Еще большую радость вывала и не найденная нападающими бочка с бензином, которую я перед самым отъездом откатил довольно далеко от дома, и спрятал под кроной старой ели. Я сразу же разобрал свои пожитки с прицепа, уложил на него бочку с топливом, а все остальное, загрузил уже частью на прицеп, а частью на сам снегоход. Выглядело все это конечно несколько неудобно, но с другой стороны, давало надежду на то, что как минимум тысячи полторы километров, я таким запасом я проеду смело. А там глядишь, подвернется, что-то еще.
Переночевав в можно сказать тепле, возле догорающего дома, на следующий день, встал с утра пораньше, на догорающих стенах, вскипятил чайник, позавтракал, еще раз прошелся по останкам моего зимовья, добавив к уже имеющимся вещам лопату, и топор, найденный в сенях, и почти ведро соли, в обгоревшем мешке, которую разумеется сразу же взял с собою, и оседлав своего железного конька-горбунка, выглядевшего сейчас именно так, съехал на лед реки, и отправился по ней на юг.
Двигаться решил по реке. Последние дни, не смотря на конец апреля, стояли морозы, и лед был достаточно крепок. Во всяком случае, я не видел на нем ни одной промоины, хотя на всякий случай и старался держаться ближе к берегу. Опять же, ехать по реке было гораздо удобнее, она хоть и петляла в какой-то степени удлиняя путь, зато сама дорога была гораздо ровнее, удобнее для проезда. Чем пробираться по буеракам, тратя нервы и топливо, едва достигая двадцати-километров в час скорости, гораздо удобнее по ровному как стол льду, разгоняясь на прямых участках километров до шестидесяти в час. В итоге уже к вечеру, с одной остановкой для дозаправки снегохода, я преодолел больше двухсот тридцати километров пути, и остановился на ночлег у устья реки Некэкит, расположившись в прибрежном лесу, среди старых елей.
Местечко было просто прекрасное, будь я здесь летом, не за что не отказался бы от рыбалки, ну а сейчас, загнал свой снегоход между трех елок, слегка подрубил нижние ветви организовав себе небольшой бивак, расчистил обнаруженную ямку от хвои, и развел в ней костерчик, для обогрева, и приготовления ужина. Так уж получилось, что за весь день я останавливался всего однажды, и то буквально на пять минут, поэтому сейчас требовалось приготовить еду, и плотно поесть. Мясо у меня в запасе имелось, поэтому подвесив над костерком котелок, порезал оленину на куски, и хорошенько прожарил их до румяной корочки с луком и морковью, а затем добавив немного воды, около получаса тушил все это на медленном огне. В итоге, получилось очень даже вкусное мясное рагу. Без гарнира, зато вкусно и питательно. Сейчас это гораздо важнее.
Пока мясо тушилось, поставил палатку, бросил в нее походное одеяло и спальный мешок, и наконец, плотно поужинав, залез туда сам и спокойно уснул. Ночью меня никто не побеспокоил, поэтому я прекрасно выспался. А вот утром, едва я собрался вновь разжечь костерок, чтобы подогреть оставшуюся с вечера еду, и вскипятить чаю, вдруг услышал стрекот вертолета. Осторожно выглянув из-за деревьев увидел летящий над рекой вертолет «Ансат СК» принадлежащий до недавнего времени санитарной авиации, и базировавшийся в поселке Кыстатыам, где находился центральная районная больница. Что он делал здесь на реке, в почти трехстах километрах от того городка было не очень понятно. Но так или иначе, долетев до притока Некэкит, он свернул в сторону этой речушки, пройдя над ней около километра, после развернулся и направился на восток, как раз в сторону Лены. Все это было похоже на то, что он кого-то искал, и мне кажется именно меня.
Просто снегопадов последние два дня не было, а от моего сгоревшего дома, по реке отходил явно читающийся след моего снегохода. И отследить его с вертолета было достаточно просто. Учитывая то, откуда он прилетел, говорило о том, что месть, со стороны полковника Сиволапова начала осуществляться. А то, что прямо сейчас повернул на восток, тоже вполне объяснимо. Если вертолет стартовал с того места, где некогда стоял мой сожженный дом, и шел над рекой, получается, что он преодолел тоже расстояние, что и я, а его дальность полета, насколько я помнил не превышает пятисот километров, вот и отправился на дозаправку. И если все обстоит действительно так, как я думаю, то выбираться из леса, и двигаться дальше по реке мне точно не стоит. Да и задерживаться здесь надолго тоже не вариант.
Решив это для себя, разжег примус вместо костра, по-быстрому вскипятил кружку воды, заварил себе кофе, поел холодного мяса, собрал свой походный бивак, и дальше решил пробиваться через лес, стараясь ехать так, чтобы сверху не было заметно моих следов. За то, что обнаружат именно меня, некоторые опасения, конечно присутствовали, но мой снегоход, был окрашен в белый цвет, и потому не слишком бросался в глаза. Поверх поклажи на прицепе, я натянул белую простыню, укрыв находящиеся на нем вещи. В общем надежда на благополучный исход все же имелась. Заведя свой «Буран» осторожно, выбрался на просвет между деревьями и поехал строго на юг, стараясь выбирать такие места, которые будут не слишком заметны с воздуха.