Увиденное здесь, было чем-то иным. Во-первых, нигде поблизости я так и не нашел дополнительных скважин, качающих из-под земли газ. Во-вторых, рядом с этим постом находилась жилая бочка, так называемый ЦУБ — Цельнометаллический Унифицированный Блок. Фактически тот же строительный вагончик, только разработанный специально для использования в районах крайнего севера, и представляющий собой бочку примерно трехметрового диаметра, с устроенным внутри нее жилым модулем. Скорее всего его притащили сюда, когда бурили эту скважину, и устанавливали газораспределительный пост. Удивительным было то, что его бросили здесь в тайге. Впрочем, этому довольно быстро нашлось объяснение. Дело в том, что под собой этот ЦУБ имел лыжное шасси, и обычное сцепное устройство для какого-нибудь тягача.
Так вот сейчас, при наличии лыж в задней части «бочонка» в передней части, цубик — так в простонародье называли эту бочку, был установлен на каменное основание, а само шасси в разобранном виде лежало чуть в стороне. Похоже здесь произошла какая-то авария, в результате чего, пока происходили работы по бурению и установке поста, этой бочкой пользовались по назначению, а после просто списали и бросили здесь, чтобы не тащить ее с собой. Зато сейчас, у меня неожиданно образовался самый настоящий дом, практически со всеми удобствами. Для таежных условий лучше было не придумать. Разумеется, деревянная изба, в каком-то смысле намного удобнее, но с другой стороны, даже подобный вагончик, пришелся, как нельзя кстати.
В торце бочки имелась металлическая дверь, с небольшим, сваренным из арматуры крылечком со ступеньками, на двери висел большой амбарный замок, который пришлось сворачивать с помощью монтировки. После чего, я наконец попал внутрь этого жилого модуля. Сразу за дверью, находилась небольшая прихожая, вроде сеней, с деревянной перегородкой, на которой были набиты гвозди и висела кое-какая рабочая одежда, оставленная за ненадобностью. Похоже этот модуль находился здесь довольно давно, из-за чего одежда буквально сгнила от времени. Из-за перепада температур, она то отсыревала, то вновь леденела, и сейчас представляла собой гнусное зрелище. Хорошо хоть была за стенами этой бочки была отрицательная температура, и все это представляло собой смерзшееся нечто. Хотя запах все-таки указывал на то, что все это давно сопрело и сгнило.
Брезгливо сняв все это с гвоздей, сразу же вынес за пределы жилого модуля, и отнес подальше. Вернувшись продолжил осматривать бочку. В следующем отсеке было что-то вроде обшей комнаты. Здесь находился металлический стол, прикрученный к одной из боковых стенок, и несколько табуретов, а в торце находилась печка из красного кирпича, облицованная снаружи металлом, в верхней части, где-то на уровне пояса, имелась плоская поверхность, на которой лежала чугунная плита с круглыми вставками. Такие обычно делались для деревенских чугунов, которые раньше использовали вместо кастрюль. А в самом углу, находилась выходящая из печи асбестовая труба, которая пройдя через отверстие в потолке выходила наружу. Ни одного чугуна, я правда не обнаружил, зато увидел некое приспособление, установленное на дверце топливного отсека, говорящее о том, что эта плита, работала от природного газа.
Нечто подобное я сидел в Саратове, и маминой сестры, где таким образом осуществлялось отопление дома. Правда там это оборудование было установлено на печке голландке. От дверцы печурки действительно отходила четвертная труба, уходящая куда-то за стену. Проследив за ней, я увидел, как она исчезает в газовом посту, и соединяется через вентиль с основной газовой трубой, на которой находится счетчик потребления. Не уверен, что все это было сделано на законных основаниях, но судя по всему этим дармовым газом пользовались без зазрения совести. Похоже работники, обустраивавшие этот газораспределительный пост, находились здесь достаточно долго, а иначе как объяснить все эти дополнительные удобства. Последний отсек был самым большим. Здесь в два ряда, оставляя лишь узкий проход посередине, стояли двухъярусные армейские койки, по четыре с каждой стороны. Разумеется, сейчас на них отсутствовала какая-либо постель, но это было даже к лучшему, представляю какая была бы здесь вонь, будь это иначе.