Он хочет поблагодарить тебя. – Надеюсь, он не отчаливает в лучший мир? – усмехнулся молодой лорд. – Уж лучше в лучший чем к подземным демонам. – ответил я, придвигаясь к тарелке поближе, и поблагодарил Деррика за оказанную помощь и выразил надежду когда-нибудь вернуть долг ответной услугой. На что молодой аристократ посоветовал мне по возможности не впутываться больше в неприятности и пожить подольше. Мол, для него это было бы вполне хорошей наградой. А то глупое это занятие – помогать людям, которые на следующий день ломают себе шею. Мэтр согласился, а когда блюдо погасло, добавил недовольно: – Эти идиотские правила чести. Деррика всегда чрезвычайно охотно берут в секунданты , так как согласно правилам Дуэльного кодекса именно секундант обязан позаботиться о раненых. Естественно, что парень тащит своих друзей-подранков ко мне... а у меня репутация одного из лучших целителей этой страны. Правда, надо признать, Торры всегда щедро оплачивают эти счета чести. Они богатая семья. Мэтр снял со своего дома ‘сферу отрицания’, Шерш открыл воронку перехода и я, попрощавшись, шагнул в холод междумирья. Прежде чем исчезнуть из этого мира я услышал: – Мэтр, к вам лорд Вейко Сюскель, влиятельный владетель Рокси. И усталый вздох целителя: – Как же он мне надоел!!! – Здесь чужаков из других миров недолюбливают... Мягко говоря... их сжигают на кострах, если ловят. Поэтому веди себя максимально тихо и незаметно, и постарайся не чудить. Я наброшу на тебя морок сельского паренька. Слегка кривого и рябого. Это чтобы ты за девками не бегал. Это чревато или браком, или мучительной смертью. Народ тут простой, грубый, глупых шуток не понимает, нравы патриархальные. Я равнодушно пожал плечами: – Учитывая, что в последние пару суток, я довольно активно двигался, а съел всего лишь маленький кусочек валяного мяса, жесткого как подошвы моих сапог, то я с большим удовольствием обменяю самую красивую девушку на хорошо прожаренный стейк и кружку пива. – И этого олуха я пытаюсь наставить на путь совершенствования? – горестно возопил обруч. – Ты прав, железяка. Что-то я погорячился. Забудем про еду. Где тут, говоришь, водятся легкомысленные девушки? – я взял ладошку под козырек и стал высматривать таковых в бескрайних полях. Увы, не узрел, зато заметил дорогу, выложенную желтым кирпичом. – ххыы, – произнес я и натурально завис. – Ну, что Элли, бери Тотошку и пошли в Изумрудный город к мудрому Гудвину? – весело предложил Шерш, знавший благодаря Интернету всю земную литературу. – Так как псина куда-то подевалась, то лучше двинем в ближайшую по курсу харчевню. – Думаешь, повар как раз сейчас делает из него рагу? – предположил обруч. – Я так голоден, что готов сожрать и сырую крысу, – серьезно сказал я, – а хорошо прожаренный Тотошка вообще пойдет на ура. Я говорил правду. Неуместной едой меня уже давно было не пронять. В Сопредельных мирах в качестве источника пищи использовались настолько странные животные и растения, каких в родном мире не вообразишь и по большой укурке. Так, например, в мире Трех черных лун я с аппетитом наворачивал мясного таракана ‘тонго’. Правда это было до того как ‘добрый’ Шерш мне растолковал красочно и в деталях, что такое мне подали в таверне. Справившись с тошнотой, я поблагодарил Шерша за столь ценную, а главное своевременную информацию, и доел-таки блюдо. Всемогущий создатель, печеная тараканина в остром пряном соусе была одной из самых вкуснейших вещей, какую вообще доводилось пробовать в жизни. Я подошел к дороге. При ближайшем рассмотрении она оказалась не кирпичной, а обычной грунтовой, посыпанной желтым гравием. – Вот так всегда красочные миражи на поверку оказываются пустой обманкой, – разочарованно резюмировал я. – Куда мне идти? Налево или направо? -Направо лежит небольшой город. Всего-навсего в четырех часах быстрой езды верхом на бурьбоу. Налево в двадцати минутах ходьбы большое село, где проходит знаменитая в округе ежегодная ярмарка. – Так как вокруг не видно станций по прокату бурьбоу, то пойдем на ярмарку. Ярмарка – это всегда свежая еда и вкусные горячительные напитки, – с энтузиазмом решил я. – Вообще-то ярмарки это место где умные люди делают бизнес, – наставительно сказал обруч, – впрочем, олухам этого не понять. Спустя пятнадцать минут я увидел очертания села. На окраине было разбито несколько десятков шатров, между которыми деловито сновали степенные бородатые крестьяне, азартно торговавшие скотину, похожую на земных верблюдов, только с рогами и когтистыми лапами, но такую же меланхолично задумчивую. Впрочем, эта ленивая неподвижность оказалась ложной: одна из скотин ловко поймала бежавшую мимо степную крысу и тут же сожрала, продемонстрировав огромные острые зубы. – Ничего себе вьючное животное, – ошарашенно подумал я. -Это и есть бурьбоу, – охотно пояснил обруч, – крестьяне используют их не только как тягловую силу и источник мяса и молока, но и как защиту от диких животных и грабителей. Кстати, по местным традициям мужчина, обесчестивший девушку и не женившийся на ней, скармливается этим милым зверькам. – Дай угадаю. Здесь мало неженатых мужчин, – усмехнулся я. – Среди живых и совершеннолетних отсутствуют полностью. Увидев шатер, под которым кормили и наливали, я потопал к нему осторожными зигзагами, стараясь обходить вьючных зубастых на безопасном расстоянии. Обменяв серебро на еду и напиток, я спрятался за угловой столик и воздал должное богу обжорства. Слабоалкогольный напиток был чрезвычайно вкусен и напоминал яблочный сидр. – Не злоупотребляй здесь выпивкой, – предостерег Шерш, – она здесь только на первый взгляд слабая. А так... ударит в голову и потом будешь утром мучительно вспоминать как так вышло, что начал вечер ухаживанием за хорошенькой девушкой, а проснулся в постели с ее бабушкой. Я на всякий случай отставил кружку недопитой. Впрочем, от неприятностей меня это не спасло. За соседний столик сели со стаканами сока две молоденькие прехорошенькие девушки, одна брюнетка, а вторая светловолосая и синеглазая. Я встретился с нею взглядом и подмигнул. – Вынужденный брак, Вит. Всю оставшуюся жизнь убирать навоз за бурьбоу, – ехидно напомнил мне Шерш. Я встряхнул готовой, отгоняя наваждение, но от девушки оказалось не так-то легко избавиться. Она сама подошла к моему столику и спросила, мило краснея от смущения: – Вы нездешний, молодой господин? Меня зовут Терри. Каждое новое лицо в нашем селе праздник куда больший, чем ярмарка. И куда более редкий. – Скажи, что из города, – быстро подсказал обруч. – Тогда она отвяжется. Местные крестьяне недолюбливают городских, считая нечестивцами. – Из города, прекрасная леди, – я улыбнулся, – решил посмотреть на вашу знаменитую ярмарку. Слышал много хорошего. – У нас скучно, – решительно возразила Терри, – ничего интересного. Вот город это да...сколько себя помню – всю жизнь мечтала жить в городе... подальше от навоза и бурьбоу. В этом шатре сегодня вечером будут танцы. Приходи – я буду ждать, – девица одарила меня призывным взглядом и убежала к подружкам. -Вит, – напомнил мне Шерш, – чистка дерьма бурьбоу до конца жизни. – Да знаю, – отмахнулся я, – мне просто интересно.... – Ты стал любителем фольклорных танцев? – едко усмехнулся обруч. – Что? – я засмотрелся вслед девушке, – да... вроде как.... Очистив тарелку, я почувствовал себя сытым и решил пройтись по ярмарке в поисках диковинок. Иногда в таких захолустных мирах можно было купить настоящее сокровище за медный грош. Так мне говорил Шерш. – Странно, что местные чужаков не любят, а общаются на вавилонском – чужом для них языке, – удивился я. – Этот мир осколок некогда великой империи Ширр’т. Империи уже триста лет как нет, а язык, объединявший разные народы, остался; – объяснил обруч – империя тяжело разваливалась. С большой кровью и гражданскими войнами. По пути я зацепился с торговцем бурьбоу, и слово за слово, едва не купил пару ездовых, которые, по словам их хозяина, вполне были способны делать сотню километров за день. Если их вовремя менять и хорошо кормить. Остановил меня Шерш, мудро заметивший, что нам незачем делать такие дальние переходы, и что подобные твари во время переходов между мирами пугаются холода межпространства и рвут своего всадника на мелкие полоски. Торговец тут же предложил меня попробовать свежего молока бурьбоу. Всего серебрушку за кувшин. Несмотря на странный привкус, напиток придал мне невероятный прилив бодрости. – Очень хорошо, – сказал я хозяину хищных вьючных тварей. Он налил еще. – Повышает мужскую силу. У меня семеро детей, – сказал торговец гордо, и стал рассказывать про свое житье-бытье. И так увлекательно рассказывал, что к концу истории я поверил, что нет прекраснее во всей Вселенной участи, чем быть погонщиком бурьбоу. Расстались с общительным торговцем мы уже друзьями. Он одарил меня еще одним бурдюком с молоком (первые два были за деньги), а я вытребовал для него у Шерша простенький амулет исцеления. Обруч ворчал, что такого здорового кабана, вскормленного на молоке зубастых тварей, и файерболом не убьешь, но артефакт выдал. Местная дискотека запомнилась оригинальной музыкой, очень забавными танцами и синими бездонными глазами моей новой знакомой Терри. Вечер после нескольких бокалов вина логично закончился на сеновале в компании синеглазой, несмотря на все увещевания и стенания обруча. Последующие часы страсти тоже закончились вполне логично и согласно местным традициям: в сарай ворвался разгневанный папаша девушки, здоровый как медведь-гризли, трое братьев-бугаев (в качестве силовой поддержки) и некая личность в длинной белоснежной мантии с благообразным видом высокодуховного пройдохи. Видимо, здешний поп. Терри стыдливо прикрылась платьем, искусно изображая из себя скромницу. Священнослужитель напустил на себя вид доброго отеческого порицания, братья многообещающе чесали кулаки и нехорошо улыбались, а папаша стал разоряться о бесстыдном искусителе, совратившем его невинную доченьку, нежный цветок. Последнее, вернее, предпоследнее, меня возмутило. Терри была цветком очень нежным, но уже вполне опытным в искусстве любви. О чем я и сообщил папаше, надевая штаны. Почтенный родитель легкомысленной девушки взревел как медведь . Нет, в глубине души он, конечно, подозревал, что его дочь ... не подарок. Тем лучше, что попался этот городской простофиля. Он-то от брака точно не отвертится – читалось на простодушном лице крестьянина. Шерш ехидно засмеялся. – Молодой человек, – душевно начал священник, – вас поймали в компании с девушкой. У вас два варианта – или священные брачные пляски или желудки бурьбоу. На секунду мне сильно захотелось увидеть эти священные брачные пляски, но всю идиллию испортил обруч: – Извините, святой отец, но дальний путь зовет этого молодого юношу. Путь полный опасности и свершений, великих подвигов и страданий... в общем не до танцев ему... Вит, хватай мешок и мечи. Мы отбываем из этого гостеприимного мира, – и открыл воронку перехода. Мой неудавшийся тесть очухался от шока неожиданно быстро. Он завопил ‘демоны!!!’ и метнул в меня секирой. Слава создателю, промахнулся. Ждать прощальных приветов от братьев прекрасной Терри я не стал. Прыгнул в телепорт, оставив о себе на добрую память пару отличных почти неношенных сапог. – А теперь смотри в оба, – рявкнул мне под ухо Шерш, – я проложил проход без предварительного расчета. Мягкая посадка и безопасность окружающей среды вопрос удачи путешествующего. Я вылетел из воронки и упал на что-то твердое, больно ударившись ногой и локтями. Шерш зажег легкий свет, и мне удалось осмотреться. Я оказался в огромной пещере забитой золотом и драгоценностями. – что за...- слова застряли у меня в горле, так как я стоял нос к носу с огромным черным драконом. Он явно был не рад моему появлению. Дракон в течение нескольких секунд удивленно хлопал глазами, затем пришел в себя, пронзительно, как циркулярная пила, завопил: ‘воры!!!! Ненавижу!!!’ и пыхнул в меня огнем. Я зажмурился, готовясь ко встрече с Создателем, но пламя безвредно скользнуло по мне, не причинив вреда. Я проверил руки-ноги, затем ошарашенно уставился на дракона, тот на меня. – Чего стоишь как столб, дурень? Беги! – заорал Шерш. – Больше двух-трех попаданий я не выдержу. Драконье дыхание это почти чистая плазма. Я подпрыгнул и поскакал, петляя как заяц между горами сокровищ. Большая крылатая ящерица рванула за мной, возмущенно вереща и грозясь зажарить и съесть наглого вора. Хотя мне некогда было оглядываться по сторонам, но все же удалось заметить, что здоровый чешуйчатый гад успел немало скопить за свою жизнь. Шерш открыл воронку перехода прямо посреди груды золота, я нырнул в холод между-мирами, успев услышать гневно-обиженное: – ‘Воры, ненавижу!!!’ В телепорте выяснилось, что некоторую часть побрякушек из пещеры затянуло вслед за мной. Впрочем, как следует порадоваться этому не успел – в следующем мире меня ждало гов... болото, куда я смачно плюхнулся из перехода. В завершение к свалившемуся счастью тяжелая тиара больно стукнула по макушке. Я осмотрелся и у меня поднялось настроение: со стороны я выглядел наверное презабавно – по уши в грязи и золоте. Как рассейский олигарх. – Собери золотишко, – посоветовал Шерш. – В жизни пригодится. Я набил мешок наименее тяжелыми предметами (тащить на своем горбу скажем пудовую золотую чашу мне не улыбалось), кое-что взял в свой пространственный карман Шерш. И тут вдруг почувствовал как кто-то снизу начал заинтересованно щупать мои голые ступни. – Вытаскивай меня отсюда, железяка, иначе сейчас сожрут. – Опять наугад проход открывать, – пожаловался обруч, но портал активировал. Я вместе с мешком и мечами, по уши в гов... тине и грязи упал на огромное, с маленькое футбольное поле роскошное ложе, где двое увлеченно и страстно занимались любовью. Мужик телосложением мог бы поспорить с Конаном-варваром. Парочка приближалась к кульминации... словом, я здесь оказался совсем не вовремя. Несколько секунд потревоженные любовники ошарашенно таращилась на меня. Я чтобы разрядить ситуацию сказал дружелюбно: – Вы это... продолжайте, не обращайте на меня внимание, – и лишь потом понял какую брякнул глупость. Конан зарычал яростно: ‘я убью тебя, демон, а твое чучело повешу над камином!’ и ринулся к висевшему на стене мечу-бастарду. Девушка поспешила закутаться в простыню, что показывало, что в этом мире было не принято демонстрировать свое обнаженное тело кому попало. – Здравствуйте, – быстро сказал я разъяренному мужчине.- Прошу прощение за мое неуместное вторжение. Это произошло совершенно случайно. Абсолютно не хотел вас потревожить или каким-нибудь образом оскорбить. С тем же успехом можно было это рассказывать несущемуся навстречу паровозу. Меня в очередной раз спас обруч. Пока я упражнялся в бесполезном словоблудии, он подхватил стоящий в углу канделябр и стукнул Конана сзади по макушке. Тот, не выпуская из рук меч, рухнул на пол как подкошенный. Леди, испуганно глядя на меня, на всякий случай покрепче вцепилась в укутавшую ее простыню. – Ну чего ты тормозишь? – зашептал мне на ухо неожиданно проснувшийся мет, – раз лишил девушку любовника, значит сам и должен его заменить. Довести так сказать прерванное тобою действие до логического конца. Девушка была прехорошенькая, раздетая и целиком в моей власти. Гормоны, усиленные инфекцией, забушевали в крови. – Тьфу на тебя, извращенец, – отмахнулся я. – Леди, прошу прощение за доставленное беспокойство. Минуту назад уже пытался объяснить вашему спутнику, но не сумел. Я путешественник между мирами. Иногда телепорты открываются не совсем удачно. Я не причиню вам ни малейшего вреда и покину ваш мир через... – Полчаса, – подсказал мне обруч. – ... полчаса. В качестве компенсации прошу принять... – я раскрыл мешок и стал копаться в позаимствованных у дракона побрякушках. Выбрал красивое колье с крупными красными камнями. – Совсем спятил, – хором завопили в моей голове Шерш и мет. – Это же огромных денег стоит. Дай ей лучше вон ту ложку... серебряную...гнутую, – проверещал обруч. – Ладно если бы ты ею воспользовался, – вторил ему темный. – Для врагов вы слишком часто держитесь одинаковой позиции, – хмыкнул я. – Просто даже для безумного метаморфа очевидны некоторые вещи, которых почему-то не может уразуметь такой глупый болван как ты. Нужно быть бережливым. – Легко пришло – легко ушло, – и бросил колье женщине. Я был абсолютным профаном в ювелирных изделиях, а вот леди, похоже, неплохо разбиралась в украшениях. Она с видом знатока посмотрела камни на свет, и ее глаза изумленно расширились. – Я не могу принять от вас этот подарок,- сказала она, наконец. – Это колье стоит больше чем графство моего мужа... и два соседних в придачу. Очнувшись, Торрик решит, что это награда за удовольствие, которое по праву принадлежит только ему. Он у меня очень ревнивый. Я видела у вас в мешке кинжал, инкрустированный золотом. Осмелюсь заметить, что это был бы гораздо более уместный подарок. Как жест извинения в адрес мужа. Так он меня не задушит сразу же после того как придет в себя. Мы обменялись драгоценностями. – Как, кстати, мой муж? Надеюсь, жив?- спросила женщина с явным беспокойством. – У нас вполне счастливый брак, и быть вдовой мне совершенно не хочется. Я присел и нащупал пульс Торрика. – Будет жить. Привести его в чувство? – Лучше не надо, – сказала леди, немного подумав, – муж очень вспыльчивый. Придет в себя – снова схватится за меч. Пока Шерш рассчитывал безопасный маршрут мы с графиней, чтобы скоротать время, болтали о пустяках. Я поведал несколько забавных случаев из своих приключений, леди рассказала пару интересных фактов о своем мире. Беседа была очень любезная, но слегка напряженная. Вдруг граф очнется раньше времени? Когда Шерш, наконец, открыл портал, мы оба вздохнули с облегчением. Я на прощание постарался изобразить прощальный поклон, что получилось так же изящно как у медведя, и рванул в следующий мир. Меня встретила теплая погода с ясным ласковым солнышком и озеро с чистой прозрачной водой. Отличное местечко, чтобы смыть с себя грязь и отдохнуть. -хмм, – встревоженно сказал обруч, – очень любопытно. Вит, этот мир считается условно-безопасным. – Это как? – поинтересовался я, уже успев снять с себя одежду и погрузиться в хрустальную чистоту озера по шею. – Здесь живут русалки, – сказал Шерш как будто это все объясняло. -ииииииииии? -Ах да, я все время забываю, что ты из Богом забытого мира со странной, редко правдивой мифологией. В вашем мире считается, что русалка это красивая водная дева, только и мечтающая чтобы развлечь собою моряков. – А на самом деле это помесь акулы и носорога? – Да нет. Русалки на самом деле похожи на человеческих женщин. Часто очень хорошенькие. Но есть одно но: они не чураются человеченки. Под настроение могут или приласкать или сожрать. – Прямо как из анекдота про русалку, – восхитился я. -Какого? – полюбопытствовал Шерш. – Глупого. Русалка это все-таки женщина или рыба? Это смотря какой голод тебя мучает. – Очень похоже, – одобрил обруч, – только в нашей ситуации наоборот. Так что ты тут лучше не размывайся. Я быстренько смыл с себя грязь, худо-бедно выстирал одежду и резво выскочил на берег. – Куда ты так торопишься, путник? – спросил меня нежный голосок, – разве вода в моем озере не хороша? Я обернулся и узрел в воде симпатичную зеленоволосую девушку. Обнаженную. – А я уже все: помылся, постирался, пора снова в путь, – улыбнулся русалке и на всякий случай обнажил меч. – Может быть тебе, путник, еще что-нибудь нужно? – спросила она игриво, изгибаясь так чтобы ее грудь выглядела наиболее привлекательным образом. В другой ситуации это сильно возбудило бы меня, но я помнил предостережение Шерша и больше смотрел на ее прелестный ротик... в котором скрывались очень острые зубы хищника. – Ну, в общем есть у меня одно сильное желание... если честно, – ответил я, прикидываясь смущенным. – Говори, путник, кто знает. Может быть смогу удовлетворить его, – сказала она многообещающе. – Не отказался бы от чашечки капуччино, – брякнул я, – с маленькой плиткой горького шоколада. Да и по щам из квашеной капусты со сметаной соскучился. А может быть у тебя есть водка с селедкой? Русалка выдала несколько энергичных выразительных фраз на неизвестном мне языке. – Я и не подозревал, что морские леди могут так интересно ругаться, – восхитился Шерш. – К сожалению, путник, ничего этого нет в моем озере, – сказала водная девушка, – но в качестве приятного развлечения могу предложить себя. – Это очень лестное предложение, прекрасная хозяйка озера, только мне говорили, что за ласки русалки впоследствии нередко приходится расплачиваться головой. – Это гнусная ложь, распространяемая уродами и неудачниками, которых мы отвергли, – возмутилась она, – мы водные обладаем даром видеть сердца людей, поэтому не дарим любовь всяким отбросам. А они обижаются и распускают гнусные сплетни, – девушка была такой грустной, что мне неудержимо захотелось обнять ее и приласкать. Утешить как-нибудь. – Если боишься – можешь меня связать, – она достала из воды какую-то веревку. Для ее зубов на один укус. – Шерш. Одолжи на минутку свою серебряную цепочку, – тихо попросил я, – ту которой можно пленить оборотня. Мне в руку упала противооборотневая цепь. Я помахал ею в воздухе и сказал: – Зачем пользоваться самопальными игрушками, красотка, когда есть лицензионная из секс-шопа? Лицо русалки страшно исказилось от ярости. – Ты просто жалкий импотент, человечек, – она плюнула в мою сторону и уплыла. Я тяжко вздохнул. – Зато жив, – весело резюмировал Шерш, – ночевать будем в следующем мире. Русалка вполне может вернуться с подкреплением. В мирах Ордена обруч заставил таскаться по любимым местам Гледена (кабакам и борделям). Связываться с магом напрямую металлический умник не решался, опасаясь засады. Возле одного из борделей мы внезапно столкнулись с Гледеном. С ним и патрулем охотников. Маг еле успел отбить воздушным щитом пару серебряных стрел, направленных мне в голову. – Этот парень мой!!!- рявкнул он на охотников с ястребами на плащах. Те скривились как будто попробовали лимона. Старший патруля черноглазый смуглый похожий на цыгана возразил: – Мы его первыми заметили, Бешеный Леопард. Шкура твари наш трофей. Маг жестко усмехнулся, затем ткнул пальцем в обруч на моей шее: – Это проект гильдии Красных леопардов, девочки. Артефакт на шее подопытного видите? Ордену этот парень нужен живым и даже не особенно поцарапанным. – Опять вы маги непотребство задумали, как обычно обделаетесь, а нам простым охотникам разгребать за вами, – ‘цыган’ выругался и сплюнул. – мы проводим вас до комендатуры (тюрьмы???) и проследим, чтобы этот молодчик не сбежал от тебя по пути, леопард. Гледен пожал плечами, мол, делайте, что хотите, если вам больше нечем заняться. – Рад, что ты жив, Вит, и что по-прежнему борешься с тварью. Из-за тебя в Ордене случился серьезный переполох, едва не переросший в раскол. Сначала большинство было за то чтобы тебя немедленно найти и порубить на мелкую крошку, а меня наказать так, чтобы другим неповадно было, но первые же данные исследования инфекции, полученные от Шерша, заставили многих передумать. Вместо того чтобы принять решение и согласовать акцию по твоему устранению, Высший совет постоянно откладывал вопрос с целью более тщательного изучения ситуации. Самое скверное то что по законам Ордена нечисть, которую нельзя исцелить, не имеет права на жизнь. Пока ты был далеко, твое уничтожение заматывали под различными благовидными предлогами. Мол, далеко, что вам нечисти в ближайших мирах не хватает? Теперь же придется принимать решение о твоей дальнейшей судьбе: жить тебе или умереть. Надеюсь здравый смысл одолеет тысячелетний закон. – с сильным сомнением сказал маг. Орденская тюрьма представляла из себя небольшой двухэтажный кирпичный домик. – В Ордене не так много пленников, – пояснил Гледен, – как правило, их вообще не бывает. Хороший враг-мертвый враг. А это здание скорее не тюрьма, а гауптвахта. Средство для излечения буянов и дебоширов среди охотников. Внутри тюрьмы устроили шмон, и сразу же обнаружили, что на обоих мечах стоит клеймо Ордена. Меня едва опять не убили. Гледену больших усилий стоило оттащить разъяренных охотников. Они начисто отказывались верить, что эти клинки я отобрал у погибших метов. Хорошо еще, что вспомнил об ожерелье из метовских зубов у себя на шее. Только рассмотрев внимательно охотники немного успокоились и согласились дождаться окончания расследования, вместо того чтобы кончить меня на месте. У меня отобрали все что могло бы послужить оружием или помочь при побеге (в смысле отобрали все, кроме одежды, даже сапоги и те отняли). Возник горячий спор относительно ошейника. Комендант тюрьмы настаивал на его немедленном изъятии, так как артефакт умел открывать пространственные переходы. Гледен возражал, объясняя, что обруч исследует инфекцию, и без него теряется смысл эксперимента, что легче подопытного сразу ликвидировать. Комендант сразу же согласился с этим предложением. Маг убеждал, что зараженный представляет собой огромный научный интерес. Усталый начальник тюрьмы потеребил свою роскошную бороду и очень нехорошо отозвался о науке в целом и о магической в частности. В итоге сошлись на том, что вокруг моей камеры включат сферу отрицания. Я мысленно спросил у обруча: – Кстати, а что такое эта сфера отрицания? – Сфера, блокирующая все виды энергии. Отсекает связь, телепортацию. Очень неплохая идея спрятать тебя под нею. Иначе скоро вокруг все окрестности кишели бы метаморфами. Чего доброго взяли бы тюрьму штурмом. – Или просто подменили бы своим одного из тюремщиков, а тот тихо и мирно удавил бы меня, пока сплю. Насколько я понимаю – меты любители изящных операций. Без шума и пыли. Шерш, а как патруль охотников сумел разглядеть во мне метаморфа? – Я тебе уже рассказывал, Вит, ты каким местом слушаешь? Или нет? Только сформировавшиеся зрелые меты способны обманывать поисковые артефакты охотников. А ты, моя радость, просто фонишь нечистью. Когда выключаешь сферу отрицания. Я задумался. – Ты, кажется, говорил, что меты умеют открывать проходы между мирами? – К сожалению, есть у тварей такое свойство, ученик. – А может они умеют создавать вокруг себя что-то вроде сферы отрицания? И прячут таким образом свой ‘запах нечисти’? Обруч надолго задумался. – Надо будет подкинуть эту идейку, Гледену. Сфера отрицания, даже ‘кастрированная’, должна оставлять магический фон или, наоборот, отсутствие фона. И если мы видим человека с таким фоном, то его нужно взять под белы рученьки и хорошенько проверить. Хотя стоп... в магических мирах почти каждый увешан защитными цацками. – расстроился Шерш. – от них похожий фон. -Зато можно будет устроить проверку охотникам. – вдохновение продолжило нести меня вперед. – Приглашать по одиночке, скажем, к медикам на обследование состояния здоровья... предлагать снять все амулеты... – Тоже не выход. – буркнул обруч. – у многих охотников есть имплантированные амулеты. Тот же Гледен истыкан ими, как шлюха дорогими цацками. Но мысль интересная... Камера оказалась чистой, просторной, снабженной туалетом и душевой. – Гостиничный номер прям, – подумал я. – Пять звезд по турецкой классификации.