Выйдя из дома, осмотрелся, и заметил вдали, почти на самой окраине противоположного конца деревни добротный дом, с вьющимся над трубой дымком. Похоже, деревенька не вымерла до конца, и здесь кто-то еще живет. Очень захотелось посмотреть на местного жителя, и хотя бы понять, что здесь произошло. И вообще, стоит ли здесь останавливаться хотя бы на ночлег, или нужно со всех ног бежать отсюда, если по деревеньке прошел, какой-то мор, или какая другая напасть.
Дойдя до большей пятистенной избы, явно зажиточного семейства, постучал в дверь, но не услышав ответа, все-таки решил войти в дом. Здесь явно кто-то жил. Пусть большая часть обстановки и отсутствовала, но на полу, лежал вполне приличный коврик, вывязанный доброй хозяюшкой из обрезков старой одежды и ненужных тряпок, в центре горницы, стоял стол, покрытый скатертью из простого полотна, на котором стояло блюдо с нарезанным хлебом, прикрытое салфеткой, тут же штоф наполовину заполненный свойским, чуть мутноватым самогоном, и небольшой стаканчик граммов на сто не больше. На блюдечке, неподалеку лежали два бочковых огурца, размером с ладонь, один из которых был надкушен явно совсем недавно. Вокруг стола задвинутые под него стояло шесть стульев, один из которых оказался наполовину выдвинут в сторону.
У стены находился вполне современный для этих лет сервант, на стеклянных полках которого был выставлен чайный сервиз и несколько стеклянных или хрустальных вазочек. Поверх серванта гордо выстроились фарфоровые статуэтки казака с казачкой, лебедя, плывущего по глади пруда, пестрого петуха, распушившего свой хвост. Последней в ряду находилась девочка, кормящая кур. На тумбочке, возле окна, стоял вполне приличный радиоприемник, со шнуром, тянущимся к розетке.
Осмотрев комнату, сделал несколько шагов, и дошел до двери, ведущей в соседнюю горницу. Несколько раз стукнув по полотну двери костяшками пальцев и со словами: «Хозяева, есть кто живой?» чуть приоткрыл дверь заглядывая внутрь соседней комнаты. В тот же момент, стоило только произнести свой вопрос, как со стороны входа, послышался мужской голос.
— Есть, как не быть.
Стоило мне только дернуться, пытаясь повернуться назад, как тот же голос произнес.
— Стой на месте, не дергайся. Руки в гору. У меня тут два ствола, и в обоих заряд картечи, поверь нажать на курок, недолго.
Я на мгновение замер, поднимая руки и произнес.
— Что-то ты отец, недобро гостей встречаешь.
— Так-то гостей, а ты непонятно кто. Зашел в дом без спроса, не разулся, шарахаешься по горнице, что-то высматриваешь, автомат на плече, солдатский ремень, с подсумками, шапка, а сам одет как бандит с большой дороги.
— В, чем-то ты прав, отец.
— Таежный волк тебе отец. Не дергайся, а то тут и останешься. Говори, кто таков, и откуда взялся. И автоматик свой сними, за ремень, и аккуратно положи на пол. Смущает он меня.
Я, последовав словам дела, опустил правую руку, снял с плеча свой ППШ и опустил его под ноги.
— А руку все же подними, так надежнее будет.
Я поднял руку, и произнес.
— Повернуться-то можно, а то неудобно как-то задом к хозяину стоять. Как со стенкой разговариваю.
— Ну, повернись, только тихонечко. Поверь, рука не дрогнет, я войну прошел.
Я развернулся кругом, и увидел перед собой коренастого мужика, стоящего в дверном проеме и держащего в руках двустволку, направленную на меня. Тут же включил свой дар, и постарался взять под контроль мышцы старика. Парализуя правую руку с пальцем, лежащим на спусковом крючке, одновременно с этим делая шаг вперед и восклицая. Стоило мне сделать это, как мужик, явно почувствовав изменения в своем организме, тут же постарался отнять руку от ружья, и удивленно взглянул на свою ладонь.
— Ну стреляй, что же ты, дед, время тянешь? То он всех коз в деревне перетоптал, а то курицу догнать не может. А, то «застрелю! Не дергайся!». Если уж взялся грозить, так исполняй, что кишка тонка?
Я к этому моменту, уже сделал несколько шагов вперед, и аккуратно выхватил ружье из его рук.
— Нормальная у меня кишка, я всю войну прошел, и рука не дрогнула бы, но откуда мне знать было, что ты колдун? — с некоторой горечью в голосе произнес хозяин.
— Успокойся дед. Я не для того здесь, чтобы вред тебе причинять. — Произнес я, возвращая ему подвижность. — Скажешь, тотчас уйду. Да и не бандит я, хотя и беглый.
Мужик, ощутив в своих руках возвращенное ему ружье, повертел его в руках, и молча развернувшись, сделал вид, что вешает его на стену, но мгновением позже резко развернулся, направляя на меня ружье, и собираясь стрелять. Я, как почувствовал, что с его стороны будет другая попытка, поэтому едва он начал разворачиваться, как уже хотел взять его под контроль, но вдруг, мужик застонал, и выронив ружье из рук, упал на колени, схватившись за поясницу.