Следов выхода так и не было, мы дошли до болота, даже продвинулись в глубь немного до того места, где чистая вода из ручья смешавшись с темной торфяной сменила свой цвет, дальше уже никто не шел, да и я не полезу.
- Возвращаемся, - сказал я поворачивая назад.
Глава 4
Я еще долго бродил по кладбищу и вокруг него. Тучи разошлись, и вышло еще теплое сентябрьское солнце, к обеду пригревшее так, что я скинул плащ, а затем и шерстяной вязаный свитер. Кое-какие идеи все же вырисовывались, но мне сейчас как никогда нужен был кто-то более опытный, чтобы посоветоваться.
- Николай, - окликнул я водителя. - Отправь кого-нибудь в деревню или сам сходи, пусть привезут наши вещи и ниток, много.
- Ниток?
- Да, пряжу, что угодно, но очень много.
- Я сбегаю, - влез в разговор мальчишка, крутившийся рядом все время.
- Не утащишь.
- А я на лошадь загружу.
- Не надо, пошли вместе, - сказал Николай, - обратно на машине приедем.
Глаза парня загорелись: как я его понимаю, когда-то и для меня проехать на автомобиле было маленьким счастьем.
- Что придумал? - спросил подходящий Игнатий. - Зачем нитки?
- Растяну их по окружности кладбища, за каждой нитью небольшой участок, сведу их все в часовне, как твари придут, оборвут нити, буду знать, с какой стороны вошли.
- А дальше?
- Дальше, обойдем их сзади, со стороны полей, и три ствола в клочья, если и Николай пойдет, то в четыре.
- В пять, - сказал Игнатий. - Я тоже пойду.
Я посмотрел на старосту.
- Отец, тут такое дело, только не серчай, старый ты уже, твари быстрые и осторожные, идти тихо надо и стрелять точно.
- А ты на возраст не смотри, я в пятьдесят третьем году с турками дрался и их союзниками в Крыму и награды имею, и стрелять я до сих пор не разучился.
- Отец, я тебе верю, но стрелять и попадать - разные вещи, вижу, как и ходишь тяжело в лесу, сколько спотыкался, зрение уже не то, ты там споткнешься, зашумишь, а кому-то голову оторвут.
- Пойду, у меня с ними свой разговор.
- Да я тебе верю, давай так, ты в машине с Николаем сядешь и людьми своими, что посмекалистей, и как пальба начнется, наперерез тварям пойдешь от леса их отрезая.
- Нет, пока мы от деревни пойдем, вы или перестреляйте всех, или твари уйдут, или же вам головы пооткусывают.
Вот же хрен старый.... Стала закипать я но в слух сказал друге.
- Игнатий уже с нажимом я понимаю, ты поквитаться хочешь и это справедливо+ боги свидетели, но стар ты, и если что не так...
- Да я в свои восемьдесят половчей твоего Семена буду, тот два года тому назад чуть топором себе ногу не оттяпал, ротозей.
Семен на заднем плане аж поперхнулся, когда пил из фляги.
- А Сашка ваш так вообще, одни убытки.
- Чего это, я убытки, - влез Сашка, но я его остановил, понимая, что надо что-то решать: дед уперся рогом.
- Так, Игнат, помочь хочешь, отомстить, хрен с тобой поможешь! Сядешь с нами в часовне, когда начнется стрельба, выпустишь вверх осветительный снаряд и пойдешь к нам на выручку. Твари если и живы, то либо на вас ломанутся, либо вы к ним в спину выйдите, но если ты по старости меня пристрелишь, за чудище приняв, я с того света за тобой приду, ты понял меня?
- Я с тобой пойду, я кладбище знаю.
- Или так, или никак! - сказал я ему, - свяжу тебя и в деревне брошу, понял? А вздумаешь ночью со мной лезть, прикладом по башке получишь, и плевать я хотел на то, что ты старый и на твою справедливость. Либо так, как я сказал, либо никак, без вариантов!
Дед надулся, лицо покраснело, глаза горят, но и я сдаваться не собирался, нависнув над ним.
- Хорошо, пусть так.
- Вот и хорошо, - я зашагал к часовне.
- Алексей, - окликнул меня Семен. - Можно тебя на минутку. - Рядом с ним стоял Сашка.
- Что? - со злостью спросил я, все еще заведенный.
- Тут такое дело, понимаешь, у меня жена дочкой два дня как разладилась, детей четверо, мне помереть тут нельзя, я с тобой в ночи по кладбищу лазить не буду, - сказал твердо глядя в глаза.
Не успел я ответить, как влез Сашка:
- И я не буду, мне столько не платят. Ты за раз больше, чем я за месяц заработаешь, а рисковать будем одинаково. Меня так не устраивает, - он говорил нервно, и я понял, что парень боится.
- Вашу мать! - прорычал я. - Вы охренели уже, злым шепотом, шагая к ним, начал я. Семен и бровью не повел, а Сашка шарахнулся на шаг назад.- Вы нахера тогда сюда вообще приехали, помщнички, если от вас толку нет?
- Помочь поможем, а охоться сам, - твердо сказал Семен. - Можешь управляющему пожаловаться, лучше пусть выгонят, работу я еще найду, зато дети сыты и при отце будут. Это ты сирота и работа у тебя такая, что сам выбрал.-Я усадьбу охраняю, иногда с князьями езжу, в экспедиции был, от тварей тоже отбивался, но сам к ним не лез.