- с энтузиазмом подтвердил Шерш. – Ты отдыхай, не забывай тренироваться в самоконтроле, держи тварь, а я пульсаром к Учителю. Надеюсь, что его влияния в Ордене хватит чтобы тебя спасти. – сказал мне Гледен прежде чем исчезнуть. За ним со скрипом закрылась железная дверь. Я сел на топчан. – Интересно, а когда в этом отеле будут кормить? – Это в зависимости от взглядов теремщиков на твою дальнейшую судьбу. – задумчиво ответил обруч. – так что может быть и никогда. Еду мне принесли часа через два. Открылось окошко в двери, и на пол шмякнулся окровавленный кусок сырого мяса. – Эй, официант, а нельзя ли этот стейк хорошо прожарить? – заорал я. – не люблю с кровью. -Жри что дают, тварь, – проворчал тюремщик прежде чем захлопнуть окошко. – Плохой здесь сервис. – хмыкнул я расстроено. – надо будет оставить разгромный отзыв. – Можешь наковырять его прямо на стенке. – посоветовал Шерш. – Хочешь поджаренное мясо? – Было бы неплохо.- согласился я. – Тогда сделай это сам. – предложил обруч. – тебе все равно в магии тренироваться нужно. Как раз хорошая возможность. – А тюремщики не возбудятся? – Сфера отрицания огнем не снимается. Да и наблюдать за тобой они возможности лишены. Из-за той же сферы. Хоть голым пляши. Стихия огня давалась мне плохо. Я тяжело вздохнул: – Подкинь маны. Мучился я больше часа – одну половину куска мяса сжег в пепел, другую недожарил. На вкус получилось полное ....впрочем, голодный желудок не очень располагал к привередничанью. Сидя в орденском зиндане я смог ясно ощутить на собственной шкуре что чувствует бедная подопытная мыша в лаборатории. Каждый божий день на мою бедную тушку слетались десятки стервятников в мантиях магов-исследователей и подвергали с утра до вечера всевозможным, чаще всего неприятным, процедурам. Моего мнения и согласия, разумеется, никто не спрашивал. Мы с Шершем зверели на пару. Я потому что надоело быть игрушкой сумасшедших ученых, обруч из-за того что план тренировок летел ко всем чертям. Каждое действие изучавших Шерш очень подробно и крайне ехидно комментировал. Так, например, при сканировании моего тела, он посоветовал для большей полноты картины засунуть артефакт-сканер в ... не при дамах будет сказано. Старику-алхимику он настоятельно посоветовал поменять растворители на нормальные, обозвав старым, выжившим из ума ослом. Тот долго и желчно переругивался с обручем, потом все-таки проверил содержимое своих колбочек, произнес цветистое проклятие в адрес своего нерадивого ученика и чрезвычайно сконфуженный убежал. Шерш победно рассмеялся ему в след. На меня нацепили два десятка всевозможных амулетов, так что я стал похож на монаха-схимника с веригами. Когда передвигался по камере, разминая мышцы и связки, они уныло похоронно позвякивали. Мне оставалось только истово молиться Вседержителю, чтобы вытащил отсюда. В общем время заточения тянулось неприятно и скучно. Шерш развлекал меня подробным описанием тех способов уничтожения нечисти, которые успели напридумывать охотники за свою многотысячелетнюю историю. Фантазия и изобретательность орденцев внушала уважение. Куда уж нашим инквизиторам. На десятый день заточения меня посетила очень молодая хорошенькая девушка в голубой мантии целителя. Она поздоровалась, попросила сесть на кровать, расслабиться и смотреть ей прямо в глаза, по-возможности стараясь не моргать. Сама села напротив. – Какая красотка, – оживился вдруг Шерш. – Представь ее на большом роскошном ложе, обнаженную, трепещущую от возбуждения, – посоветовал мне мой металлический спутник, – а ты на ней... Я и представил. Целительница была очень даже в моем вкусе. Глаза девушки изумленно расширились, она залепила мне пощечину и ушла, кипя от возмущения. – Телепатка, – охотно пояснил обруч. – теперь наверняка запишет в свой отчет, что ты опасный сексуальный маньяк и извращенец. Я озадаченно почесал невинно пострадавшее лицо и возмутился: – Что за подстава с твоей стороны, ржавый? я и так хожу на краю пропасти... – не парься, Вит. Чтецов мыслей нигде не любят... в Ордене тоже..., хорошим тоном считается при мысленном сканировании представить как проверяющего (какого бы он ни был пола) жестко в извращенной форме имеет самец осломедведя. Странно, что к тебе прислали такую нежную фифочку. Стажерка, что ли? Сейчас к тебе заявится кто-нибудь из ее коллег с нервами покрепче. А я так и не сподобился обучить тебя защите от телепатии. От чужаков и сам бы тебя защитил, а от своих... не имею права. Я задумался. С одной стороны плохая идея, когда кто-то шарится в твоих мозгах, с другой... – А что тут такого страшного, если орденские мудрецы узнают мои мысли? И кстати, зачем им это? Ты ведь сам неплохо читаешь то что творится у меня в голове. И стучишь на меня, как дятел. – Во-первых, я воспринимаю твои мысли только урывками, во-вторых, я не стучу, а делаю научно-исследовательский отчет, в-третьих, мне, как артефакту сделанному Темным мастером, не сильно доверяют, в-четвертых, телепат может увидеть в тебе сочувствие к метаморфам. Ты не любишь их, боишься и ... сочувствуешь. Как преследуемым и гонимым. Это сочувствие может быть воспринято негативно. Как потенциальная опасность того что ты можешь когда-нибудь перейти на сторону врага. – Стоп, я не сочувст...- начал я и понял, что это не правда. Ведь не самая завидная участь заразиться безумной силой и всю жизнь скрываться под чужими личинами, опасаясь всех и каждого. Себе бы я не пожелал подобной судьбы. И как ни крути, но в появлении метов был виноват Орден. – Такие мысли лучше скрывать, – хмыкнул Шерш, – по крайней мере пока не вынесено решение Совета о том, что ты имеешь право на жизнь. Попробую тебя научить мыслезащите. Вдруг, опять пришлют неумеху. Представь, что вокруг твоего разума воздвигнут кокон яркого ослепительного света. Сильная защита без малейших трещин и изъянов. Созерцай и чувствуй как растет ее мощь и несокрушимость. Я сделал все как советовал Шерш и в течение нескольких минут считал, что исполнил все на ‘5+’, наслаждаясь видом кокона света, но обруч играюче смял мой защитный барьер и проворчал: – Никуда не годится. Даже слабый чтец легко сломает тебя. Нужно придумать какую-нибудь хитрость. Нужна защита, где сила и опыт не имеют решающего значения. АААА, вспомнил. Есть очень любопытная техника сокрытия мыслей. Для тебя она особенно применима, так как ты Вода и любишь море. Представь, что ты находишься глубоко в морской пучине. Твои мысли – морская вода, наполненная акулами, скатами, морскими ежами и змеями. Любой, кто полезет вглубь твоего сознания будет ужален, уколот или растерзан на куски. Я попробовал. Более получаса обруч бурчал: ‘ой, халтура, ой не верю!!! Вода несоленая, акулы нестрашные, ежи резиновые’, затем в камеру вошел седой бородатый чтец мыслей и устроил мне экзамен. Он благожелательно улыбнулся в ответ на мысленную картинку, где он в компании с грязными хрюшками радостно чавкает какими-то помоями, и пошел вглубь сознания. Улыбка постепенно стала исчезать с его лица: куда бы телепат не ткнулся, везде его встречали иголки ежей, ядовитые зубы змей или дружелюбный оскал голодных акул. Читающий нахмурился и напрягся, стараясь порвать, проломить эту защиту, но он затеял насквозь бесполезное дело: никакой стены, которую можно сокрушить, не было. А море, захлестнувшее мой разум, как известно, ни сломать, ни высечь, ни выпить, было невозможно. Наконец, чтец мыслей встал, вежливо уважительно поклонился мне и вышел. – Умница, – обрадовался Шерш. – Выдержал испытание. – Только в плюс мне это или в минус большой вопрос, – слабо усмехнулся я, падая без сил. Ментальный поединок, длившийся от силы полчаса, совершенно меня обессилил. – Успокойся, Вит. Орденцы никогда не убивали на всякий случай. Исходя из потенциальной опасности. Это противоречит их базовым принципам. А реально ты не враг. Поэтому будешь жить, – уверенно сказал Шерш. Излишне уверенно. – По законам Ордена я нечисть и заслуживаю смерти. – Ты слишком полезен, чтобы тебя убивать. – И слишком опасен, чтобы отпускать на волю. Боюсь, что ждет меня жизнь подопытной крысы. Может быть и долгая, но крайне нерадостная. – Каждый новый день приносит новые возможности, – мудро заметил обруч. – Кто знает что будет завтра или послезавтра? Может быть, изучение твоего организма позволит найти лекарство от инфекции. Или охотники переловят всех метов, и война закончится. Тебе просто нужно запастись терпением и немножко подождать. – Лет сто или чуть больше, – чем больше я размышлял о ситуации в которую угодил, тем меньше верил в положительное решение по моему вопросу. Нет, жизнь мне, разумеется, оставят, но только вот понравится ли мне такая жизнь (она мне?)? ‘Коллеги, посмотрите как объект интересно реагирует на раскаленное железо вставленное в его глазницу. Любопытно, не правда ли?’ Я ставил себя на место орденских руководителей и приходил к выводу, что если у них есть хоть капля разума, то мне не выйти из этой камеры до конца жизни. Разве что для переезда в более надежную и защищенную тюрьму. – Темный, – позвал я своего мистера Хайда, – можно тебя на умную беседу? – Что Вам угодно, Ваше Превосходительство? – весело отозвался тот. – Есть вопрос. Может ли твой Повелитель достать нас здесь? – Он без сомнения будет пытаться..., – усмехнулся мет. – А сможет ли... увидим. Мне больше интересно другое: у Ордена должна быть масса засекреченных и хорошо охраняемых баз... а нас почему-то держат здесь в домике с картонными стенами, почти без магической защиты. Какой-то хитрый замысел или обычное человеческое раздолбайство? – Я думаю всего понемножку. Насколько я могу судить в Ордене сейчас существует два противоборствующих мнения относительно моей дальнейшей участи: немедленное уничтожение или строгая изоляция до конца жизни и бесчеловечные опыты... Пока берут верх сторонники сохранения жизни, но их противники похоже настояли на моем содержании в этой крайне ненадежной тюрьме. Если метаморфы прикончат меня, то проблема рассосется сама собой. Заодно можно использовать меня в качестве наживки и половить крупную рыбу. Не удивлюсь, если рядом стоящий городок набит охотниками переодетыми торговцами и туристами. – Если мне не изменяет память, – погрустнел темный, – в процессе рыбалки наживка гарантированно погибает. Независимо от того побеждает ли рыбак или рыбка. Наш невеселый мысленный разговор, похожий на шизофрению, прервал мощнейший удар в дверь, от которого прогнулись и затрещали огромные металлические петли. Заклятые на крепость. – А вот и посланцы Мастера, – совсем скис метаморф, – сейчас нас будут убивать. Я встал справа от двери, надеясь, что это позволит мне выиграть дополнительную долю секунды до того как тварь вломится во внутрь... может быть совсем не лишнюю... Железная дверь слетела с третьего удара, и в камеру влетела здоровая черная клыкастая тварь. Вся в крови, израненная, с тремя серебряными стрелами в теле. Судя по надсадному хрипу, тварь явно умирала, но до своей смерти вполне была способна прикончить и десяток таких как я аника-воинов. Пока мет ошарашено пялился на пустую кровать, я выскользнул из камеры за его спиной и рванул во все лопатки по коридору. Монстр с секундной задержкой ринулся за мной. Его хриплый рык придал ногам легкость чемпиона мира по бегу. Шерш кинул в него чем-то мощным огненным, тварь это лишь немного замедлило, не причинив ни малейшего вреда. – Очень мощная защита, так просто не пробить, – пожаловался обруч. – нажимай на ноги. Мой металлический наставник ударил еще целой серией разнообразных заклятий, с целью не сколько убить, а хотя