- Неплохо. Очень неплохо. - Голос его двойника привёл парня в чувство. - Только в следующий раз, сделай это быстрее.
Пламя вокруг молодого Охотника погасло и он устало осел на землю. Покосившись на свою копию, он укоризненно произнёс:
- Мог бы и помочь.
- Зачем? - Удивился лжеКирилл. - Ты и сам справился. Да и не мог я помочь.
- Почему? - Теперь Кирилл испугался, узнав, хоть и запоздало, что у него не было подмоги.
- Дело в этом месте. - Старый Охотник пожал плечами. - Видишь ли... Оно только даёт возможность делать меня видимым и даже осязаемым. Но не более. Убивать я здесь не могу. Пытался пару раз, но без толку.
- А что это вообще за место?
- Место где я сам погиб. И место, где меня заточили в цепь которую ты одел.
- А как ты погиб? - Кирилл с интересом уставился на своего двойника.
- Трагически. - Замеялся Охотник. - Пока не время тебе это знать.
- Ладно. - Кирилл досадливо поморщился.
- А вот то, что сделал ты... - Копия восхищенно взглянула на парня. - Я ещё такого не видел. Я думал, ты найдёшь своё оружие в этой битве, но это как-то сработало иначе. Ты использовал потенциал и энергию Охотника. Только их. Да и ещё в таклм колличестве. Как ты себя вообще чувствуешь?
- Не очень. - Кирилл прислушался к своим ощущениям. - И спать хочется.
- Это понятно. - Кивнул Охотник. - А запонимл то, что ты чувствовал?
- Не знаю... - Честно попытался вспомнить парень. - Ну... Кураж... Интерес...
- Что? - Копия расхохоталась. - Ему угрожает смертельная опасность, а он куражится! Ну ты даёшь парень. Сможешь повторить?
Кирилл неуклюже встал, чувствуя слабость в ногах и честно постарался воспроизвести те самые чувства. Через несколько секунд его охватило пламя и парень почувствовал прилив сил. Продолжалось это недолго. Внезапно, Кирилл почувствовал, что ноги его не держат и упал на землю. Его охватила слабость. Он потерял сознание.
Очнулся Кирилл от солнечных лучей щекотавших ему нос. Подняв голову, он обнаружил себя в собственной кровати. Слабость ещё не прошла и парню было тяжело привстать и осмотреться.
- Ты ещё не восстановился. - Голос был тут, как тут. - Тебе может помочь быстро восстановиться что-то очень сладкое.
- Шоколад, выпечка? - Кирилл кряхтя сел.
- Возможно. - Голос усмехнулся. - Я в своё время просто пил пиво.
- Нет, спасибо. - Парень с трудом добрался до двери комнаты и едва не потеряв равновесие, вышел в коридор.
Выбравшись на кухню, он первым делом отправился к холодильнику. В квартире было тихо. Видимо матери не было дома, что не могло не радовать. Открыв дверцу холодильника, Кирилл первым делом схватил открытую банку сгущённого молока и поморщившись сделал большой глоток прямо из банки. На секунду прислушался к ощущениям. Никаких изменений. Тогда порень схватил с полки палку сервилата и откусил огромный кусок. Так с банкой сгущёнки в одной руке и палкой колбасы в другой, Кирилл вернулся в свою комнату. Слабость действительно отступала. Внезапно, на письменном столе завибрировал телефон. На дисплее высветилось сообщение:
"Кирюх, тебя Бурбон убьёт."
Парень подскочил на месте. Бурбон - Павел Николаевич Бурбонский. Преподаватель по английскому языку в универе, он был уверен, что нет ничего важнее иностранного языка, а посему довольно резко обходился со студентами рискнувшими прогулять его пару.
- Сколько я спал? - В панике спросил Кирилл у своего собеседника.
- Сутки. Не меньше.
- Чёрт! - Ругнулся Кирилл, но в голову тут же пришла отличная на его взгляд мысль.
- Не думаю, что это хорошо. - Тут же предупредил собеседник.
- Надо. - Парень схватил из-под стола рюкзак и ярко вспыхнув исчез.
Ему здорово повезло, что кабинка университетского туалета была пуста. Мысль о том, что в ней кто-то мог находиться, пришла Кириллу в голову когда он выходил в оживлённый коридор.
- Ого. - Хлопнул его сзади по плечу Серёжа Мыслов. - Так ты был здесь?
- Ну... - Кирилл замялся. - Был на подходе.
Лекция протекала нудно. В аудитории было душно. От монотонного голоса Бурбона, студентов клонило в сон при любых условиях, а уж разморённые жарой они и вовсе почти все клевали носом. Кирилл сидел на задних рядах и боролся со слипающимися глазами. Голова ничего не соображала, а минуты тянулись. Наконец, сонливость победила и парень мягко утнулся лбом в стол.