бы притормозить тварь. По пути мне встречались следы ожесточенной схватки пронесшейся по тюрьме. Мертвые и израненные охотники валялись вперемешку с тварями. Я почувствовал острое чувство одиночества от осознания своей безоружности, подхватил на бегу меч, выпавший из руки погибшего орденца и ощутил себя гораздо увереннее. Убегая от одной твари, я едва не попал в лапы ее сородича. Шерш больно дернул меня за невидимый поводок, отбрасывая в сторону, как неразумного щенка, и острая словно меч клешня разминулась с моей шеей. Уроки Шерша не прошли даром, я отсек эту клешню, еще одну, даже успел обрадоваться своему успеху, но третья конечность твари порвала мне левое плечо и отбросила на пол. Потеря двух клешней монстра не смутила – он бодро взмахнул еще двумя из оставшихся шести, намереваясь меня прикончить. Тут на мое счастье ему снес голову, подобравшийся сзади, охотник. На него бросился собрат монстра. Тот, что выкурил меня из камеры. Охотнику пришлось туго. Тварь несмотря на раны была необычайно быстрой. За пять секунд она трижды ранила орденца и прижала его к стене. Надо было как-то выручать своего спасителя. Я метнул в монстра меч. Попал рукояткой, зато на секунду отвлек, что позволило охотнику прикончить тварь. – спасибо, – сказал орденец, истекая кровью и сползая на пол. – кажется, это последний. Ты ведь пленник, тот, что был укушен тварь? Похоже эти твари явились по твою душу. Мы их ждали, но они очень быстро и неожиданно напали. Знают ведь твари, что мы женщин и детей не трогаем. Сложно заподозрить в милой невинной мордашке тварь... ты храбрый парень, но довольно невезучий... тебя лишили шанса умереть с бою с честью. Я усмехнулся: – По-моему, я только что едва-едва не пал смертью храбрых... спасибо железяке и тебе. – После сегодняшнего тебя запрячут в самое охраняемое место... навсегда. – он закашлялся, сплюнул кровью... – Я знаю. Ваш закон: нечисть не имеет права на жизнь, ваше предназначение – уничтожение нежити. В глазах орденца мелькнуло удивление: – Вообще-то у Ордена иная миссия – защищать людей ... Где же эти чертовы лекари? – А как неофиты вступают в Орден? – спросил я раненого. – Или это великая тайна? Охотник усмехнулся: – Никакой тайны. Большинство отбираются в раннем сопливом возрасте, обычно в многодетных крестьянских семьях за солидный выкуп родителям. Охотники проходят очень жесткую тренировку с самых малых лет, чтобы иметь возможность противостоять нечисти на равных. Некоторые, как и я, присоединяются к Ордену в зрелом возрасте. Охотники очень сильно помогли моему родному миру, спасли наших людей от истребления вампирами. Я вступил в братство, чтобы вернуть долг. – А как ты вступил в Орден? – меня распирало любопытство. Обруч на вопросы о своих хозяевах или отмалчивался как сволочь или рассказывал неправдоподобные байки, противоречащие одна другой. А когда я ловил его на вранье, мерзко хихикал, высохший кусок продукта жизнедеятельности пьяного тролля, страдающего чесучей лихорадкой. – Просто пришел в орденскую резиденцию и заявил о своем желании вступить в братство. Клянусь защищать Свет от Тьмы, Гармонию от Хаоса, простых людей от нечисти пока кровь течет в моих жилах. И с этого момента ты охотник. Любой имеет право вступить в Орден. Это один из самых древних и главных законов Ордена. – Любопытственно, – сказал я задумчиво. Дальше нам поговорить увы не дали. Моего нового знакомого уволокли целители. Он только и успел проорать мне, что его зовут Дарк Рейдер, гильдия Ястребов, клан Атакующих. Смутно знакомое имя. Где-то уже слышал что-то похожее. Меня же притащили в другую камеру с целой дверью, покомфортабельнее прежней. В ванной комнате располагался небольшой бассейн, а на кровати с легкостью могла бы заночевать футбольная команда с тренером, врачом и скамейкой запасных. Затем ко мне притащился медик. Только вместо того чтобы залечить мне рану, он установил еще несколько артефактов на мне и вокруг, заявив, что глупо упускать возможность изучить естественный процесс регенерации метов. – Урод, – сказал Шерш когда тот ушел. – из-за таких гадов как он Орден уже не тот что был прежде. Пришло время, мой юный ученик, научить тебя двум весьма небесполезным магическим фокусам: самоисцелению и разрушению артефактов. Для самоисцеления необходимо увидеть себя в истинном зрении. Обычно рана (раненое место) выглядит как красное наполненное болью пятно. Нужно очень аккуратно, используя потоки манны, стереть его. Только очень аккуратно, осторожно, бережно, нежно. Любое резкое движение энергии причинит тебе невероятно сильную боль. Поэтому не торопись. Тише едешь – здоровее будешь. – и Шерш дал мне почти неограниченный доступ к энергии. За полчаса самолечения я падал в обморок из-за болевого шока раз десять. Как я тогда еще в родном мире смог провести удачный сеанс лечения синеглазой Евгении? Без подготовки, не зная как, что и зачем. Чудеса и только. Когда спросил об этом у Шерша, тот проворчал: ‘Дурням везет’. – Пока хватит, – остановил меня обруч. – кровь остановил, и ладно. На первый раз вообще фееричный результат. Тело твое пока еще плохо воспринимает магию. А теперь отдохни немного, и мы с тобой поучимся интересному искусству уничтожения чужих артефактов. – А мне не влетит за это? – озабоченно спросил я. – live free or die, my darling baby, – весело хмыкнул обруч. – тварь ты дрожащая или право имеешь? – Имею, – кисло отозвался я. – но старушку и ее сестру жалко. Я поспал пару часов, затем был разбужен Шершем, и стал слушать краткий курс молодого вредителя артефактов. Выяснилось, что любой мало-мальски приличный амулет снабжался хорошей защитой от внешних магических воздействий. Магия штука тонкая, капризная, требующая тщательной очень тщательной настройки. Но найденный таким трудом баланс довольно легко может сбиться из-за внезапной природной или искусственной волны энергии. Чтобы этого избежать артефакт надежно защищают. Но если знать как, то в любой защите можно пробить брешь. И тогда амулет портится. Как правило, порча артефакта занимает от нескольких минут до нескольких недель. В бою данное умение как правило неприменимо, так как магическая схватка скоротечна, но каждый уважающий себя вор в Сопредельных мирах... Нужно представить ( опять-таки в истинном зрении) как в защиту артефакта вонзается сверло чистой энергии и просверливает в ней отверстие. – Попробуй вот с этим мелким артефактом... – предложил обруч. – Покажем орденским коллегам, что излишнее любопытство это не всегда хорошо. Я с полчаса мучился, затем мне показалось, что защита пробита. – Сумел? – Шерщ очень удивился. – Да еще так быстро? Да ты умница. Талантливый парень. А теперь быстренько ложись на пол и прикрой голову руками. Я так и сделал не медля ни секунду. Обруч судя по голосу не шутил. Мощная взрывная волна прошла поверху, немного оглушив меня. – Как рвануло, – восхитился обруч. – не думал, что целители установят такие заряженные артефакты. Я встал, пошатываясь. Голова была ватная, картинка на глазных яблоках рябила и подрагивала. Сломанный артефакт взорвался не хуже противопехотной гранаты. Будь я на ногах летальных исход был бы гарантирован. – Ты ржавый... экспериментатор. Предупредить заранее не мог? – спросил я сердито. -А зачем? – искренне удивился обруч. – Ты бы опасался взрыва, а занятия магией, запомни, Вит, не терпят трусов. А так ты сразу научился сразу двум вещам: как ломать артефакты и почему этого делать не стоит. Легкий удар по голове за столь ценную науку это очень недорогая цена, поверь мне, ученик. В этот момент в камеру вбежал, возмущенно вереща, установивший поврежденный мною амулет, целитель. Я даже не стал слушать, что он там пищит, а сразу же заявил: – Нечего экономить на артефактах. Чем ляпать дешевые самоделки покупали бы лучше качественные в Вавилоне. Целитель закашлялся, побагровел, его глаза почти вылезли из орбит. -Это ты зря, – шепнул мне Шерш. – Кровная обида. Ты сейчас только что приобрел смертельного врага. Орденская и Вавилонская артефактные школы соперничают уже тысячу лет. Рассерженный целитель прохрипел какое-то проклятие в мой адрес и стал с сокрушенным видом собирать остатки артефакта. – И не забудь напомнить официантам чтобы несли ужин. Мое великолепие уже успело проголодаться. Взбешенный ученый наградил меня мстительным взглядом: – Про еду это ты правильно напомнил, – прошипел он, злобно ухмыляясь. – Будет тебе, тварь, ужин... даже объешься, и ушел. – Похоже замыслил какую-то гадость, – сказал Шерш. – ты его задел за живое. Этим вечером меня не торопились кормить. Когда голод стал скручивать мой желудок в мертвую петлю, я застучал в дверь. Открылось смотровое окошечко. – Чего шумишь, нечисть? – спросил тюремщик добродушно. – Пожрать бы. – Не велено тебя кормить. – сказал кум. – Господа ученые эксперимент ставят. Хотят посмотреть сколько дней без еды сможешь продержаться в человеческом облике. И закрыл окошко. – Ну что, падаван, довыделывался? Я грязно выругался и сел на кушетку, проклиная свой глупый болтливый язык. Как будто у меня и так проблем с орденцами не хватало? Так ведь умница создал новые на пустом месте. Муки голода, как подсказывал мне мой прежний опыт, было легче переносить в глубокой медитации. Замедляется обмен веществ. А если нырнуть в медитацию достаточно глубоко, то есть вероятность попасть в состояние анабиоза. В нем терпеть голод можно почти бесконечно... Правда есть некоторая опасность не вынырнуть обратно. Я рассчитывал продержаться несколько дней пока не появится Гледен, надеясь, что у мага хватит влияния прекратить голодовку. Но с медитацией получалось плохо. Для нее необходим полный покой, но его мне никто, разумеется, не давал. Исследователи шумели, пыхтели, двигали меня, подвергали болезненным процедурам. Несмотря на правильное дыхание, самоконтроль и поиски гармонии, я потихоньку зверел. Сдерживать себя становилось сложнее с каждым днем, с каждым часом, с каждым ударом сердца. А затем последовала провокация от гнусного сына бородавчатой жабы и плешивого осла – тюремного медикуса. В камеру закинули какое-то мекающее существо с большими печальными глазами, напоминающее земного барана. Только без шерсти и рогов. Существо испуганно смотрело на меня, не ожидая ничего хорошего, и жалобно пищало. Оно пахло пищей. – Вот твой ужин, тварь! Жри. – донесся до меня голос. – Вит, стой! – заорал обруч. – Оно, что разумно? – спросил я, захлебываясь слюной. – Нет... -Съедобно? – Да, но ты не должен... Но я уже не слышал его, а ел ‘барашка’ сырым, рыча от удовольствия и удивляясь как до сих пор мне могло нравиться жареное мясо, когда можно наслаждаться свежим, сырым, сочащимся теплой вкусной кровью. Краем уха я услышал, как кто-то торжествующе произнес: – Видите, коллеги, что и требовалось доказать. Подопытный -тварь, а не человек. И заслуживает скорейшей смерти. С окровавленной мордой с разорванным в клочья животным в руках пишущий эти строки явно не выглядел хомо сапиенс. Я красочно высказал все, что думаю об исследователях Ордена, об их сексуальных привычках, обстоятельствах рождения и родителях (мама свинорогая крысожаба, папа куча пьяных змеетараканов). До меня явственно донесся смех. – Я думаю ты не прав, Тервус. Так красочно ругаться умеют только разумные. – Но он же сожрал сырым хеллери, мастер. Это повадки твари. – А сколько времени его не кормили? Семь дней? Демоны преисподней!!! Будь я на месте подопытного, то съел бы даже тебя Тервус. Сырым и без соли. Мне кажется, что ты относишься к инфицированному слишком предвзято, и это мешает тебе быть объективным. Все твои наблюдения и выводы аннулируются, а ты отстраняешься от этого проекта. Я кинул несколько интересных эпитетов в адрес Тервуса, милостью которого оказался на столь экстремальной диете. – А этот парень мне начинает нравиться. Наконец, настал день суда. Гледен вошел в камеру и с минуту скептически смотрел на мое небритое лицо и отросшую шевелюру, затем сделал несколько пассов рукой. По голове и лицу прошелся горячий мокрый щекочущий порыв ветра. Зеркало на стене продемонстрировало идеально бритые подбородок и щеки, аккуратно постриженную голову с прической типа ежик. – Профессия парикмахера – верный кусок хлеба на пенсии, – усмехнулся он. – Кстати, заметил, что у вас всех очень короткие стрижки, – я показал на почти бритую голову мага. – а в моем мире одного ведьмака (охотника на нечисть) изображают с длинными волосами. – Длинные волосы плохая идея для орденца, Вит. Нечисть любит выдирать косы вместе со скальпом. И по лесу бегать неудобно – кудряшки в ветвях запутываются. Это на дамских картинках ведьмак – высокий голубоглазый блондин с роскошной косой до попы. В реальности охотники бритые невысокие подвижные парни. С испорченными шрамами мордами. – А маги? Они ж обычно бородатые... – Те что мирно сидят в своих башнях и изучают звезды в поисках секретных гармоний Вселенной – и правда, отращивают метровые бороды... а боевые маги бреются и стригутся весьма регулярно. От фаейрбола волосы вспыхивают на раз. Но к лешему лирику. Давай обсудим сегодняшнее судилище. По процедуре запомни главное: о чем бы ни шла речь – стой как столб и помалкивай. По законам Ордена нечисть не имеет права раскрывать рот на Совете... хммм... у нее вообще нет никаких прав кроме как сдохнуть как можно скорее. Пока не установлено, что ты человек – ты не можешь говорить в Зале Заседаний. Большинство из Совета за сохранение жизни. Даже самые ярые реакционеры понимают твою ценность, поэтому не парься и не дрожи за свою шкуру...основная интрига сегодняшнего заседания это мера моего наказания. Оставив тебя в живых и повесив на шею обруч, я грубо нарушил два базовых закона Ордена – закончил он невесело. – И что тебе грозит? – В более спокойные времена услали бы в монастырь всеблагого Создателя... лет на дцать... чтобы в келье на хлебе и воде под монотонное бормотание братьев учился мудрости и терпению. – усмехнулся Гледен. – А сейчас, когда разгорается война и боевые маги в цене... скорее всего долгий скучный курс законов Ордена у нудного мастера права Дрейкуса. – Тогда чего такой смурной? – В Ордене наша гильдия боевых магов (Гильдия Красных Леопардов) уже многие сотни лет соперничает за влияние с другой сильной гильдией – Синими Ястребами. По сути они пехота и основная боевая сила нашего Ордена. Самая многочисленная гильдия. Для Ястребов мой проступок – лишний повод кинуть камень в магов. Не смертельно... но неприятно. – Сохранив жизнь, получу ли я свободу? – задал я давно мучивший меня вопрос. – Крайне маловероятно, – сочувственно покачал головой Гледен. – по крайней мере не в ближайшие годы. В той необъявленной войне, что ведет Орден с метаморфами ты наша едва ли не единственная надежда на быструю и славную победу. В последние несколько сотен лет охотники медленно, но верно проигрывали. Как бороться с врагом когда неизвестно кто он и как выглядит, когда им может оказаться любой окружающий? Твоя любимая жена или старый преданный друг? С которыми уже сотню лет вместе? Орден в войне с метами – слепой великан, который мощно лупит в пустоту и лишь изредка случайно попадает по врагу. Благодаря изучению инфекции в твоем организме у нас появился шанс понять, что из себя представляют твари, и как их находить в толпе обычных людей. – Как-то не очень хочется прожить остаток жизни в тюрьме-лаборатории как подопытная крыса. – сказал я сердито. – даже ради общего блага. Жизнь взаперти невыносима. Гледен достал из ножен свой меч и протянул мне: – Ты сам сведешь счеты с жизнью или тебе помочь? – судя по его тону, взгляду он не шутил. Несколько секунд я боролся с искушением выйти из этой ситуации в японском стиле (внутри меня верещал от ужаса мет), затем покачал головой: – Это плохой способ. Не в традиции моих предков. Лучше погибнуть в бою. Как Евпатий Коловрат. Маг спрятал меч: – Согласен. Пока ты жив у тебя есть шанс. Пойдем на суд. Открывшийся портал перенес нас в огромный зал, в котором спокойно вместилось бы стандартное футбольное поле и трибуны на 20 тыс. зрителей. В середине зала сидело 12 человек. Только вот сила веяла от них надчеловеческая. – Один из них встал из-за стола и зашагал нам на встречу. В руках он держал посох мага, и, несмотря на солидный возраст, имел короткую стрижку и гладко выбритый подбородок. Видимо, до сих пор оставался действующим боевым магом. – Это мой учитель, – тихо прошептал Гледен, склоняясь в почтительном поклоне. Я на всякий случай последовал его примеру. Хамить собственным судьям – себе дороже. – Приветствую тебя, Вит. Меня зовут Дейтес. Я глава гильдии боевых магов Ордена Охотников и учитель олуха Гледена, заварившего эту кашу. Мне доверено делать доклад и заодно представлять твои интересы перед Советом. Извини, но по нашим законам ты не имеешь права говорить, пока не установлено достоверно человек ты или нежить. Это и должен решить Совет. Я невесело хмыкнул. – Не дрейфь, парень, – ободряюще сказал Дейтес. – дело твое не простое, но большинство Совета в целом на твоей стороне. Доминирует мнение, что тебе нужно дать шанс. За немедленное уничтожение выступают лишь трое из двенадцати. Я оценивающе обвел суровые лица охотников. Интересно кто из них хочет моей смерти? По их каменным физиономиям ничего было не разобрать. Жаль что нельзя толкнуть речь в свою защиту, и непонятно по каким законам меня судят. – немедленное уничтожение звучит как-то непривлекательно... согласен на исправительные работы на благо Родины, – попробовал пошутить я. – Я уверен, что до крайней меры дело не дойдет, – улыбнулся охотник. – благодаря обручу ты даешь нам настолько важную информацию о развитии инфекции, что даже если сожрешь прямо здесь одного из моих коллег, то смерти тебе все равно не видать как своих ушей. Разве что несчастный случай или сдуру прибьет кто-нибудь... но все в сборе – значит пора делать доклад. Он подошел к столу поближе, знаком велев нам следовать за ним. – Братья, я попросил Вас собраться для решения вопроса о судьбе инфицированного жителя мира Е-121. Дело не терпит отлагательства, т.к. зараженный вопреки обыкновению не был поглощен метаморфом, сохранил контроль над своим телом, волю и разум. Более того он научился использовать часть способностей метаморфов. Надо решить будем ли мы ему помогать или нет, предложим ему сотрудничество или воздержимся от контактов, позволим жить или уничтожим? Инфицированный находится здесь, все материалы по его изучению были Вам переданы с моими комментариями заблаговременно. Один из охотников громадный мужик с мускулатурой Конана Варвара бросил в мою сторону неприязненный взгляд и вдруг рявкнул недовольно: – Почему инфицированный не был уничтожен сразу же как только было установлено, что он заражен? Или вашему ученику, достопочтимый Дейтес, неизвестны законы нашего Братства? Кроме того я вижу на инфицированном охотничий артефакт. При чем артефакт высшего класса. Штучной работы. Разве правила о нераспространении орденских боевых магических артефактов среди аборигенов Сопредельных миров уже отменены? Неужели этот молодой олух Гледен считает, что метаморфы недостаточно сильные враги, а потому следует вооружать их еще и амулетами? Так, мол интереснее? Больше чести в победе над сильным врагом? Поэтому будем усиливать врагов? Может еще и тренировочные центры для нежити развернем? – Инфицированный один без специальной подготовки и оружия убил метаморфа. Согласно законам чести Гледен обязан был дать ему шанс. В конце концов, парень сделал нашу работу. – сказал Дейтес. – Добить умирающего аборигена было бы подло. Кроме того, мой ученик установил в артефакт стопконтроль... на случай превращения зараженного в тварь. Охотники с интересом и некоторой хорошо скрытой опаской рассматривали меня. Очевидно, что способность справиться с метаморфом голыми руками произвела на них впечатление. Правда не уверен, что данный факт усилил их симпатии ко мне. Скорее наоборот, разогрел их возможные опасения. – И все равно Гледен не имел права раздавать магические амулеты инфицированным аборигенам, Тем более он не должен был выпускать из вида тот самый артефакт. – возразил мрачный, глядя на меня как домохозяйка с тапочком на таракана. Видимо его ненависть к нечисти была беспредельной. – Всю его семью сожрали оборотни. – шепнул Шерш. – Без помощи артефакта инфицированный не смог бы выжить и остаться человеком, а мы не получили бы столь важную информацию об инфекции. Я думаю, что все советники в курсе насколько мало мы знали о метах, о причинах возникновения заразы, о скорости протекания, о возможностях инфицированных. Теперь мы знаем намного больше. Эти знания стоят десятки артефактов, так как позволят спасти жизни сотен охотников, – возразил Дейтес, – считаю действия Гледена оправданными и полностью адекватными сложившейся ситуации несмотря на формальное нарушение законов Братств. – Если плевать на правила, на законы, на устав, то что останется от нашего братства? Во что оно превратится? – зарычал мрачный. Натурально зарычал. Как раненый в попу мишка.- объявим формальным служение людям, подчинение младшего старшему. – Если запретить охотникам думать и действовать согласно ситуации, то от Братства и в самом деле ничего не останется. Нас просто вырежут подчистую, – не остался в долгу Дейтес, – наши враги меняются, становятся сильнее и умнее. Нечисть развивается, а мы должны меняться еще быстрее чем они, если хотим выжить и победить. Если хотим выполнить свое предназначение, как заметил уважаемый советник Терн. Мертвый охотник уже никого от нечисти не спасет. Людям и другим разумным расам мы нужны живыми охотниками, а не мертвыми сказочными героями. – Без правил и дисциплины мы обречены на деградацию и превращение в банду разбойников. – бросил мрачный. – лучше погибнуть с честью чем потерять ее, перестать быть теми кто мы есть – охотниками. Вы предлагаете забыть наши принципы и традиции? Разбойниками и отщепенцами мы людям точно не нужны. Лучше мертвый охотник, чем живой потерявший честь, превратившийся в бандита... – кто этот хмурый дядя? – спросил я у обруча. – чего он так взъелся? – Это Терн, глава гильдии ‘ястребов’... главный ревнитель традиций и устава в Братстве. В молодости был лихой охотник, отчаянно смелый и честный, но немного недалекий и абсолютно негибкий. Как ему удалось уцелеть участвуя в стольких переделках ума не приложу. Никогда ведь за чужие спины не прятался, всегда лез на рожон. Видимо, у него невероятно умелый ангел-хранитель... или родился в мифрильной кольчуге как говорят гномы. Терн истово верит в Создателя, в план Творения искаженный сам знаешь кем... и в путь испытаний, пройдя который можно выправить Искажение. И тогда Арда исцеленная будет такая же как Арда неискаженная, но краше и полнее ее ... Он люто ненавидит нечисть и метаморфов как проявление Искажения Творения, отступление от Плана Создателя. Ты как исчадие хаоса приемлем для него только в одном виде... мертвом. Пока нечисть вроде тебя жива, Вселенная не исцелится. – Религиозного фанатика мне только не хватало в качестве врага, – пробурчал я.- их ведь не переубедишь никакими разумными доводами. – К счастью он и его сторонники в меньшинстве. Твердолобые вообще редко встречаются среди охотников... естественный отбор сам понимаешь. Жизнь она разная, в правила и кодексы плохо вписывается, а оборотни и вампы они если про правила чести и слышали, то из засады в спину нападать им это никак не мешает. Скорее наоборот, чересчур честный и правильный охотник их изысканное лакомство. Охотники продолжали спорить о том: жить ли мне или умереть. Такая постановка вопроса мне с каждой минутой нравилась все меньше и меньше. Я ощутил как во мне зарождается гнев: да кто они такие чтобы решать мою судьбу? Кучка недоделанных ведьмаков возомнивших себя богами. Маги хреновы...да у нас на Земле таких на кострах лечили от бесовства. – Только не вздумай что-нибудь брякнуть, парень. Ты здесь никто и звать тебя никак. Не имеешь статуса и права говорить на Совете. – обеспокоенно посоветовал обруч. – Молчи, а то все испортишь. – Наши принципы, наши устои, – продолжал вещать Терн, раздуваясь от чувства собственной правоты как индюк во время брачных плясок. – говорят: ни одной живой нечисти ни в одном из Сопредельных миров. Пока в наших жилах течет кровь, пока наше сердце бьется. Такова цель существования нашего братства, смысл нашего существования...уничтожить всю нечисть без остатка. Тяжело вам, – брякнул я вроде бы негромко себе под нос, но мрачный услышал меня и сбился. Он замолчал и посмотрел на меня как на внезапно заговорившее помойное ведро... удивленно и с плохо скрываемым отвращением. Плохо же тебя учили контролю над эмоциями, охотник. Так открыто их демонстрировать. И ли может быть наоборот. Ты это специально показываешь, чтобы разозлить, вывести из себя, заставить наделать глупостей и самому вырыть себе могилу? А внутри ты собран и спокоен как лед. Не дождешься. Я юрист. Презрением и ненавистью меня не взять. К этому я привык...как свинья к помоям. – Я тут подумал, – сказал я громче, так чтобы слышали абсолютно все охотники. – раз вы решаете: жить мне или нет, то неплохо бы и мне поучаствовать в столь небезинтересной дискуссии... и вставить свою пару слов. Хотел вам выразить свое сочувствие. Тяжкая у вас доля, охотники, жить только для того, чтобы убивать. Обруч как-то говорил мне что вы живете чтобы защищать разумных от хищной нечисти ... а оказалось смысл вашего существования заключается в убийстве, уничтожении. Вы живете не для того чтобы жили другие, а для того чтобы убивать... – Какая разница?- разъяренно заорал Терн и тут же остановился. Разница была. Жить чтобы жили другие или жить чтобы другие умирали. Убивать или защищать? Сеять смерть или стоять насмерть, но за жизнь? Ради жизни? Терн посмотрел на меня с яростью. Теперь уж точно не наигранной. – Кто ты такой чтобы ставить под сомнения наши устои, наши принципы? Ты выродок, отродье хаоса, бельмо на теле Вселенной... гореть тебе в аду вечно. – Я не ставлю под сомнение смысл вашего существования. Просто пытаюсь понять в чем он заключается? Ради чего вы живете? Убивать или защищать? Ответив на этот вопрос мне и да себе в первую очередь вам будет проще решить что делать со мной. Если ваша цель убивать нечисть, все что отлично от вас, независимо от вины, то от вас мне кроме смерти ждать ничего не приходится. Если вы живете ради того чтобы защищать, то я хотел бы встать в ваши ряды или хотя бы рядом, умереть сражаясь с нежитью. У меня немалый счет к метаморфам. Я на собственной шкуре знаю, что такое инфекция... и не хочу чтобы другие заражались ею. Если уж мне суждено попасть в ад, то хотел бы взять парочку тварей за компанию... По древним законам основания Ордена я хочу стать охотником и если потребуется умереть ради других, требую принять меня в Братство. Терн подошел ко мне вплотную и несколько минут смотрел в упор в мои глаза своим стальным тяжелым как топор немигающим взглядом – истинный ястреб, затем... скупо улыбнулся и протянул мне руку. Я ошарашенно уставился на него. – Закрой рот и пожми руку, дурень, – зашептал мне в ухо обруч – или у тебя появится враг до конца жизни. И я пожал. -Ты мне нравишься, парень, Жаль если сорвешься и нам придется тебя убить. – сказал Терн. Он отошел к столу и сказал: – Я за то чтобы дать парню шанс. Он человек чести. И без сомнения остался человеком несмотря на то что заражен инфекцией. Неправильно держать его в лаборатории как подопытную крысу. Предлагаю принять парня в Орден и дать возможность умереть в бою. Для меня будет великой честью взять его в свои ученики и помочь стать мастером меча. – Сомнительное удовольствие, – хмыкнул я мысленно. – Зря ты так. Терн лучший фехтовальщик среди охотников, да и пожалуй, во всех известных Сопредельных мирах. – Не сомневаюсь. Просто быть учеником у такого сурового дяди не сахар. – Это точно, – жизнерадостно хихикнул обруч. – кремень-мужик. Несколько его учеников умерло от перенапряжения, а кого-то он лично забил до смерти учебным мечом за лень и небрежение занятиями... – Это шутка? – на всякий случай уточнил я, чувствуя на спине мурашки. – Вообще-то нет. – очень серьезно сказал железяка. – охотники суровые люди. Смерть среди учеников в Ордене обычное дело. – А отказаться от ученичества я, конечно, не смогу? – на всякий случай уточнил я. – Зачем? – удивился обруч. – Терн хороший учитель. То что тебе требуется. Не убьет же он тебя в процессе тренировок... – железяка вдруг замолчал. Задумался. – Ты подумал о том же о чем и я?- спросил я невесело. – Я артефакт, – пробурчал обруч. – мне вообще думать не положено. Но ты прав такую возможность нельзя исключать. Терн всегда был простоватым, иногда даже слишком. Возможно это и в самом деле лишь искусная маска. Тогда ты и в самом деле в беде. По крайней мере я на твоем месте спал бы в полглаза, пока находишься на базе Ястребов. Ко мне подошел Дейтес. – Поздравляю, Вит. Совет единогласно проголосовал за то чтобы признать тебя человеком и принять в Братство. Достопочтимый Терн решил оказать невероятную честь и взял тебя в ученики. – тон охотника был скорее озабоченным чем радостным. Поступок его соперника за влияние в Совете крайне озадачил его. – Я могу отказаться от данной чести? Глава гильдии боевых магов внимательно вгляделся в меня и усмехнулся: – Не можешь... а ты не глуп, парень. Быть учеником Терна для тебя и в самом деле опасная затея. Я думал сам обучать тебя всему. Единственное что я смог сделать – это взять шефство в развитии твоих магических способностей. По крайней мере у тебя будет несколько часов в сутки чтобы отлеживаться и приходить в себя после тренировок Ястреба. Сам Терн вряд ли унизится до того чтобы подстроить несчастный случай со смертельным исходом, но в его окружении немало ястребков, которые вполне способны сделать это. В общем, извини, но доверять ты не можешь никому. – А вам... Я могу ВАМ доверять? – спросил я прямо, пытаясь прочитать хоть что-то на невозмутимом лице охотника. Разумеется, тщетно. – До известного предела. Кто знает? Вдруг ты и в самом деле станешь для нас угрозой. – ответил Дейтес после некоторой паузы. По крайней мере честно. – Совет согласился считать тебя полезным, но также и потенциально опасным. – Если Вит полностью оправдан и принят в Орден, то я думаю нет смысла наказывать моего ученика Гледена, – сказал Дейтес с довольной улыбкой. Терно хищно по-ястребиному усмехнулся и решительно покачал головой: – Твой ученик, старый друг, нарушил сразу два основных закона Братства. Хоть и правильно, как выяснилось, нарушил, но все же... он должен понести наказание. Иначе Орден превратится в бордель. – Сейчас не самое лучшее время отправлять нашего лучшего боевого мага несколько лет прохлаждаться в Монастыре Создателя, – нахмурился глава Гильдии Леопардов. – Зачем несколько лет, зачем прохлаждаться? – широко улыбнулся главный ястреб, – раз он маг, то пусть учится ... у братьев магии Создателя. Дейтес скривился, как от зубной боли, а на лице Гледена было написано, что лучше бы его скормили вурдалакам. Глава артефактников весело оскалился: шутка ему явно понравилась. С боевыми магами у него были традиционные трения. – Месяца на три? Оружейник расхохотался: – Пожалейте братьев. За это время Гледен им монастырь спалит. Месяца вполне хватит, иначе настоятель наложит на себя руки. На том и порешили. Молодой маг слегка ожил. Видимо, терпеть монастырь тридцать дней было вполне посильным делом. Когда Совет перешел к следующим вопросам повестки дня, а нас выставили за дверь, я полюбопытствовал у Гледена чем ему так не понравилось наказание. И узнал следующее: Орден был на ножах со многими религиозными сектами, так как в некоторых случаях распространял долг по защите людей на чересчур рьяных религиозных фанатиков или жадных святош, обирающих паству. А вот с Церковью Создателя напротив было вполне мирное и дружелюбное сотрудничество. Братья не пытались пудрить мозги верующим, не выставляли себя единственными посредниками между Всевышним и людьми, не делали мрачных пророчеств и странных откровений, не отличались стяжательством. И взывая к Создателю, получали особую силу. Сродни магии, но основанную на другом принципе. – Так что же в этом плохого? – удивился я. – Это здорово когда есть возможность воззвать к Богу и знать, что он отзовется и поможет. Гледен не ответил, только странно и как-то очень нехорошо посмотрел на меня. Разъяснил ситуацию Шерш: – Вит, ты, болван. Когда, наконец, начнешь включать голову? Суть магии, суть пути мага это самоконтроль и контроль над окружающим тебя миром. Взывая к Создателю, ты отказываешься от контроля над окружающим миром, вверяешь себя на волю Абсолюта, о целях, задачах, намерениях, которого ты можешь только догадываться. Для любого мага лучше тысячу лет трудиться над неподъемным заклятием чем один раз воззвать к Творцу. – Но ты говорил, что маги охотников верят в Создателя... – Не верят, Вит, а знают... это в вашем отсталом мирке верят...смысл шутки в том, что Создатель не скорая помощь и не пожарная команда, Он не обязан отвечать на твой призыв. Творец может решить, что твоя проблема не стоит его внимания или, что ты сам в силах справиться... либо вообще оказаться слишком занятым. Он, знаешь ли, довольно деятельная сущность. Поэтому магам Ордена очень близок ваш земной принцип: ‘на Бога надейся, а сам не плошай’. Тренироваться в магии Создателя для них все равно, что заранее расписаться в собственном бессилии в управлении окружающим миром. Мысль о том, что жители Сопредельных миров ЗНАЮТ о существования Создателя, но при этом не спешат падать ниц перед Его изображениями и возносить мольбы и просьбы к Его ушам, меня поразила. -Не будь идиотом, Вит, – фыркнул обруч. – это в вашем диком мире слабоумные верят в то, что побившись головой о камни, вытерев коленями пол в храме или поцеловав деревянные ноги идола, можно добиться исцеления, прощения или благосостояния. Не надо трудиться, работать мозгами, проливать пот и напрягаться, просто кидай поклоны и ползай на пузе, и все у тебя будет. Манна небесная. Тьфу. В Сопредельных мирах (по крайней мере, в тех, что магически развиты) знают, что просить Создателя можно только в самом крайнем случае, что-то невозможное, когда сам не в состоянии это сделать. Он не один из смешных мультяшных бурундуков. Подряжать Его на разные мелочи, вроде покарать мерзкого Т/рскана или добиться любви прекрасной Айгюнь – бесполезная затея. – Стоп, – сказал я. – В моем мире есть масса свидетельств о всевозможных чудесных... – Вит, не будь наивным дурнем, – рассмеялся циничный Шерш, – большая часть этих свидетельств – откровенная подделка, сфабрикованная вашими жрецами... а то малое количество истинных ... у Создателя довольно странное чувство юмора. Он может и помочь тем кто Ему приглянулся. Но рассчитывать на Его помощь все же не стоит, лучше полагаться на собственные силы. Так как-то надежнее. У меня в голове закрутилась фраза обруча о том что у Творца можно просить только невозможное. Считается, что победить метаморфа внутри себя, справиться с Инфекцией дело сверх человеческих сил... может божественное вмешательство здесь поможет? И я решил напроситься в спутники к паломнику по Святым местам Гледену. Тот сначала проворчал что-то злобное (видимо, успели достать шутки собратьев по посоху), затем он задумчиво почесал подбородок и спросил сочувственно: – Надеешься, что Он избавит тебя от твари внутри? Я кивнул. – Не знаю что и сказать, – маг пожал плечами. – с одной стороны меня всегда учили, что нужно всего добиваться собственными силами, что нет предела собственных возможностей, что терпенье и труд все перетрут, с другой... в твоей ситуации не то что к Богу, к подземным демонам за помощью помчишься во все лопатки. Только вот что, Вит, не рассчитывай слишком на многое. Скорее всего, Он будет занят и не услышит. Кроме того, в монастырь не может проникнуть никто из нечисти. Там стоит мощная защита. Если мет внутри тебя окажется сильнее определенной степени, то ты просто не сможешь войти внутрь. Сгоришь. Также может оказаться, что Он решит, что ты сам способен справиться с инфекцией. Тогда лишь зря потеряешь время на паломничество. – Готов рискнуть. У меня все равно нет богатого выбора,- я улыбнулся. – Если Бог не поможет, хотя бы появится надежа, что смогу выпутаться сам. Монастырь впечатлял, завораживал. Высоко на скале над бьющейся стихией океана стояло огромное здание вырубленное из целого куска камня. – Впечатляет, не правда ли? – усмехнулся маг, заметив, что я стою, разинув рот. – И главное, совершенно непонятно как братья смогли его вытесать из такого большого куска скалы, не прибегая к магии. И как они перетащили такую громаду на утес? Достоверно известно, что камень, из которого сделан монастырь не местный. – С Божьей помощью? – предположил я. Гледен скривился: – Вот еще. Смысл Ему помогать толстопузым монахам? Те сами вполне в состоянии с мастерком и кирпичами поработать. Или в крайнем случае паству напрячь... Мы подошли ко входу в обитель, где на скамеечке тихо про себя молился (или медитировал) молодой еще безусый монашек в белой хламиде. – Мы к настоятелю, – громко сказал Гледен и потряс монашка за плечо. Тот далеко не сразу вынырнул к нам из духовного мира. – Чем могу быть полезен? – спросил он безмятежно. В его глазах было столько мира и гармонии, что я едва не заплакал от зависти и ощутил острое желание остаться в монастыре навсегда. – не советую, – хихикнул Шерш, – у братьев очень строгая диета. Без мяса и рыбы. Тебе не понравится. И с женщинами полное воздержание. – Это не наши методы, – согласился я, еле сдерживая вздох огорчения. -А вообще хорошая идея, – обруч задумался. – Заслать тебя сюда лет на тридцать, чтобы жесткими постами и непрестанными молитвами заморить метаморфа внутри тебя. – От такого образа жизни я помру куда быстрее твареныша. – забеспокоился я. – Надо будет предложить Гледену, – рассмеялся вредный артефакт. – шучу-шучу. – Мы к настоятелю, – повторил маг нетерпеливо. – Посланники Ордена. Монашек отвесил нам вежливый полный достоинства поклон: – Следуйте за мной, я вас провожу. Почтенный Дуфус ожидает вашего прибытия. Внутри монастыря располагался цветущий сад с аккуратными посыпанными гравием дорожками, удобными скамейками, на которых сидели монахи. Братья читали, беседовали. По их лицам не было видно, чтобы они изнуряли себя жесткими постами. Скорее наоборот, выглядели любителями воздать должное не только духовной, но и земной пище. Я понял, что Шерш шутил насчет жесткого поста. А их настоятель, который ждал нас в своем кабинете, склонившись над большой книгой, так и вовсе отличался большим брюшком. – Настоятель Дуфус, – Гледен отвесил вежливый поклон. Я последовал его примеру. – Совет прислал меня для прохождения обучения... – Я в курсе, юный чародей. Совету Ордена пора бы запомнить, что у меня здесь не заведение для наказания провинившихся магов, – недовольно прервал его настоятель. – Скертус. – позвал он. Проводивший нас монашек вернулся. -Напиши от моего имени почтенному Терну категорическое требование, чтобы он больше не засылал сюда магов. И приложи к письму ящик нашего лучшего вина, чтобы это не звучало слишком грубо.. Скертус убежал выполнять его поручение. -Так как по твоему лицу, магистр Гледен, я вижу, что магия Создателя тебе все еще не интересна, то предлагаю, как обычно, отдохнуть четыре недели в комнатах для паломников. В тех, что поближе к нашему винному погребу. И тут я ляпнул большую глупость: – А разве вы не попытаетесь спасти его душу? Маг с настоятелем переглянулись... удивленно, затем рассмеялись. – С душой у Гледена все в порядке. Он посвятил свою жизнь борьбе за покой и счастье других людей. А вот ваша, молодой человек, из-за Инфекции и в самом деле под большой угрозой. – Я поэтому и приехал сюда. Вдруг, Он поможет. – Тогда на ближайший месяц ваши пути с Гледеном серьезно разойдутся, – усмехнулся настоятель. – Маг будет проводить время, дегустируя наши лучшие вина и споря с братьями о природе вещей, а ты... ты будешь готовиться... – К чему? – на секунду я испугался, что почтенный Дуфус скажет: ко встрече с Создателем. Видимо, на моем лице этот испуг нарисовался очень явно, поэтому настоятель рассмеялся: – Встречаться тебе с Ним еще рано. Будешь готовиться к разговору. Отвечает Он далеко не каждому, но курс правильных молитв серьезно повысит твои шансы. – Курс молитв? – я почесал затылок. – А разве взывать к Нему не бесполезно? -Кто тебе сказал подобную глупость? – искренне удивился настоятель. Пришлось заложить своего металлического наставника. -Нашел у кого получать информацию о Создателе. – усмехнулся Дуфус. – артефакт Ордена. Это точка зрения магов, которые по своей сути индивидуалисты. Она не то чтобы совсем неверна, просто однобока. Это позиция сильных и уверенных в себе людей. В самом деле, Создатель редко сам отвечает на просьбы и напрямую вмешивается в происходящее, но ... когда ты молишься... правильно молишься, то получаешь доступ к Его силе, разлитой вокруг нас, растворенной в пространстве. Она есть везде: в воздухе, в воде, в земле, в огне. Чтобы ею пользоваться и творить чудеса, не нужно обладать магическим даром. Нужно верить. Истово. Пусть молитвы, как правило, не дают таких быстрых и зрелищных результатов, как заклятия, но молитвой ты можешь очистить и исцелить разум, душу, тело. Маги слишком горды, чтобы обращаться к Богу. – В моем мире гордыня тяжкий грех, – блеснул я религиозными познаниями. – В нашей религии – глупость самый тяжкий грех. Гордыня лишь ее следствие. Как лень, чревоугодие, сладострастие...В любом случае, стоит молиться. Даже если Сам не отвечает, то может ответить Его сила. И даже если не получишь исцеления, то сможешь очиститься от негативной энергии, наберешься сил. Дуфус протянул мне листок бумаги, на котором было написано следующее: – Очень важно в молитве-очищении проговаривать четыре ступени. Первая: прости меня. Не в плане прости глупого убогого, ущербного, а прости, что не могу (пока) достичь той степени совершенства и развития, которую вложена в меня Тобой. Вторая: Мне очень жаль. Мне очень жаль, что мир вокруг не соответствует Твоему плану, что он искажен, и что я так мало делаю для его исцеления и улучшения. Третья: Спасибо. Спасибо Тебе за то, что я есть. За ту прекрасную и разнообразную Вселенную. За все то что мне дано. Большая ошибка обращаться к Творцу только с жалобами, просьбами, нытьем. Очень важно поблагодарить Его за Творение. Четвертое. Я люблю Тебя. Люблю созданную тобой Вселенную. Все то хорошее, что есть в жизни. Охотники в своей войне слишком пропитались ненавистью. Она сушит их сердца и души, ослабевает их волю. Все что ты делаешь в жизни – делай ради, а не вопреки. Ради любви, а не из ненависти. Очень большая глупость по привычке монотонно твердить слова заученной в детстве молитвы. Это верный путь не к Богу. а от Него. Слишком многие воспринимают утренние и вечерние молитвы как простой ежедневный ритуал вроде умывания или чистки зубов. Таким способом до Него не дозовешься. Если тебе есть что сказать Ему – говори. Но это должно быть искренне от самого сердца. Все понял? Я неуверенно кивнул. -Тогда иди в парк и молись. Скертус покажет тебе скамью для паломников. Удивительно, но Он чаще всего отвечает именно там. Хотя, возможно, Ему просто нравится поющее дерево. – Какое-какое дерево? – Сам увидишь. Извини, Вит, но у меня сейчас очень много дел. Если что-нибудь понадобится – обращайся к Скертису. Дерево на самом деле пело. Большое раскидистое ветвистое. Оно покачивалось и мурлыкало что-то себе под нос ... или под крону. Ведь всем известно что у растений носов не бывает. Одним словом, чудо-дерево. – Магия? – спросил я изумленный. Монашек покачал головой: – Это настоятель привез откуда-то. На скамейке, к которой меня вели, уже кто-то сидел. Когда мы подошли поближе, я увидел, что это девушка. Очень красивая. Я сразу с некоторым стыдом поймал себя на фривольных мыслях. Интересно а здесь в местных кельях достаточно широкие и удобные кровати? Скертус смущенно поскреб подбородок. -Вам придется или подождать или разделить гармонию этого места с нашей гостьей. – А разве женщинам не запрещается появляться в монастыре? – я смутно помнил по прежней земной жизни о раздельном монашестве. – Нет. С какой стати? – удивился Скертус. – Разве женщины не отвлекают монахов от духовных исканий и молитв, от Бога? – Как женщина, Его создание, может отвлечь от Творца? – монашек сочувствующе покачал головой. – В вашем родном мире, полагаю, была очень странная и неправильная интерпретация Его намерений и деяний. Я согласно кивнул головой: – Странный и неправильный – это очень точно о моем родном мире. Я сел на скамейку рядом с девушкой. Она молилась настолько сосредоточенно и усердно, что даже не заметила моего появления. Я решил последовать ее примеру. Хотя бы попытаться. Тщетно. Близость особы женского пола пробудила метаморфа. – Создатель Всемогущий... – ... какая аппетитная самочка, – восхищенно пробубнил темный. – помоги мне... – ... ее во всех позах. Я сбился с духовного настроя и решил прервать молитву. Что-то мне подсказывало, что пока девушка рядом, это бесполезно. Лучше будет вернуться позднее, когда заветная скамейка будет свободной. – Эй, ты куда пошел. Такую кралю упускаешь. Эй, самка, познакомимся? – мысленно возопил мет. Девушка как ни странно услышала этот призыв. Она открыла свои ярко-желтые глаза с вертикальными как у кошки зрачками, показала в усмешке острые зубы хищника и спросила шипя от гнева: – Уввверен, чччто хоччешшшшшшь? Я от такого неожиданного зрелища впал в столбняк, но метаморф был уверен за нас троих. Он послал незнакомке мыслеобраз, в котором демонстрировалась настолько пошлая и извращенная сексуальная позиция, что я покраснел и поспешил извиниться: – Простите, сударыня, это не я... это темный. Кошачьи глаза с минуту сверлили меня, затем изящная ладошка нежно погладила по моей щеке и неожиданно больно цапнула. Я отшатнулся, а девушка слизнула со своих когтей капельку крови и сладко промурлыкала: – Тень Повелителя шалит в тебе, человечек. Я это чувствую, и принимаю твои извинения. А этому засранцу внутри себя передай, что если мы с ним еще раз встретимся, когда он будет управлять твоим телом, то я сделаю следующее. У женщины-кошки была очень богатая фантазия. – Я обязательно найду тебя, сладкая, – весело ответил темный, – сожрать твое сердце будет большим удовольствием. Но незнакомка уже ушла, поэтому хвастливое заявление мета осталось безответным. – Она ведь не человек? – спросил я пораженный до глубины души. -Аршденн. Светлый оборотень. Не думал, что они еще остались. – Стоп, – я почувствовал, что немного запутался, – ты говорил, что есть обычные оборотни, разумные... а светлые это как? -Оборотни – отголоски древней Великой войны. Были нужны сильные почти неуязвимые солдаты. Первыми стали делать оборотней Темные. Светлым пришлось создавать ответ. Эта девушка – потомок воинов Света. – Так вот почему она не поддается моим чарам. – задумчиво сказал мет. – и поэтому Мастер так упорно стремится уничтожить их всех. Я оставшись в одиночестве снова попробовал молиться. Мне никто больше не мешал. Метаморф спасаясь от светлой волны вызванной молитвой спрятался в самых дальних задворках подсознания. Возможно из-за недостатка страстности и искренности, Он не ответил, но молитва очистила мой дух и разум, укрепила волю. Я явственно почувствовал прикосновение Его силы. Теплое, ласковое, светлое, жизнеутверждаюшее. Дающее понимание, что я все могу сам. Что Его сила всегда вокруг и внутри меня, что Его помощь всегда со мной, что Его нужно искать не где-то в глубинах самых дальних Галактик, а глубоко внутри меня самого Духовные подвиги разожгли мой земной аппетит. Я разыскал Скертуса и попросил показать дорогу в трапезную. Там оказалось довольно оживленно. Десятка четыре братьев в монашеских рясах сидели вокруг Гледена и внимательно его слушали, впрочем, не забывая поглощать вкусное мясо с овощами и запивать еду еще более вкусным пивом. Так мне подсказали мои чуткие благодаря инфекции органы обоняния. Маг рассказывал братьям как уберечься от вампиров. Я взяв на раздаче еды и вкусного напитка, на который производители не пожалели солода, тоже сел неподалеку послушать. Как ни странно, но оказалось, что большинство земных поверий про кровососов вполне достоверно. Вампиры из-за чрезвычайно хорошего обоняния на дух не переносят чеснок, лук, перец и дешевый сивушный алкоголь, хотя и являются большими любителями хорошего коллекционного красного вина. Живые мертвецы терпеть не могут солнечный свет и ультрафиолет. Но вопреки земным байкам, вампиры вовсе не отличаются огромной силой, они как правило, слабее обычного крестьянина с вилами. Кровососы берут верх над своими жертвами за счет огромной скорости или подавляли их волю с помощью магии крови. Невероятная жесткость и хитрость делали вампиров очень опасными врагами для охотников. Кроме того, кровезависимые всегда жили и охотились стаями. Лучше всего от кровососов помогали артефакты ‘Веселое солнышко’, орденского или вавилонского производства. Жесткий пучок ультрафиолета оставлял от нежити лишь горстку пепла. Также неплохим средством были осиновые колья, но бегать с ними за подвижными вампами – дело весьма неблагодарное и крайне опасное, разве что подловить момент когда твареныш отдыхает от трудов праведных, переваривая кровь жертвы. Братья в ответ поделились своими рецептами: так тварь рассыпается от удара серебряным символом творца. Сказавший это дюжий монах со статью кузнеца с гордостью потряс пудовым на вид серебряным деревом (В сопредельных мирах в отличии от Матушки Земли символом Бога был не крест – знак смерти, а дерево знак жизни). Другой брат посоветовал святую намоленную воду, которая обжигает всю нечисть, в том числе и вампиров, словно кипяток. Кроме того, помогает искреннее от чистого сердца пожелание именем Создателя отправляться в ад. – Еще вампиренышам хорошо отрывать головы, – тихо сказала подошедшая ко мне девушка-светлый оборотень. – У них шейки хлипкие. Правда этот способ не для слабых человечков. Я чисто из выпендрежа выпустил когти-кинжалы, задумчиво полюбовался ими и усмехнулся: – Можно просто срубать кровососам головы когтями. – С вампами эти овощерезки тебе может и помогут, а вот со мною вряд ли, – она вытащила из кармана длинное ожерелье, где среди сотни различных клыков выделялись два метаморфовских. Я пожал плечами и показал свое, где красовались четыре. Девушка посмотрела на меня с удивленным уважением, затем протянула руку и представилась: -Кейла. Свободная охотница на нечисть. Я пожал ее ладонь, удивляясь силе нежных на вид пальцев и ответил: – Вит. Несвободный охотник. Кейла усмехнулась. – Как же тебя угораздило заразиться Инфекцией и попасть в Орден? – Вит, помалкивай, – предупредил меня Шерш. – Не слушай дурака железного, – оживился темный. – Заболтай девчонку, навешай ей на уши про свои подвиги и тащи в постель. Представь какая она должна быть гибкая с кошачьими генами. Я проигнорировал оба совета и по возможности кратко без рисовки поведал свою историю пока мы ужинали. – Довольно необычно, – резюмировала девушка, – с одной стороны тебе не позавидуешь, с другой – ты каждый день испытываешь грань возможного и каждый день ее отодвигаешь. Это очень ценный опыт... – ...для человечка? – ехидно уточнил я. – Для любого живого существа. – серьезно ответила Кейла. – наше предназначение в жизни... и людей и нелюдей... поиск предела. – Расскажи, пожалуйста, о себе и своем народе, – попросил я. – Мне сказали, что вас осталось мало. Девушка нахмурилась: – А нас никогда и не было много. Первыми оборотней стали делать Темные и, так как идея оказалась вполне удачной, наклепали несметные полчища тварей. Светлые создавали нас немного позднее, внимательно изучив и существенно улучшив проект своих врагов. Мы светлые оборотни – первые охотники на нечисть. – сказала Кейла с явной гордостью. – Еще когда Орден еще не был задуман, наш клан уже защищал мирных жителей от хищной нежити. – Какая классная девка, – прощебетал темный, – тащи ее на сеновал. – Лучше не стоит, – опасливо предостерег обруч. – про них в Ордене жуткие слухи ходят. Мол, если не понравишься или плохо себя проявишь... могут и отгрызть что-нибудь... Я подумал, что мне пора учиться глушить темного... а то вылезает со своими неуместными советами в самый неподходящий момент. Девушка доела свой ужин, кивнула мне и ушла, пожелав на прощание спокойной ночи. Я успел заметить, что перед уходом она бросила на Гледена весьма неласковый взгляд. Ситуацию прояснил Шерш: – В Клане недолюбливают Орден. Давний спор из-за магического наследства Светлых минувшей эпохи. Клану мало что досталось из древних артефактов и знаний белых магов. Все самое интересное прихватили орденцы. Светлые оборотни, считая себя более полноправными наследниками, затаили обиду. В чем-то обоснованную, я полагаю. Маг, закончив беседу с братьями, подсел ко мне за столик и спросил озабоченно: – Эта девушка... вы о чем с нею разговаривали? – О смысле жизни, – ответил я, пожав плечами. – Будь с нею поаккуратнее, Вит. Их создавали для войны, а не для любовных интрижек. Я вспомнил вертикальные зрачки, острые зубы, содрогнулся и решительно покачал головой: – Не волнуйся, Гледен, такие красотки не по мне. Все равно, что тигрицу соблазнять. – Она гораздо опаснее. Опаснее любой женщины и любой тигрицы. Так как является ядерной смесью их обеих. – маг вздохнул. – Как твои успехи на ниве молитв? – он даже не попытался спрятать сарказм. – Видимо, не хватает святости, так как Он не отвечает. Зато молитвы сами по себе оказались отличным средством для самоочищения. – Завтра с утра покажешь как ты это делаешь, – хмыкнул маг. – Посмотрим чего тебе не хватает. Святости, искренности или ...мозгов. – А разве молитва это не сугубо личное дело? – удивился я. – Твоя теологическая безграмотность поражает, – сказал Гледен восхищенно. – А как же совместное восхваление Господа Бога? С песнями, плясками? Как думаешь, что вернее привлечет Его внимание: занудное гнусавое завывание ‘Господи помилуй’ или веселый гимн? Так что составлю тебе завтра поутру компанию. – Вместе исполним ‘Аллилуйя’? Побудешь за второго тенора? – обрадовался я, – или может быть покажешь какой-нибудь танец, прославляющий Всевышнего? Маг расхохотался: – Из религиозных плясок мне живо вспоминается только Танец жизни, из мира Черных лун. Очень красивый и артистичный. Только танцуют их молодые девушки-девственницы. Полуобнаженные. Так что в качестве танцора я вряд ли сгожусь. На утро маг поднял меня ни свет ни заря. К моему глубокому удивлению он был одет в черную монашескую рясу, а не орденский плащ-хамелеон. До данного момента я всерьез подозревал, что охотники вообще никогда их не снимают... даже в бане. – Снимают, – откликнулся ехидный Шерш. – еще как снимают. И в бане, и ... в борделе... а вот в последний путь, если остается, что хоронить, отправляются в плаще. – С верным мечом под боком? – мое воображение живо нарисовало мне картинку из фэнтезийного геройского эпоса. Обруч невесело хмыкнул: – Хороший меч, Вит, как и сильный амулет, вещь дорогая. Мертвым они в общем-то ни к чему, а живым могут пригодиться. Оружие и магические артефакты погибшего охотника делят, как правило, ученики и братья по Гильдии. Жизнь всегда продолжается. Даже если и не для всех. – Не знал, что ты монашествующий субъект, – я усмехнулся, осматривая одеяния Гледена. – Осталась с моего последнего наказания, – пожал плечами молодой маг. – Лет сто назад я прилюдно убил Гарха императора Империи Таарх. Он был редкостным гаденышем, и в общем-то, все, включая жителей Империи, были чрезвычайно рады такому исходу. Однако, согласно нашим законам Орден не занимается политикой и не вмешивается во внутренние дела государств, поэтому меня сослали в монастырь. Мне в вину поставили даже не факт его смерти, а публичность поступка. Увидев мой изумленный взгляд, Гледен начал сердито оправдываться: – Это подонок решил повыеживаться. Мол, Орден ему не указ. Стал убивать передо мною молодых девушек, хвастаясь остротой заточки меча. Я не выдержал, отобрал меч и прибил засранца. У него было два десятка телохранителей, но никто даже не дернулся, чтобы спасти своего Повелителя. Совет решил, что я явно превысил свои посольские полномочия и отправил меня в этот монастырь на три десятка лет. От скуки стал заниматься виноделием и даже вывел новый сорт вина, а также богословием. Перечитал всю монастырскую библиотеку (оказалось, что у братьев исторические архивы гораздо более древние и полные чем наши орденские, и самое забавное, многие моменты истории трактуют совсем иначе). Так что по вопросу прочтения молитв могу тебя консультировать не хуже самого настоятеля. Скамейка у Поющего дерева пустовала, поэтому мы поспешили ее оккупировать. Музыкальное растение бодро исполняло воинственный марш. Похожий на тему Дарта Вейдера из Звездных войн. С кем дерево собиралось воевать хотел бы я знать? С дятлами что ли? – Кстати, – усмехнулся маг, – интересный факт: с Поющего дерева много раз отрезали веточки, брали плоды, выкапывали побеги и корни, пытаясь пересадить и вырастить это чудесное растение где-нибудь еще, великие маги жизни и профессоры-ботаники тратили десятилетия и огромные бюджеты, императоры были готовы платить груды золота, но вредное дерево так и не захотело приживаться нигде, кроме парка этого монастыря. Зато из его плодов братья научились делать восхитительную по вкусу настойку, от которой хочется петь. По знаку Гледена я начал молиться... через пять минут маг, кисло сморщившись, остановил меня: – Позволь пару замечаний. Ты крайне плохо сконцентрирован на том, что делаешь. Если бы ты был моим учеником и с такой фокусировкой учился магии, то я поколотил бы тебя палкой. – Но я стараюсь... – возразил я. – Стараешься что? Докричаться до Него с помощью силы своего внутреннего голоса? Он ведь не глухой, Вит. Тут не сила призыва нужна, а наполненность. Не понимаешь? Тогда зайдем с другой стороны. Тебя ведь уже научили медитировать? Хотя бы на начальных ступенях? Попробуй соединить молитву и медитацию. Так ты кратно усилишь эффект. Я попробовал. Место возле дерева и в самом деле было чрезвычайно удачным для молитв и медитаций. Похоже, сам монастырь был построен вокруг него. Здесь сходились разнонаправленные потоки энергии, и грани между мирами становились тонкими, почти прозрачными. Я нырнул в медитацию так глубоко как еще никогда прежде не нырял и оказался в состоянии где время... не то чтобы исчезло, но потеряло свое значение. Спустя минуты, часы или даже дни я услышал Его: – Ищи и найдешь, слушай и услышишь, смотри и узришь, – это были слова, которые я услышал, прежде чем меня выпихнули из медитации. Я ошарашено потряс головой и увидел Гледена, с жадным любопытством взирающего на меня. – Невероятно. Он все-таки ответил тебе, – сказал он ошарашено, – я видел вокруг тебя нечто, что невозможно описать. Бесконечно мощное белое сияние, которое, одновременно, было и красным, и желтым, и черным. – Да, ответил, – я вяло пожал плечами, прислушиваясь ко внутренним ощущениям. Благодать на меня вроде бы не снизошла, разве что мет забился в самый дальний уголок подсознания и верещал от испуга. Интуиция подсказывала мне, что Творец мог бы стереть твареныша из моего разума мановением руки ( если конечно у Него есть руки), но не стал этого делать. Почему? Так Создатель сам же мне и ответил. Я должен сам решить эту проблему. Он не нянька. – И что Он тебе сказал? – Что я должен попробовать сам справиться с тварью. Гледен расхохотался, затем посерьезнел: – Помалкивай об этом разговоре. Особенно, пока мы находимся в монастыре. – Почему это? – удивился я. – Тебе уже говорили, что Создатель редко сам напрямую отвечает воззвавшим? Но, наверное, не сказали насколько редко. В стенах этого монастыря Его слышали в последний раз ровно сто тридцать лет назад. На стене возле алтаря в главном зале висит серебряная табличка, говорящая о сем знаменательном событии. Так что есть вероятность, что братья просто оставят тебя здесь как живую реликвию. Посадят на золотую цепь под Поющее дерево. – Как ученого кота? Гледен потребовал объяснений, и я рассказал ему суть пушкинской истории о чрезмерно богатом коте. Маг оглядел меня с сомнением: – На ученого ты не тянешь. Скорее на домашнего, отожравшегося на хозяйских харчах. – Намек понял. Буду помалкивать. Мне еще рано уходить в духовный подвиг. ************************************************* Гледен сидел в своей келье, склонившись над каким-то пергаментом и что-то бормотал себе под нос. Судя по выражению лица сквернословил. Рядом стоял нетронутый кувшин вина. – Привет. Заинтересовали жития святых? – полюбопытствовал я. -Нет, – проворчал маг. – Один из братьев по имени Кадабриус, в прошлом великий маг, составил формулу заклятия, считающегося в академической магической науке невозможным. – Какое? – это обруч опередил меня с вопросом. – Заклятие четырех стихий. – Бред!!!- безапелляционно заявил Шерш. Затем добавил менее уверенно, – Кадабриус, говоришь? Помнится, он был гениальным теоретиком. И как же старик решил проблему несовместимости стихий? Маг грязно выругался: – Я не знаю. Ты же помнишь профессора Кадабриуса, Шерш? Он свои формулы всегда записывал в виде занятных ребусов. Считал, что это очень стимулирует студентов к размышлению и развитию. Став монахом, мэтр не изменил своей привычке, и записал формулу-ключ как шараду. Я уже вторые сутки бьюсь над разгадкой, но пока тщетно, – он обвел рукой келью, и я только сейчас обратил внимание на то что не заметил при входе: одна стена была сильно обожжена, на полу булькала лужа, возле окна лежала куча небрежно раскиданной земли. – А спросить самого Кадабриуса ты не пробовал? – поинтересовался Шерш. – Мэтр иногда давал студентам подсказки. Гледен сердито посмотрел на меня, вернее, на ошейник на шее. – Думаешь, такая простая мысль не пришла в мою глупую голову? Братья утверждают, что он ушел в квест лет эдак десять назад. В Дальние миры. Обруч невесело хмыкнул: – Там можно шляться до следующей эпохи. Надеюсь, мэтр хотя бы жив. – А чем так интересно это самое заклятие четырех стихий? – спросил я, показывая потрясающее невежество в магической науке. – Как правило, огонь и вода очень плохо взаимодействуют в тесной связке. Или вода тушит, или огонь испаряет, – со вздохом стал объяснять Гледен. – А уж все четыре стихии. Это должно быть очень интересное решение как заставить всю четверку работать вместе. – А практическая польза от такого мега-заклятия есть? – полюбопытствовал я. Оба умника не нашли, что ответить. *************************************** – Ты чего такой смурной? – удивился Гледен. Я стал путано объяснять, что надеялся на то, что высшая сила поможет ... – Чуда восхотелось? – понимающе закачал головой маг. – Лежишь ты такой красивый и счастливый на наетом от сытой жизни пузе, а оно все само собой образуется. Как там у вас говорится в сказке: по щучьему велению, по моему хотению...? Еда сама собой появляется, а сортир самоочищается. Или еще лучше: безотходное производство. Съел, скажем, кусок мяса, а вышла, например, манная каша. Или яблоко. Порезанными дольками. Красота. И работать не надо. Ты халявщик, Вит, из рода халявщиков. Тебе же говорили, что Создатель это не скорая помощь? Говорили. Тогда чего хнычешь? Ну придется побороться с метаморфом самому. День за днем, час за часом. Сможешь – будешь жить и здравствовать, сорвешься – похороним с почестями, а твое имя впишем в одну из Плит Памяти. В Ордене за его историю скопилось таких плит несколько сотен. И на каждой – тысячи имен охотников, отдавших жизнь ради других. Тебе там тоже найдется местечко, – приободрив меня таким весьма сомнительным образом, Гледен продолжил. – А теперь маленькое изменение наших планов. Обнаружен мир, кишащий вампирами. Кровососы уже успели сожрать всех местных жителей, и готовы растечься по соседним мирам. Для срочной зачистки вызваны все свободные силы Ордена, поэтому Совет решил снять с меня взыскание, а тебе дать шанс помереть как герою, – маг явно был в плохом настроении. – Заодно увидишь, что охотники не даром едят свой хлеб, и какие вампиры на самом деле. А то развелось в последнее время глупых девочек-писательниц, ляпающих слезливые романчики про любовь кровососов. Посмотрели бы как эти твари питаются, мигом излечились бы от своего глупого влечения к ночным тварям. Стартуем завтра рано утром. Так что если у тебя есть романтические планы на оборотниху, то сегодня ночью у тебя